Об активизации переговоров с афганским движением «Талибан»

Россия хотела бы, чтобы представители талибов (запрещенного в России движения «Талибан») участвовали в выборах президента Афганистана, непризнание ими выборов негативно влияет на ситуацию в стране. Об этом заявил во вторник 12 февраля на пресс-конференции спецпредставитель президента РФ по Афганистану, директор Второго департамента Азии МИД Замир Кабулов. «Мы хотели бы все-таки, чтобы талибы приняли участие в этих выборах. Но у них принципиальный подход в другом заключается: они не признают в полной мере действующую Конституцию Афганистана, — сказал он. — Талибы не признавали и до этого президентские выборы, это конечно будет негативно влиять на ситуацию. Но если талибам нужен договороспособный и приемлемый партнер, придется им с этим согласиться». Он добавил, что территория, контролируемая талибами (представителями запрещенного в России движения «Талибан»), может доходить до 70 процентов площади Афганистана. «Талибы контролируют больше половины территории Афганистана. Если называть вещи своими именами, территория под их влиянием может составлять и 70 процентов страны», — сказал он.  Президентские выборы пройдут в Афганистане 20 июля этого года. Глава государства в этой стране избирается на основе всеобщего, тайного и прямого голосования сроком на пять лет и может быть переизбран на второй срок. Действующий президент Ашраф Гани был избран 14 июня 2014 года, в должность вступил 29 сентября 2014 года.
При этом интересно в выступлении чиновника российского МИДа иное. Вопрос пересмотра статуса движения «Талибан» (запрещено в РФ) как террористической организации пока не стоит, это возможно после принятия соответствующей резолюции СБ ООН. «Пока так вопрос не стоит, надо пошагово идти в зависимости от реальных действий талибов в деле национального примирения», — подчеркнул он. Дипломат пояснил, что на каком-то этапе этот вопрос возникнет. «Мы не должны забывать, что указ президента объявил движение талибов террористической организацией сразу после принятия резолюции Совета Безопасности ООН 1267. Это обязательство любого государства принимать такие меры. Если Совет Безопасности примет другую резолюцию, соответственно, примет указ и руководство России», — отметил Кабулов. Между делом отметим, что из решения СБ ООН не вытекает автоматически внесение изменений в решения Верховного суда РФ, который собственно и внес «Талибан» в список запрещенных организаций. Для этого достаточно представления в Верховный суд той же ФСБ. В этой связи напомним предысторию вопроса. Санкции против «Талибана» были введены СБ ООН в 1999 году и с тех пор несколько раз корректировались. В последний раз это происходило в декабре 2015 года, когда была принята резолюция 2255, ужесточившая меры, направленные на пресечение потоков финансирования группировки. Рестрикции ООН также включают блокировку банковских счетов членов движения и связанных с ними лиц, запрет на поездки за рубеж, а также оружейное эмбарго. Согласно резолюции, любые лица и группы, которые оказывают поддержку талибам, подлежат включению в «черный список». То есть, согласно букве этой резолюции в «черный список» должны были уже попасть и все американские переговорщики, которые ведут консультации с талибами в Дохе, и заодно российские чиновники, которые их встречают в Москве. В том числе касательно российских чиновников, они еще формально подпадают под вердикт Верховного суда РФ. В этой связи надо понять истоки этой политической шизофрении. А они очень просты — российская сторона просто выжидает с точки зрения оценки перспектив поведения талибов в среднесрочной перспективе. При этом вызывает ряд вопросов высказывание З.Кабулова в отношении необходимости талибов участвовать в президентских выборах. Возникает закономерный вопрос — какой в данном случае российский государственный интерес в участии «Талибана» в этих выборах, и почему Москва обеспокоена негативным влиянием их возможного неучастия на политическую устойчивость политического режима в Кабуле? Который, к слову, является полностью проамериканским и игнорирует в открытой степени все инициативы Москвы по проведению т.н. «Московского формата» переговоров по вопросу внутриафганского урегулирования. В этой связи рискнем предположить, что в большей степени, если мы говорим об Афганистане, нас интересует не развитие оперативной обстановки там в рамках сохранения для талибов «договороспособного партнера в лице кабульского режима», а возможное негативное влияние динамики развития ситуации в Афганистане на центральноазиатский регион. И в данном случае залогом относительного спокойствия там является как раз продолжающееся противостояние в Афганистане между Кабулом и талибами, что отвлекает объективно все их силы с точки зрения организации какого-либо деструктивного вмешательства в дела Центральной Азии. В этой ситуации инкорпорация талибов в исполнительную власть (а участие в выборах и есть это самое инкорпорирование) дает серьезную мирную передышку США, позволяет им сделать соответствующий победный пиар и начать выход из Афганистана. При этом совершенно очевидно, что совместно существовать в одной политической системе талибы и нынешние власти в Кабуле долго не смогут. Более того, вывод американских войск из Афганистана будет означать начало процесса монополизации власти «Талибаном» в стране. И не только это, но и еще начало фрагментации самого этого движения в силу амбиций тех или иных полевых командиров с обострением отношений по линии пуштуны и иные этнические группы, например,  хазарейцев, узбеков и таджиков. И все это начнет создавать уже реальные угрозы для Центральной Азии. Американцы на сегодня являются той самой скрепой, которая за счет своих денег и военных позволяет держать ситуацию в стране в рамках патовой ситуации, но при этом эта ситуация дает России передышку в рамках материально-затратного усиления режима безопасности в Центральной Азии и купирует риски широкомасштабной экспансии радикалов в этот регион. Эта же ситуация позволяет пока надежно хоронить все попытки реализации проекта газопровода ТАПИ, который также «Газпрому» не нужен. И зачем тогда России активно помогать талибам инкорпорироваться во власть, что перспективе означает, что рано или поздно Москва окажется один на один со всеми этими проблемами? Помогая американцам вынудить талибов участвовать в выборах, мы тем самым подкладываем под российский интерес мину замедленного действия. Такая политика по инкорпорации талибов во власть в Афганистане имела бы смысл, если бы Россия: а) была основным материально-техническим и политическим спонсором «Талибана»; б) полностью и бесповоротно управляла бы этим движением и была уверенна в том, что сможет это делать и в долгосрочной перспективе. Ничего этого нет. Более того, Москва пока не готова исключать талибов из «черного списка» (а все такие инициативы в ООН могут сгенерировать только американцы, и Россия тогда под ней просто будет вынуждены расписаться), говорит о том, что в силовых ведомствах России (а именно они готовят подобные представления для Верховного суда) пока талибам до конца не верят. В этой связи Москве надо более четко определиться в своих конечных целях. Либо она продолжает наблюдать за пока безуспешными попытками Вашингтона «усидеть на двух стульях» ( о победе отчитаться и войска вывести; и лояльный себе режим сохранить), не помогая «партнерам» в достижении такой цели; либо она открыто ставит на талибов, как системообразующую силу в Афганистане и начинает активный диалог с ними и стоящим за ними Исламабадом. Но для этого надо сначала убрать движение из «черных списков», что вполне реально за счет только внутрироссийских процедур. И для этого не надо резолюции СБ ООН, которую уже де-факто нарушили американцы, что может быть использовано в качестве прецедента и повода для выхода из режима санкций.
При этом такой шаг сделает более осмысленным прямой диалог с талибами без всяких ширм типа «Московского формата». Это при всем этом совершенно не будет означать, что талибы прекратят свои консультации с американцами. Ровно по той причине, что именно США являются в данном случае ключевым партером с точки зрения своего военного и экономического присутствия в Афганистане, но не Москва.. И вклиниться в этот процесс можно только за счет прямого альтернативного диалога с талибами. Прежде всего для того, чтобы за счет его ведения повысить переговорные козыри «Талибана» в разговорах с американцами (и тем самым завести их если не в тупик, то максимально осложнить), которые должны возобновиться в конце февраля. Движение «Талибан» уже опубликовало список из 14 человек для участия в предстоящих переговорах с США в Катаре. Об этом во вторник сообщил телеканал «Толо ньюс». Отмечается, что главой делегации назначен бывший глава офиса талибов в Дохе Мохаммад Аббас Станикзай (кстати, по некоторым данным, дальний родственник нынешнего главы спецслужбы Кабула). На 25 февраля в Дохе запланирован очередной раунд консультаций представителей «Талибана» со спецпредставителем США по Афганистану Залмаем Халилзадом. Переговоры будут посвящены режиму прекращения огня и выводу с территории страны иностранных войск. Специальный посланник Дональда Трампа Залмай Халилзад и два переговорщика со стороны талибов Хайрулла Хайрхва и Мохаммад Фазл объявили в конце января, что их первая встреча привела к заключению соглашения. При этом пока до реальных договоренностей очень далеко. И одним из главных индикаторов этого является пока отсутствие приказа из Белого дома даже о каком-то символическом выводе американских военных из Афганистана. И. о. министра обороны США Патрик Шанахан заявил 12 февраля, что не получал от вашингтонской администрации указаний о подготовке к выводу американских войск из Афганистана. «Я не получал указаний о подготовке вывода войск из Афганистана. Получены указания в тесной координации с госсекретарем [Майклом] Помпео и помощником [президента США по национальной безопасности Джоном] Болтоном поддержать усилия [спецпредставителя США по Афганистану Залмаема] Халилзада по проведению мирных переговоров», — приводит во вторник слова Шанахана пресс-служба Пентагона. На сегодня в американской администрации считается, что талибы готовы согласиться с присутствием в стране остаточных американских сил, которые будут обеспечивать дипломатическую защиту и другие услуги по охране американских объектов. Пакистан при этом якобы настаивает на том, чтобы талибы приняли эту сделку как промежуточный вариант. Взамен талибам придется занять более жесткую позицию в отношении других исламистских движений в стране, начиная с «Исламского государства» (ИГ) и заканчивая «Аль-Каидой» (обе организации запрещены в России). На данный момент талибы поддерживают хорошие отношения с рядом эмиссаров этой группы в провинции Кунар. Причем в Афганистане отрядов «Аль-Каиды» более нет. «Талибан», как представляется, готов подыграть в данном случае американцам. Это подтверждается назначением Абдула Гани Барадара новым главой дипломатического представительства «Талибана» в Дохе в конце прошлого года, что произошло сразу же после его освобождения из тюрьмы пакистанской Межведомственной разведки (ISI). Ряд источников в этой связи, считают, что пакистанцы сделали это именно в расчете на то, что Барадар сможет активизировать политические маневры движения как на внешней, так и на внутренней арене. В пользу этой версии говорит и то, что по просьбе Барадара талибы провели частичную ротацию своих полевых командиров в ряде провинций в качестве глав округов, назначив на эти посты лиц, более склонных к примирению. Одновременно с этим продолжается соответствующая обработка пакистанцев, как ключевых кураторов талибов. Это делается через аравийцев. В январе ряд эмиссаров из КСА и ОАЭ совершили несколько поездок в Исламабад, что проходило синхронно с американо-талибскими консультациями. Уговоры Исламабада занять более конструктивную позицию сопровождаются соответствующим материальными аргументами. В конце января наследный принц Абу-Даби Мухаммед бен Заид Аль Нахайян пообещал предоставить Центральному банку Пакистана заем в 3 млрд долларов в рамках поддержка курса национальной валюты.
Все эти маневры вызывают всю большую озабоченность президента Афганистана Ашрафа Гани. Он твердо намерен идти на очередные президентские выборы в июле с.г., и его соперником будет бывший советник по национальной безопасности Мохаммад Ханиф Атмар, которого, как он подозревает, американцы рассматривают как его преемника. Будучи убежденным в том, что США хотят как можно скорее покинуть страну в течение следующих 18 месяцев, Гани создал свои собственные каналы национального примирения. Недавно он делегировал своих бывших вице-президентов Абдула Рашида Дустума и Сарвара в консультативный совет по примирению. При этом его советник по национальной безопасности Хамад Алла Мохиб и глава Национального директората безопасности Мохаммад Масум Станикзай ведут консультации с различными полевыми командирами талибов по своим каналам.

52.78MB | MySQL:104 | 0,414sec