Размышления об интересах мировых и региональных держав в Афганистане. Часть 2

В Части 1 был начат анализ интересов и политики ведущих мировых и региональных держав. Продолжим этот анализ. Урегулирования афганского кризиса позволило бы Пакистану сконцентрировать все свои ресурсы в сдерживании своего главного стратегического соперника – Индии. Москва в целом не против урегулирования ситуации в Афганистане, даже целиком и полностью по американскому проекту. Однако у России есть подозрения, что США хотят окружить и дестабилизировать регион ЦА. Соответственно имеются основания полагать, что Москва будет противодействовать афганскому урегулированию, если оно будет подразумевать долговременное присутствие военных баз и разведывательной сети в регионе. В свою очередь, Иран убежден, что стратегическая цель политики Соединенных Штатов в регионе – смена режима в  Исламской Республике. Одновременно с этим Тегеран жизненно заинтересован в стабилизации ситуации и окончательном урегулировании афганского кризиса. С недавних пор движение «Талибан» больше не рассматривается в качестве абсолютно непримиримого идеологического и политико-социального врага Ирана. Китай долгое время не считал присутствие США в Афганистане угрозой своей национальной безопасности. Скорее речь шла о потенциальной проблеме, с которой можно иметь дело. Главная региональная проблема Пекина в сфере безопасности – сдерживание и купирование угрозы уйгурского сепаратизма в Синьцзяне. У китайских стратегов пока нет уверенности, что Вашингтон разыгрывает эту карту, то есть поддерживает уйгурский экстремизм. Поэтому отношение Китая к американскому присутствию в Афганистане более позитивное, чем у России и Ирана. Но в связи с торговыми войнами и в целом антикитайским креном администрации Д.Трампа, есть потенциал к определенному ужесточению позиции Поднебесной. Не менее важным обстоятельством является противодействие США китайской стратегической инициативе «Один пояс, один путь». Глобальный китайский проект имеет прямое отношение к региону Центральной и Южной Азии. Тем более, теоретически  территория Афганистана также может быть в нем задействована. Все это подталкивает нерешительных с точки зрения классической геополитики китайцев к большему пониманию российских, иранских и пакистанских (близкие союзники Пекина) взглядов. И, наконец, фактор, который негативно рассматривается всеми региональными странами. Вашингтон запустил процесс полного перехода афганской армии и полиции на американское вооружение. С точки зрения стран региона, это претензия на долгосрочное военное присутствие. В то же время у России нет сомнений, что одна из целей США – борьба с терроризмом. Но с каким? Москва полагает, что американцы борются с теми силами, которые намереваются нанести удар по Америке, но не с тем, которые представляют потенциальную или реальную угрозу России. Назовем эту страту международного подполья антиамериканским терроризмом. Таким образом, Россия, Китай и некоторые державы региона подозревают, что присутствие в Афганистане будет использоваться Соединенными Штатами не в целях борьбы с терроризмом вообще, а для избирательного противодействия антиамериканскому терроризму и в целях геополитического давления на регион.

В последнее время наблюдаются сигналы, указывающие на то, что Москва усомнилась в реальном желании США бороться с ИГ в Афганистане. МИД РФ заявлял, что вертолеты без опознавательных знаков снабжают афганский филиал ИГ и даже перевозят боевиков из Сирии и Ирака. Явно прослеживался намек на Вашингтон. При этом нужно обратить внимание на следующее. Несмотря на вышеперечисленные противоречия,  ни один из великих или региональных акторов не ведет игру с нулевой суммой с главным игроком – Соединенными Штатами. Вокруг Афганистана возникает поистине уникальная атмосфера. Соответственно, при определенных обстоятельствах может возникнуть афганский «концерт», состоящий из мировых и региональных держав. В него могут войти антагонисты и геополитические конкуренты (Китай-США, Иран-КСА, Индия-Пакистан). Но необходимость стабилизации и определения правил игры способна заставить многих пойти на ограниченную кооперацию. Взгляды на разрешение афганского конфликта разные, а методы и вовсе расходятся. Но есть общие угрозы, интересы, вызовы и, наконец, усталость от вечной войны. Таким образом, игры с нулевой суммой, по крайней мере, пока нет. США должны стать актором, идущим навстречу остальным. Во-первых, именно США наиболее влиятельный игрок в Афганистане. Во-вторых, афганская кампания – американская инициатива. Ввод  войск на территорию этой страны был обусловлен необходимостью борьбы с терроризмом, который 11 сентября 2001 г.  нанес удар в самое сердце Америки. В-третьих, действия или бездействие американцев на афганском треке могут потенциально затронуть (и зачастую так и происходит) интересы всех остальных. И, наконец, в-четвертых, именно Соединенные Штаты запустили в начале 2018 г. переговорный процесс с движением «Талибан». Для успешного урегулирования афганского конфликта необходимо более или менее позитивное отношение всех без исключения влиятельных игроков. Без этого Афганистан обречен на перманентную дестабилизацию. Именно США, как «первая скрипка» афганской кампании должны добиться вовлечения остальных акторов в переговорный процесс. Для этого нужно убедить, что урегулирование не преследует геополитических целей усиления одних за счет интересов других.

52.75MB | MySQL:104 | 0,409sec