Об обострении индо-пакистанских отношений и вероятности широкомасштабного конфликта между двумя странами

Два индийских военных самолёта были сбиты в воздушном пространстве Пакистана для демонстрации готовности страны к самообороне. Об этом представитель пакистанского МИД Мохаммад Фейсал написал в микроблоге в Twitter. «Единственной целью этой акции была демонстрация нашего права, нашей воли и способности к самообороне», — подчеркнул Фейсал. Он добавил, что Пакистан не желает эскалации. Однако власти страны полностью готовы к обострению ситуации, если их вынудят действовать в соответствующей парадигме. Как сообщали СМИ, ранее два индийских военных самолета были сбиты пакистанской стороной, при этом один из пилотов был задержан военными.  После этого индийцы вроде бы сбили один пакистанский самолет. То есть, состоялся обмен «любезностями». Затяжной конфликт в отношениях Индии и Пакистана обострился после теракта в отношении индийских военных 14 февраля и последовавшего за этим удара индийских ВВС по лагерю боевиков в пакистанском Кашмире. В этой связи все отечественные и зарубежные обозреватели стали тревожно говорить о скорой возможности полномасштабной войны между двумя ядерными державами. Насколько эти опасения обоснованны? Отметим в этой ситуации, что несанкционированное использование сторонами ядерного оружия является самой маловероятной опцией их действий, поскольку это невыгодно по многим причинам и Исламабаду, и Нью-Дели. Сказанное не отменяет того факта, что стороны еще какое-то время могут поиграть мускулами, что опять же необходимо с точки зрения прежде всего их внутриполитических соображений.

В этой связи вкратце напомним, что территория древнего княжества Кашмир остается предметом спора между Индией и Пакистаном с 1947 года, когда Британская Индия, получив независимость, разделилась на два государства по религиозному признаку. Из-за Кашмира начались две из трех индо-пакистанских войн. На данный момент в регионе нет государственной границы: его территорию разделяет Линия контроля. В индийской части активно действуют группировки, выступающие за отделение от страны, Нью-Дели постоянно обвиняет Исламабад в поддержке террористов, Пакистан традиционно отвергает эти обвинения. В этой связи отметим, что эксперты предсказывали нарастание напряженности в Кашмире еще год назад.  Это объяснялось несколькими причинами.

  1. На совещаниях пакистанских силовиков с премьер-министром страны в январе прошлого года, которые проводились в ходе выработки ответных мер на «враждебные действия Вашингтона в рамках реализации его концепции на афганском направлении», тема Кашмира звучала отчетливо. И одним из ответных шагов Исламабада стал вариант интенсификации работы с подрывными антииндийсками группами типа «Лашкар е-Тойба».  То, что мы сейчас наблюдаем в рамках обострения на границе Индии и Пакистана  в принципе укладывается в эту логику. Одновременно обратим внимание на то, что в качестве исполнителя теракта против индийских военных, что и привело к обострению ситуации Нью-Дели практически сразу же объявили группу «Джейш Мухаммед», которая самым тесным образом завязана на талибов. В этой связи возникают прямые риски для переговорных процессов, которые  сейчас ведут американцы и представители «Талибана» в рамках попыток найти компромисс по внутриафганскому урегулированию.  И этот момент возможной «подставы» со стороны Индии в Вашингтоне очень четко уловили, отсюда и нейтрально-официальная реакция на теракт без излишнего ажиотажа. И отсюда же закономерная жесткая реакция Вашингтона на нынешние события.
  2. Активизация вооруженных провокаций на пакистано-индийской границе (включая серьезные вооруженные провокации) по плану пакистанских силовиков должны были нарастать по мере окончания пакистанскими военными крупных антитеррористических операций в зоне племен на пакистано-афганской границе. На этом настаивал пакистанские военные во время вышеуказанных совещаний в силу того, что основные силы ВС Пакистана были оттянуты от кашмирского направления. Планировалось, что эта операция будет завершена в марте прошлого года, и силы пакистанской армии будут переброшены на индийскую границу. Но суть в том, что до конца эта операция завершена не была, и в районе т.н. «линии Дюранда» пакистанские военные продолжают сохранять до 200 тыс. военных. То есть, пакистанцы сейчас не располагают достаточными силами на индийской границе для ведения массированной военной кампании. Как собственно, и финансовыми средствами для этого, что усугубляется серьезными экономическими сложностями.
  3. Эксперты отмечают, что Исламабад резко активизировал свои мероприятия в рамках усиления своего влияния в трех малых странах Южной Азии — Непале, Шри-Ланке и Мальдивских островах (а это индийская зона влияния), — чтобы склонить региональный баланс противостояния с Нью-Дели в свою пользу. Это также  предусматривалось в рамках решений пакистанцев по противодействию американской стратегии по Афганистану. По ряду данных, на этом направлении он действует совместно с китайцами. Причем в рамках традиционной дипломатии, так и по линии спецслужб. И эти усилия сейчас особенно выпукло начинают приносить свои плоды  в Непале и на Мальдивах, где антииндийские настроения растут.  Причем в такой степени, что в прошлом году в воздухе запахло военной интервенцией со стороны Индией.  Там есть еще применительно к чисто китайско-индийским отношениям кризис отношений по отношению к Бутану, но суть при этом не меняется: Исламабад и Пекин работают совместно против Нью-Дели в рамках регионального соперничества.

Если же мы вернемся к чисто военным аспектам возможного обмена ядерными ударами в рамках этого противостояния, то отметим, что пакистанцы сейчас располагают на границе с Индией в основном тактическим ядерным оружием, а Нью-Дели исключительно баллистическими ракетами. То есть, если они решать наносить удары, то это придется делать в основном по крупным городам, что фактически сейчас исключено. Носители на подводных лодках пока существуют в единичном количестве.   К тому же Индия не располагает серьезными системами ПВО для перехвата тактических ракет пакистанцев. Отсюда кстати, их желание закупить российские С-400. Но главное, ни Исламабад, ни Нью-Дели не имеют глубинных желаний ввязываться в серьезную войну друг с другом. В том числе и по вопросу чисто экономических резонов. При этом Исламабаду надо обозначить свой вектор противостояния индийскому региональному влиянию, в том числе и в том же Афганистане. А националистам в Индии надо набрать очки накануне парламентских выборов. Это стимулирует обоюдную напряженность, но только в строго лимитированных объемах. И еще одной причиной такого сценария является необходимость военно-промышленного лобби в обеих странах оправдать новые серьезные траты на свои ядерные программы. Новый виток такой гонки начался еще два года назад.  9 января  2017 года пакистанцы провели испытание новой крылатой ракеты «Бабур-3» морского базирования. Отметим, что это первые испытания ракет подобного класса в истории Пакистана. Ракета имеет радиус действия порядка 450 км, что делает уязвимыми практически все крупные индийские города, за исключением Нью-Дели. Это испытание открывает новый этап развития военной концепции Пакистана в рамках диверсификации средств доставки инструментов ядерного сдерживания. Этот этап знаменателен тем, что новый виток ядерного соревнования между Индией и Пакистаном будет сосредоточен именно на диверсификации и модернизации средств доставки, а не самого ядерного оружия. Пакистанские военные в качестве мотивировки для реализации данной концепции высказывают следующие соображения. Нью-Дели в настоящее время активно инвестирует в программу развития морских средств ядерного сдерживания и систему ПРО. При этом упор в них делается именно на баллистические ракеты. Исламабад не может позволить себе содержать аналогичный с Нью-Дели военный бюджет, что вынуждает его идти на ассиметричные меры достижения ядерного паритета. Это обусловило выбор в пользу крылатых тактических ракет с ярко выраженным компонентом морского базирования. Переход Индии и Пакистана именно к морским вариантам размещения средств ядерного сдерживания объясняется необходимость диверсификации своих ядерных инструментов с целью повышения степени их неуязвимости. На настоящий момент пакистанские пусковые установки, два аэродрома базирования соответствующих самолетов и заводы, участвующие в ядерной программе дислоцированы в основном на северо-востоке страны. Их стационарность делает их уязвимыми и снижает возможность нанесения ответного ядерного удара. Морское базирование делает задачу ликвидации первым ударом основных средств ядерного сдерживания противника фактически нереальной. Таким образом, Пакистан сделал выбор в пользу качественной диверсификации средств доставки без попыток догнать или перегнать Индию в их общем количестве. В данном случае в Исламабаде учитывали и факт того, что Индия вынуждена рассматривать свои силы ядерного сдерживания не только по отношению к Пакистану, но и КНР. В реализации данной концепции Пакистан тем не менее столкнется с рядом проблем.

  1. Отсутствие достаточного количества средств надводного и подводного базирования для размещения новых крылатых ракет. На сегодняшний день у ВМС Пакистана только 5 которые, которые в состоянии осуществлять ракетные пуски. Из них только 2 можно считать более или менее современными. К тому же система радиолокации и обнаружения, которыми сейчас располагают индийские военные, делают эти суда сильно уязвимыми. В этой связи и с учетом крайней лимитированности финансовых средств, что усилилось после сокращения соответствующих программ военной помощи со стороны США, было принято решение основной упор сделать на дизельные подводные лодки как главный элемент морского инструмента ядерного сдерживания. В настоящее время обсуждается вопрос о закупке у КНР 8 подлодок класса «Юань». С целью повышения степени защиты новой эскадры пакистанские военные в данный момент времени готовят перебазирование основной части своего подводного флота из Карачи на новую базу ВМС в Ормаре. База в Карачи полагается теперь недостаточной с точки зрения ее защиты. Хотя, скорее всего, силы подводного флота будут просто рассредоточены из одной базы на две, что повысить их живучесть  В этой связи американские эксперты делают вывод о том, что новый виток ядерной гонки между Нью-Дели и Исламабадом не будет одномоментным, а будет продолжаться довольно длительное время. Возможно, не одно десятилетие. Диверсификация средств доставки ядерного оружия, усиление морского компонента и одновременно тот факт, что эти программы  еще далеко не завершены и во многом находятся еще в стадии проектных и испытательных работ  безусловно является главным  сдерживающим фактором от скатывания в широкомасштабный конфликт для обеих стран с точки зрения исключительно военных соображений.  В этой связи надо отметить, что в сути нынешнего обострения надо полагать прежде всего исключительно внутриполитические соображения, что позволяет сделать вывод о  том, что серьезный военный конфликт между сторонами сейчас маловероятен. Эксперты говорят в этой связи о рисках т.н. «человеческого фактора», но рискнем предположить, что его влияние на ситуацию сейчас ничтожен. Если совсем грубо, то первым должен «дрогнуть» Пакистан, который сейчас ни с военной, ни экономической точки зрения совершенно не готов к такому развитию событий. К тому же позиция Вашингтона по данному вопросу будет предельно жесткой, поскольку помимо всех региональных рисков существует еще и внятная вероятность срыва нынешнего раунда переговоров с талибами в Дохе. Нью-Дели в отсутствие серьезной ПВО и внятного качественного перевеса на противником широкомасштабный конфликт с Пакистаном также не нужен.
52.8MB | MySQL:112 | 0,416sec