О программной речи госсекретаря США М.Помпео в Каире

Америка пересмотрела ошибки прежней администрации, извлекла необходимые уроки и полна решимости укрепить свои позиции на Ближнем Востоке. Таков главный посыл выступления госсекретаря США Майкла Помпео с трибуны Американского университета в Каира. Включающее посещение ключевых стран региона ближневосточное турне главы американской дипломатии изначально было нацелено на то, чтобы прояснить стратегию Вашингтона и показать, что США не покидают Ближний Восток, как это восприняли многие после неожиданного объявления о выводе войск из Сирии. Речь Помпео в Каире ожидалась как программное выступление с разъяснением основных постулатов политики США на Ближнем Востоке. Во многом так и произошло с тем лишь акцентом, что преподнесена она была через критику политики президента Барака Обамы, хотя имя предшественника Дональда Трампа так ни разу и не было озвучено. Каирская площадка в данном случае была выбрана вовсе не случайно: 10 лет назад с трибуны Каирского университета, оплота либерализма, свободомыслия и альма-матер многих представителей арабской творческой интеллигенции, выступил будущий Нобелевский лауреат мира президент Барак Обама, который продекларировал новый уровень отношений с арабами, основанный на мире, равноправии и взаимоуважении. И хотя многое из его речи впоследствии было перевернуто с ног на голову, то выступление экс-президента помнят до сих пор. Помпео выбрал для своего обращения к арабам Американский университет, один из центров просветительства США на Ближнем Востоке, вот уже 100 лет служащий, как заявил сам госсекретарь, символом дружбы и сближения народов США и Египта. И в своей речи Помпео неоднократно обращался «к другому американцу, который в 2009 году изложил принципы политики США, отрицательно сказавшейся на жизнях сотен миллионов людей в Египте и во всем регионе». И, словно полемизируя с ним, госсекретарь пытался сквозь призму времен указать Обаме на его ошибки в ближневосточной дипломатии, которые привели к дистанцированности от проблем региона, недооценки значимости исламского радикализма и тому, что произошло потом в Ираке, Сирии, Йемене, Ливии. Этих ошибок Вашингтон теперь не допустит, ибо извлек необходимые уроки, заявил Помпео. «Всего за 24 месяца Соединенные Штаты при президенте Трампе сумели подтвердить свою традиционную роль в качестве силы добра в этом регионе, потому что мы учились на ошибках, — сказал он. — Мы восстановили наш голос и наши отношения, мы отвергли ложные заигрывания наших врагов». По словам Помпео, «Америка всегда была освободительной силой, а не оккупирующей державой на Ближнем Востоке». «Те, кто беспокоятся об использовании американской мощи, помните: мы никогда не мечтали о господстве». Тезис для аудитории был выбран изначально неправильный: любой араб в любой стране независимо от своих политических убеждений глубоко убежден в том, что все войны на Ближнем Востоке «затеяли американцы и сионисты». И недавние войны в Ираке, Ливии и в том же мусульманском Афганистане затеял точно не Иран, но вот присутствие там американцев бесспорно.  Сразу отметим, что сравнение с более представительной (но не фундаментальной по содержанию)   каирской речью  Б.Обамы в данном случае неуместно. Главное в данном случае — кто конкретно эту речь произносил: Помпео ни в какое сравнение с Обамой по своему весу и влиянию не идет, а значит и уровень внимания ближневосточных лидеров к его выступлению несравненно ниже. Б.Обама тогда пытался в некотором роде перегрузить ближневосточную политику США на фоне назревающей «арабской весны» и ему внимали тогда лидеры ближневосточных государств (или как тогда это было обозначено — «арабский мир»), но никак не студенты университета. В этой связи отметим, что сама фигура Помпео в данном случае выглядит фарсом, поскольку понятно, что он  только  тень своего шефа, и готов повторять любую пафосную чушь, лишь бы только не идти вразрез с твитом Д.Трампа. Собственно ровно для этого его и назначили госсекретарем вместо имеющего свою точку зрения Р.Тиллерсона.  Если же брать суть нынешней спешной поездки госсекретаря по странам Ближнего Востока, то это не озвучивание каких-то фундаментальных основ региональной политики США на современном этапе, а попытка успокоить региональных лидеров с точки зрения абсолютной непредсказуемости политики Вашингтона.  Тем не менее, речь Помпео интересна прежде всего с точки зрения озвучивания основных направлений дальнейших шагов в регионе и сравнение их с прежней политикой Б.Обамы. При этом сразу же заметим, что никаких откровений эта речь не содержала, а лишь только констатировала  ранее провозглашенные тезисы.

  1. Ближневосточное НАТО — MESA.Глава американской дипломатии объявил о том, что США работают над формированием нового стратегического ближневосточного альянса (The Middle East Strategic Alliance — MESA), который позволит противостоять угрозам в регионе и содействовать экономическому и энергетическому взаимодействию государств. «Этот шаг направлен на то, чтобы собрать вместе членов Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива, Египет и Иорданию, — сказал он. — Сегодня мы просим каждую из этих стран подумать над следующим шагом [на этом направлении]. Эти меры необходимы для укрепления безопасности перед лицом общих угроз и станут прологом к более яркому будущему региона». Сразу скажем, что стремление к созданию некого ближневосточного аналога НАТО администрацией Б.Обамы никогда в основу угла своей региональной политики не ставилось. Ровно по той причине, что это идея мало реализуемая в силу традиционных разновекторных интересов арабских государств и их неискоренимой ревностью по отношению друг к другу. Но в случае с нынешними потугами Вашингтона отметим два момента. Во-первых, в речи Помпео не слова не было сказано про Израиль в рамках этого нового блока. Между тем ранее, как мантра, американскими чиновниками звучала идея восстановления прежней оси региональной опоры США в лице Египта-КСА-Израиля. А уже вокруг этой оси предполагалось организовывать присоединение и иных стран региона . Теперь на смену этого плана пришла идея создания чисто арабского (где нет места также и Турции) военно-политического блока. Это само по себе является индикатором двух  важных изменений во внешней политики США: понимание очевидности того, что арабские государства не готовы не только к тому, чтобы входить с Израилем в единый военный блок, они не готовы к восстановлению в полном объеме дипотношений с Израилем, а те неформальные контакты, которые имеются в сфере ВТС, тщательным образом маскируются и камуфлируются; и тот факт, что Вашингтон по-прежнему хронически не доверяет Анкаре, а если еще точнее, то лично Р.Т.Эрдогану. Во-вторых, Вашингтон, как всегда, не предлагает своим партнерам никаких наработанных алгоритмов для создания такого блока, а предлагает странам подумать об этом самостоятельно. То есть изначально американцы считают, что эту идею должны на практике реализовывать и финансировать фактически сами арабы. При этом практически все эксперты полагают этот проект не является реальным. И не случайно: достаточно вспомнить не преодоленный хронический кризис между «арабской четверкой» (КСА, ОАЭ, Бахрейн и АРЕ) и Катаром; разногласия между ОАЭ и КСА в рамках йеменского досье, разногласия этих стран по ливийскому досье, и т.п. Но главное — это конечно традиционная конкуренция в регионе между Катаром и остальными аравийскими монархиями. Остающийся неурегулированным более года кризис между государствами Персидского залива может поставить крест на идее США по созданию Ближневосточного стратегического альянса (MESA, официальное название «арабской НАТО»). Такое мнение выразил глава МИД Катара Мухаммед бен Абдель Рахман Аль Тани 29 сентября 2018 года, участвовавший в работе  Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке. «Реальным испытанием для Ближневосточного стратегического альянса, к которому призывают Соединенные Штаты, станет кризис в Персидском заливе, — цитирует  министра телеканал «Аль-Джазира». — Новый альянс потерпит неудачу, если не будут разрешены разногласия между странами [коалиции] относительно основополагающих принципов безопасности». По данным американской прессы, Вашингтон всю вторую половину прошлого года проводил переговоры с представителями ССАГПЗ, а также Египта и Иордании по формированию альянса с тем, чтобы укрепить взаимодействие стран в вопросе противоракетной обороны, борьбы с терроризмом, а также в сфере экономики и дипломатии. О целях коалиции должно быть объявлено на готовящемся американской стороной саммите ССАГПЗ и США в Вашингтоне, о дате проведения которого до сих пор официально не объявлено. В середине сентября вопросы военного сотрудничества обсудили в Кувейте начальники штабов ВС стран Персидского залива, Иордании и Египта под председательством главы Центрального командования (СЕНТКОМ) ВС США генерала Джозефа Вотела. По итогам консультаций заявлений сделано не было. Ровно по той причине, что никаких  прорывных решений принято не было. В этой связи совершенно непонятно, что кардинально изменилось в положительную сторону сейчас. Если говорить еще более грубо, то в настоящее время не существует никаких глубинных причин для того, чтобы такой альянс состоялся. Страны, перечисленные американцами, не имеют общих глобальных военных угроз. Иран в данном случае — слабая мотивация, и работает она в какой-то степени только в отношении КСА. В официальных военных доктринах ОАЭ и АРЕ Иран не рассматривается, «как потенциальный военный агрессор», и отношения ОАЭ и АРЕ с Ираном гораздо более терпимые и конструктивные, нежели чем себе это видят в Вашингтоне. Та же банковская система ОАЭ активно используется иранцами для сомнительных транзакций, а свободные зоны — для экспорта товаров. Это не говоря о Дохе, которая вообще за счет Ирана благополучно минимизирует издержки торговой блокады со стороны стран «арабской четверки». Помимо этого, американцы совершенно не учитывают традиционные амбиции арабов и их ревность. В этой связи вопрос — кто возглавит эту коалицию, или, если совсем грубо, — кто будет ею командовать? Пример аравийской коалиции в Йемене доказывает, что терпеть командование друг друга арабы могут с трудом и по этой причине были вынуждены приглашать на роль главнокомандующего нейтрального пакистанца. Вроде бы мелочь, но этот момент очень принципиален для Востока. Как и то, что Каир, Эр-Рияд, Абу-Даби и Доха именно себя полагают главной арабской региональной силой, и их амбиции по этому поводу никто не отменял.
  2. Сирия. Вывод войск США из Сирии не означает полного ухода из страны, дал четко понять Помпео. «Когда Америка отступает, следует хаос», — заметил он, как бы вновь кивая в сторону Обамы. «Позвольте прояснить: США не уйдут до тех пор, пока не будет положен конец терроризму, — сказал он. — Мы будем без устали трудиться бок о бок с вами до тех пор, пока не будет положен конец ИГ («Исламское государство»), «Аль-Каиде» (террористические группировки, запрещенные в РФ — прим. ТАСС) и другим джихадистам, угрожающим нам и вам».

По словам госсекретаря, Трамп готов к новым бомбардировкам Сирии, однако американская администрация рассчитывает на то, что не придется прибегать к таким действиям. «Администрация Трампа не бездействовала, когда [президент Сирии] Башар Асад использовал химическое оружие против своих людей, и [в ответ] президент не один раз, а дважды обрушивал ярость ВС США при поддержке союзников, — сказал Помпео. — И он готов сделать это снова, хотя мы надеемся, что ему не придется». Сразу отметим, что победить одними бомбардировками террористов не получится: надо воевать на земле, что и были вынуждены сделать американцы после начала российской военной операции в Сирии. Вопрос в данном случае один, и Помпео на него не ответил прямо: кто в отсутствии американских войск будет эти бои вести? Очевидно, что это курды из «Сил демократической Сирии» (СДС), но госсекретарь эту тему не обозначил. Это означает, что дискуссии на эту тему в американской администрации еще идут.

3.Иран. Соединенные Штаты будут путем дипломатии добиваться избавления Сирии от иранцев, заявил Помпео. «В Сирии США будут действовать дипломатическим путем, чтобы все до последнего иранцы покинули эту страну, и при поддержке ООН работать, чтобы покончить со страданиями сирийского народа и принести в страну стабильность и безопасность», — сказал он. По словам Помпео, «Соединенные Штаты не будут предоставлять никакой поддержки Сирии в реконструкции, пока контролируемые Ираном силы не уйдут» из страны, и «не будет заметен прогресс в политическом решении» кризиса. Это в переводе на простой язык означает только одно: США категорически исключает для себя возможность прямого военного конфликта с Ираном  и нанесение каких-то воздушных ударов по иранским целям. Это собственно ответ  Израилю и КСА, которые всячески лоббировали такой сценарий.

Логично, что именно Иран «красной строкой» проходил через все выступление Майкла Помпео — и когда он говорил о просчетах американской дипломатии в прошлом, 40 лет назад «промолчавшей» по поводу прихода к власти «деспотичного режима» в Иране, который за минувшие годы, по его словам, «подобно раковой опухоли», распространил свое влияние на Йемен, Ирак, Сирию, Ливан; и когда говорил о своем союзнике Израиле, обороноспособность которого Вашингтон и дальше будет поддерживать в целях защиты от «агрессивного авантюризма иранского режима»; и когда критиковал решение прошлой администрации снять с Тегерана санкции, «которые никогда не должны были быть сняты»; и когда обещал очистить Ливан от «Хизбаллы» и ее ракет (при этом надо отметить, что Вашингтон по факту полностью  игнорирует озабоченность Израиля по этому поводу и готов модернизировать ливанскую армию и структуры безопасности, в  которых позиции ливанских шиитов очень сильны); и когда подробно заговорил о главном враге в регионе.  «Президент Трамп (почти как бог: без него все были слепы — авт.) избавил нас от добровольного неведения перед угрозой режима и вышел из провальной ядерной сделки. Мы начали новую кампанию давления [на Тегеран], чтобы сократить те доходы, которые этот режим тратит на сеяние террора и разрушений по всему миру, — заявил Помпео. — И мы смогли донести до наших союзников необходимость противодействия революционной программе иранского режима — мы должны противостоять аятоллам, а не баловать их. Народы встают на нашу сторону, чтобы противостоять режиму как никогда раньше». И в числе стран, сыгравших роль в этом деле, Помпео назвал Египет, Оман, Кувейт, Иорданию, ОАЭ, Саудовскую Аравию. «Работа по обузданию смертоносных амбиций режима не ограничивается Ближним Востоком — друзья и партнеры Америки от Южной Кореи до Польши присоединились к нашим усилиям, чтобы остановить волну регионального разрушения запущенную Ираном и его всемирную кампанию террора». Вообще отношение к СВПД — это ключевое отличие по факту политики прежней американской администрации от нынешней. Одно из ключевых заявлений Б.Обамы во время его каирской речи касалось ядерной программы Ирана. Он заявил «что любая страна региона, включая Иран, имеют право на развитие мирной атомной энергетики». В то же время, по его словам, Тегерану следует присоединиться к Договору о нераспространении ядерного оружия. «Совершенно очевидно для всех заинтересованных сторон, что, когда речь заходит о ядерном оружии, мы находимся на поворотном этапе. Речь идет не только об американских интересах. Речь идет о предотвращении гонки вооружений на Ближнем Востоке, которая может поставить этот регион в очень опасное положение», — подчеркнул тогда американский лидер. В этом собственно коренное отличие прежней американской политики от нынешней, что фактически поставило Вашингтон в оппозицию ко всему миру. За исключением все тех же Израиля и КСА.  И пока вносить это в большой актив политики Трамп мы бы не стали. По крайней мере, пока введенные санкции (а их влияние на мировую и американскую экономику  было совершенно не просчитано в администрации Д.Трампа) не покажут хоть какой-нибудь эффект в рамках попыток смещения нынешнего режима в ИРИ.

4.Палестина. Соединенные Штаты привержены идее заключения мира между палестинцами и израильтянами. Собственно, это единственное, что сказал Помпео о ближневосточном урегулировании. «Американская администрация продолжит оказывать давление в целях достижения подлинного и устойчивого мира между Израилем и палестинцами. Мы верны своим словам», — подчеркнул он. При этом он ни словом не обмолвился о том, каким образом Вашингтон будет этого добиваться, учитывая, что признание Трампом Иерусалима в качества столицы Израиля, о чем Помпео не преминул упомянуть, стало главным камнем преткновения в отношениях Белого дома с палестинцами. В реальности после переноса американского посольства в Иерусалим палестинские власти (и неофициально эта позиция присуща всему мусульманскому миру) отказались признавать США в качестве участника процесса ближневосточного урегулирования, главным условием которого является провозглашение независимого палестинского государства со столицей в Восточном Иерусалиме. Дальнейшая конфронтация палестинской стороны с Вашингтоном привела к тому, что Дональд Трамп отказался от финансирования американской стороной деятельности Ближневосточного агентства ООН для помощи палестинским беженцам и организации работ, которое играет важную роль в поддержке жителей палестинских территорий. Кроме того, в беспорядках, спровоцированных этим решением американского президента, погибли десятки палестинцев. При этом никаких внятных идей, а что делать дальше на этом направлении в Вашингтоне не знают, и все предложения на этот счет главного архитектора концепции БВУ Дж.Кушнера были практически всеми основными арабскими лидерами отвергнуты в рамках их неофициальной презентации в прошлом году. Эта политика принципиально отличается от тезисов того же Б.Обамы десятилетней давности. Тогда они выглядели следующим образом.  По  словам Б.Обамы, США не приемлет продолжения строительства еврейских поселений на палестинских территориях. Его заявление было встречено аплодисментами. При этом Обама заявил о поддержке США законного стремления палестинского народа к провозглашению независимого государства. «США не повернется спиной к законным устремлениям палестинского народа жить достойно в собственном государстве», — заявил американский лидер. В то же время, он призвал Палестинскую национальную администрацию к большим усилиям для улучшения уровня жизни палестинцев, а ХАМАС — прекратить насилие, соблюдать существующие договоренности и признать право Израиля на существование. Но в любом случае надо констатировать, что процесс БВУ на сегодня находится в патовой ситуации, и, похоже, сильно бороться за его реанимацию Вашингтон не собирается. По сути, речь американского госсекретаря США в Каире, пронизанная пафосными постулатами о свободе, толерантности, веротерпимости и борьбе с иранским «сатаной», не открыла слушателям ничего принципиально нового.

44.16MB | MySQL:92 | 1,074sec