Что стоит за терактами белуджей против Ирана

Белуджистан, одно из слабых мест Ирана, вновь оказался в центре региональных силовых игр. Визит наследного принца КСА Мухаммеда бен Сальмана в Исламабад состоялся всего через три дня после взрыва террористом-смертником транспортного средства 14-й дивизии КСИР. Ответственность за это нападение, в результате которого погибло 27 человек, взяла на себя организация «Джейш аль-Адль» («Армия справедливости» — АС), которая была сформирована в 2012 году членами другой радикальной организации под названием «Джундалла», базирующейся на территории Пакистана и в качестве своей основной цели провозглашавшая борьбу за права мусульман-суннитов в Иране. Иранские власти заявляли, что она была разгромлена спецслужбами в 2010 году, а ее главарь Абдельмалек Риги был захвачен и казнен. «Джейш аль-Адль» неоднократно брала на себя ответственность за взрывы в провинции Систан и Белуджистан. Взрыв на юго-востоке Ирана, унесший жизни 13 февраля по меньшей мере 27 военнослужащих, был организован в том числе выходцами из Пакистана. Об этом во вторник 19 февраля заявил командующий Сухопутными силами Корпуса стражей исламской революции (КСИР) Мохаммад Пакпур. «Двое из террористической группы — пакистанцы. Человек по имени Хафез Мохаммад Али, приведший в действие взрывное устройство, является выходцем из Пакистана», — цитирует агентство Тасним слова Пакпура. Как он указал, выйти на членов группировки помогло задержание женщины, которая была связана с организаторами нападения. Пакпур отметил, что «еще три участника радикальной организации являются иранцами из провинции Систан и Белуджистан». «Двое из них уже задержаны, а третьего мы надеемся поймать в ближайшее время», — добавил командующий Сухопутными силами. В приграничной с Пакистаном и Афганистаном провинции Систан и Белуджистан действует ряд террористических группировок, которые объединяют в основном суннитов, выступающих против шиитского руководства Ирана. Боевики регулярно устраивают вооруженные нападения на пограничные отряды и мирных жителей на юго-востоке страны. Тегеран утверждает, что террористические группы базируются на территории Пакистана, но Исламабад не предпринимает необходимых мер для борьбы с ними. Вот на этом моменте надо остановиться подробнее. Активизация террористической активности белуджей в приграничных к Пакистану провинциях ИРИ обозначилось примерно год назад. И в таких акциях принимает участие не только АС. Например, 6 декабря прошлого года группировка «Ансар аль-Фуркан» взяла на себя ответственность за взрыв, прогремевший у штаб-квартиры полиции города Чабахар на юго-востоке Ирана. На воздух взлетел заминированный автомобиль. Жертвами теракта стали 2 человека, 27 получили ранения. «Ансар аль-Фуркан» — группировка суннитского толка, осуществляющая свою деятельность на территории провинции Систан и Белуджистан и состоящая в основном из белуджей, проживающих в Иране и Пакистана. Деятельность организации в ИРИ запрещена. Но сейчас вопрос в том, что деятельность той же АС и ее предшественницы в лице «Джундаллы» на иранском направлении была самым серьезным образом теми же пакистанцами лимитирована. И этот процесс четко обозначился еще в 2015 году. В феврале 2015 года операции против джихадистских группировок в Лахоре со стороны пакистанской Межведомственной разведки (ISI) привели не только к разгрому ячеек «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России)) там, но и оказали влияние на подрывные операции Саудовской Аравии против Ирана, которые велись с этого плацдарма. Тогда был арестован один из главарей ИГ в Пакистане Юсеф ас-Салафи, а его допросы выявили связи ИГ с другими исламистскими организациями в регионе, особенно с суннитской «Джундулла». Разведывательная служба Пакистана обнаружила, что, получая финансовую поддержку от Эр-Рияда, «Джундулла» проводила совместные операции с ИГ. Этот момент вызвал тогда большие вопросы со стороны Исламабада Эр-Рияду, который использовал эту группу как один из основных своих инструментов для проведения подрывной работы в Иране. Отметим, что эта масштабная операция была проведена пакистанцами тогда не случайно, а фактически являлась ответом Эр-Рияду на его настойчивые просьбы усилить поддержку белуджам. Начиная с октября 2014 года, тогдашний глава УОР КСА принц Халед бен Бандар встречался со своим пакистанским коллегой Ризваном Ахтаром. Бандара сопровождал наследный принц Мукрин бен Абдель Азиз, бывший директор УОР КСА. В соответствии с условиями секретных соглашений между двумя странами, саудовские чиновники попросили ISI усилить поддержку сепаратистских боевиков в рамках переброски групп белуджей через границу в иранской провинции Систан и Белуджистан и снабжения их оружием. Финансировали эти операции саудовцы. Вот на 2014 год и пришелся основной всплеск террористической активности белуджей, после чего Исламабад эту поддержку свернул, без чего усилия Эр-Рияда потеряли свою наступательность. И связано это было с очень простым фактом: пакистанцы взяли курс на тактический альянс с иранцами в рамках формирования общей тыловой базы для талибов и координации своих усилий на афганском направлении. Что собственно и было сделано в очень сжатые сроки. В этой связи возникает закономерный вопрос о истоках нынешней активизации террористической активности белуджей и роли Исламабада в этом. Если реально предположить, что пакистанцы согласились возобновить свои посреднические функции с точки зрения материально-технического снабжения АС, то это означает коренную трансформацию их позиции в рамках поддержки талибов с помощью иранцев. И западные разведслужбы с удовлетворением это констатируют, полагая, что это стало возможным благодаря прорыву на переговорах между американцами и талибами в Катаре. В этой связи отметим, что никакого прорыва пока нет, в ключевой вопрос этих переговоров — вывод американских войск из страны — так и не решен. Так что, рискнем предположить, что пакистанцам еще очень рано «менять коней на переправе».
В основе аналитических рассуждений тех же французских разведывательных источников лежат примерно следующие тезисы. Тегеран считает, что Эр-Рияд при поддержке Вашингтона поддерживает группировку «Джейш аль-Адль» и Исламабад оказывает ей оперативное содействие. Министерство внутренних дел Ирана считает, что это подтверждается тем фактом, что члены «Джейш аль-Адль» используют Пакистан в качестве тыловой базы. Сроки и методы работы повстанческой группы также воспринимаются Тегераном как признак того, что она имеет существенную внешнюю поддержку. Французы фиксируют, что начальники служб безопасности Ирана уже несколько месяцев обеспокоены вспышкой мятежа в провинции Систан и Белуджистан (об причинах этой тревоги поговорим ниже). Последняя по времени  резонансная атака является ясным сигналом Тегерану о том, что Иран больше не является зоной, свободной от террора. И он становится точно такой же ареной террористической активности и внутренних боевых действий, как и Йемен. То есть, налицо ответ Эр-Рияда на поддержку иранцами хоуситов в Йемене, который Саудовская Аравия считает своим «задним двором». В данном случае верен лишь последний вывод. Саудовская Аравия действительно стремится ослабить растущее шиитское влияние в регионе и внутри своих границ. Именно последнее обстоятельство является самой большой заботой для УОР КСА, а если еще точнее, то шиитская активность на востоке королевства, которую тихо раздувает соседний Иран. Так что ничего удивительного и нового в этом факте нет, есть вопросы к источникам такой активности и позиции Исламабада про этому вопросу. Рискнем предположить, что все анализы французов базируются на заявлении начальника Генштаба ВС Ирана Мохаммад Хосейн Багери 18 февраля.  «Группировка, которую поддерживают деньгами и оружием Саудовская Аравия и ОАЭ, свила гнездо на территории Пакистана и осуществляет террористические действия против нашей страны. Они должны понимать, что в ответ Иран уничтожит их», — сказал Багери. Для начала отметим, что в заявлении иранца нет и намека на участие пакистанцев в этом акте: то, что белуджи живут в Пакистане, еще ничего не доказывает. Но при этом, помимо официальной риторики, есть и более надежные индикаторы реального положения дел.
Начнем с Афганистана. По всем данным на сегодня, никаких кардинальных изменений со стороны боевой активности талибов там не происходит. То есть, она не снижается. В этой связи отметим, что летом прошлого года Иран и Пакистан договорились о продолжении своей координации в рамках тыловой поддержки талибов. Визит 15 июля прошлого года в Исламабад начальника Генштаба  Вооруженных сил ИРИ генерала Мохаммада Хосейна Багери стало ключевым моментом в двусторонних отношениях между двумя странами. Багери, которого сопровождала большая делегация, встретился тогда со своим пакистанским коллегой Камаром Джавадом Баджвой и президентом Мамнуном Хусейном. И тема переговоров была одна — устранение опасений Ирана в отношении безопасности в будущем. Руководители сил безопасности страны убеждены, что США и Саудовская Аравия намерены установить в Пакистане совместный центр военных операций по линии Центра военных операций (MOC), который Вашингтон открыл в Аммане в 2013 году. И в рамках этого центра будет организовываться в том числе и подрывная работа против Ирана с пакистанского направления. И такие опасения иранцев имели под собой основания: по ряду достоверных данных, США, Саудовская Аравия и Пакистан действительно говорили об этом в середине прошлого года. И такие гарантии со стороны пакистанцев тогда иранцам были даны, а сам центр, по нашим данным, пока находится в стадии проекта. Эта тема обсуждалась в том числе и во время последнего по времени  визита наследного принца КСА Мухаммеда бен Сальмана в Исламабад. О его итогах немного ниже, а пока о том, что ряд косвенных данных подтверждают, что глобальный альянс между Тегераном и Исламабадом на афганском направлении продолжается. Согласно информации французских разведывательных источников, иранский КСИР на конец прошлого и начало нынешнего года увеличил свою поддержку талибам, предоставив им больше количество оружия, а также продолжая их тренировать на базах на иранской территории. Причем эта подготовка ведется уже с учетом тактики городских боев. Мохаммад аль-Джафари, командующий КСИР, и лидер «Талибана» мулла Хайбатулла Ахундзада встречались по крайней мере три раза за последние несколько месяцев в городе Мешхед. Последний раз в январе с.г. И в рамках этих консультаций помимо объемов помощи обсуждались и вопросы безопасности общины хазарейцев, которые в конце прошлого года несколько раз участвовали в вооруженных стычках с рядом полевых командиров талибов в провинции Газни. Сразу отметим, что такие переговоры без одобрения Пакистана нереальны.
Теперь о визите наследного принца Мухаммеда бен  Салмана и его итогах. Сначала об официальном коммюнике по его результатам. Саудовская Аравия и Пакистан объявили в понедельник 18 февраля о создании координационного совета на высоком уровне под председательством саудовского наследного принца Мухаммеда бен Сальмана Аль Сауда и пакистанского премьер-министра Имрана Хана. «В рамках укрепления двусторонних отношений в различных областях принято решение о создании совместного координационного совета на высоком уровне», — приводит выдержки из документа Саудовское агентство печати. Кроме того, саудовский кронпринц и пакистанский премьер подтвердили намерение «укреплять торговое и инвестиционное сотрудничество», усливать взаимодействие в борьбе с терроризмом. Эр-Рияд и Исламабад подчеркнули важность «укрепления мира и стабильности в Афганистане для возвращения миллионов афганских беженцев из соседних стран». Теперь по сути: Мухаммед бен Сальман прибыл в Исламабад 16 февраля прежде всего с обещанием финансовой помощи в размере 6 млрд долларов , которая является очень своевременной в то время, когда Пакистан находится в разгаре финансового кризиса и недавно был вынужден занять 12 млрд долларов у МВФ. Новое правительство во главе с премьер-министром Имраном Ханом начало активные консультации со спонсорами Пакистана в Персидском заливе почти сразу после его прихода к власти, ознаменовав собой сдвиг после охлаждения двусторонних отношений. Это охлаждение касалось и отказа Исламабада отправлять войска для борьбы в Йемене в рамках арабской коалиции, которую Мухаммед бен Сальман создал в начале 2015 года, а также по вопросу поддержки вылазок белуджей на иранскую территорию. Еще одной целью визита кронпринца было побудить Пакистан изменить свою позицию по Афганистану. И это ему сделать в полной мере не удалось. Помимо этого момента надо отметить, что стороны закрепили свое сотрудничество в области безопасности. В последние месяцы должностные лица разведывательных служб КСА и Пакистана неоднократно встречались. Эр-Рияд готовит все большее число своих сотрудников по вопросам контрразведки и борьбы с терроризмом в академиях ISI в Исламабаде и Равалпинди. Во время своего визита в Пакистан Мухаммед бен Сальман встретился с начальником штаба пакистанской армии Камаром Джаведом Баджвой, а также с генералом Азимом Муниром, главой ISI. В этой связи ряд дипломатических источников стран Персидского залива в Исламабаде дали утечку о том, что, по-видимому, существует связь между активностью вооруженной группы белуджей в Иране и укреплением связей, которые наблюдались между Межведомственной разведкой Пакистана (ISI) и УОР  КСА. Совсем не уверены в таком выводе: снова вспомним уровень нынешней координации усилий Пакистана и Ирана в Афганистане. К этому же моменту можно прибавить и то, что сами пакистанцы активно борются с сепаратизмом белуджей. По крайней мере эта тема стоит как одна из главных задач в рамках проводимой сейчас пакистанской армии обширной военной  операции в зоне племен на афгано-пакистанской  и в провинции Белуджистан. Исходя из данных ряда экспертов, Пакистан вряд ли согласиться с пожеланиями США и Саудовской Аравии в отношении использования пакистанских возможностей для проведения подрывной работы на иранском направлении. Отношения между Вашингтоном и Исламабадом натянуты, особенно после угроз Дональда Трампа сократить финансовую помощь стране. Не все далеко понятно с достижением компромисса по Афганистану. Несмотря на финансовую помощь, которую Пакистан получает от Саудовской Аравии для поддержания своей экономики на плаву, Исламабад доказал, что он может сказать «нет» Эр-Рияду, когда это противоречит его национальным интересам. Как это было, например, в том же Йемене. В то время как пакистанские пилоты и механики были развернуты в КСА, Исламабад отказался участвовать в боевых действиях в той форме, как этого хотели бы его союзники в Персидском заливе. При этом согласно тем же данным, у Вашингтона и Эр-Рияда было больше возможностей для маневра по Систану и Белуджистану во времена премьерства Наваза Шариф, который ушел в отставку в прошлом году.
В этой связи рискнем предположить, что за нынешней активностью белуджей, курдов и арабов-ахвазов стоит прежде всего более активное вовлечение в эту работу именно спецслужб США, которые пытаются добиться дестабилизации иранского режима. Об этой угрозе собственно говорилось в меморандуме Совета по национальной безопасности Ирана еще в октябре 2017 года. Там ясно указывалось на такие действия американцев в кооперации с саудитами, в том числе и путем финансирования и организации сепаратистских групп сопротивления. Причем по характеру всех этих последних по времени терактов можно сделать совершенно однозначный вывод о том, что это очень маленькие группы. Это обстоятельство кардинально отличается от прежних лет, когда этот процесс придерживали пакистанские военные. Тогда речь шла о рейдах серьезных и многочисленных групп, которые устраивали минно-засадные мероприятия и организовывали нападения на военные объекты КСИР. Сейчас речь идет о целевых актах малочисленными силами. И делаются они по одному сценарию: вне зависимости от того, где они осуществляются: Хузистане или Белуджистане. Это говорит о конкретном заказе и конкретном финансировании каждого акта, а не о каком-то восстании, который спят и видят в Вашингтоне и Эр-Рияде. Это также говорит о том, что пакистанские военные в этом процессе не участвуют. Может активно не мешают, но не участвуют. На сегодня Иран хотел бы видеть от Пакистана более осмысленную поддержку и координацию усилий в рамках прикрытия границы. Тегеран ожидает от властей Пакистана принятия мер по обеспечению безопасности общей границы. Об этом заявил в четверг 16 февраля командующий Корпуса стражей исламской революции (элитные подразделения ВС Ирана) генерал Мохаммад Али Джафари в связи с совершенным 13 февраля террористическим актом на юго-востоке страны. «Нам бы хотелось, чтобы правительство Пакистана и вооруженные силы этой страны усилили меры по обеспечению безопасности на общей с Ираном границе», — приводит агентство ИЛНА слова Джафари. Он отметил, что пакистанская сторона «должна ограничить возможности террористических группировок» и «пресекать любые попытки агрессивных действий с их стороны». На сегодня КСИР самым серьезным образом нарастил свое присутствие в восточно-иранском Белуджистане. Еще до нынешней волны терактов иранские спецслужбы активизировали свои операции в этой неспокойной провинции, которая, помимо своих сепаратистских амбиций, печально знаменита и наркотрафиком. По ряду данных, на сегодня попытки руководства КСИР склонить лидеров суннитских племен на сторону Тегерана не увенчались успехом, но этот процесс идет.

52.81MB | MySQL:112 | 0,408sec