К вопросу о ситуации с выходом США из Сирии глазами турецких аналитиков

23 февраля с.г. на сайте главного турецкого проправительственного мозгового центра – Фонда политических, экономических и социальных исследований Турции (в аббревиатуре: SETAV) – был опубликован материал под заголовком «Где мы (находимся) в вопросе выхода (США из Сирии – В.К.)?». Автором стал директор исследований в сфере безопасности Фонда Мурат Ешилташ. Одновременно, этот материал был опубликован на страницах влиятельного турецкого издания «САБАХ».

Вопрос текущей ситуации в Сирии для турецкой публики, безусловно, — непраздный, поскольку страна практически полностью переключилась на повестку предстоящих 31 марта муниципальных выборов. И если СМИ и уделяют внимание  внешней политике Турции, включая Сирию или нашумевшее дело с убийством саудовского журналиста Д.Хашогги, то, если так можно выразиться, «по касательной». В любом случае, все, так или иначе, на публике замыкается на предвыборные заявления политиков. Другой вопрос, что интенсивные контакты между всеми участниками сирийского урегулирования идут, а профессионалы продолжают следить за вопросом, свидетельством чему и является упомянутая публикация.

Как указывает автор, испытывать большие ожидания в отношении Сирии, в нынешних условиях, не следует. Этот тезис, кстати, некоторым образом противоречит заявлению президента Р.Т.Эрдогана, сделанному в Сочи 14 февраля с.г., о том, что политическое урегулирование в Сирии никогда ещё никогда не было столь близко. А в то же самое время, М.Елишташ напоминает о том, что на сирийской земле у каждой страны – участницы процесса, включая Турцию, Россию, Иран и США, есть собственные расчеты, приоритеты и планы на «игру». Причем, последние – не только отличаются друг от друга, но и вступают друг с другом в очевидное противоречие.

Приоритетами Турции в эти дни является восточный берег р. Евфрат и зона деэскалации в Идлибе.

Уровень решенности проблемы Рабочей партии Курдистана М.Ешилташ, после проведения трансграничных операций «Оливковая ветвь» и «Щит Евфрата», оценивает на уровне приблизительно в 30%. Целью оставшихся 70%, по его словам, является полная ликвидация РПК, оставление её без территории, уничтожение её нынешнего политического, экономического и военного потенциала. Ситуация осложняется тем, что «история с РПК – СНС» для Турции превратилась в «историю с США», став геополитической и при этом, с учетом особенностей нынешних отношений между Турцией и США, непредсказуемой. Решение президента Д.Трампа о выходе США из Сирии будет трудно реализовываться на практике, о чем, кстати, анкарский Фонд регулярно и пишет.

С момента нашумевшего твит-обращения американского президента Д.Трампа прошло больше двух месяцев, но этот период времени отнюдь не прибавил ясности касательно того, какой порядок будет сформирован на сирийской земле после оставления её США. Как пишет автор, с точки зрения США, есть три пути.

Первый путь: достижение, на тех или иных условиях, американо-турецких договоренностей с предоставлением Турции возможности формирования зоны безопасности вдоль турецко-сирийской границы. Внутри этой зоны безопасности могут быть созданы другие безопасные территории, с нахождением на них разоруженных членов ПДС– СНС. США, как пишет автор, хотят, чтобы эти зоны контролировались бы международными силами. Иными словами, в одной зоне безопасности будет создаваться ещё несколько зон, что, по замыслу американцев, должно удовлетворить как Турцию, так и  ПДС–СНС. Впрочем, пока США не смогли заручиться согласием сторон на реализацию этого плана. Однако, если этот подход сработает, то в действие должна вступить вторая фаза американского плана, которая подразумевает, в среднесрочной перспективе, налаживание хотя бы диалога между Турцией и ПДС-СНС, разумеется, без какого-либо сближения. Опять же, Турция с этой частью плана выражает крайнее несогласие.

Второй путь: если США удастся, по словам автора, «успокоить Турцию», этот вариант будет подразумевать формирование, за пределами созданной вдоль турецко-сирийской границы зоны безопасности, административного порядка под контролем «Сил демократической Сирии» (СДС, костяк которых, как раз и составляют курдские «филиалы РПК» — ПДС и СНС – В.К.). При этом, название не является критичным: название «Силы демократической Сирии» может быть, при необходимости, заменено на какое-либо другое. Этот административный порядок будет основан на трех «опорах» — политической, экономической и военной. Выражаясь проще, возникнет своего рода квазигосударственная структура автономии с проживанием на её территории курдов, арабов и других этнических групп. США, встав на этот путь, будут рассчитывать на то, что если Турция создаст зону безопасности в том виде и формате, который является для нее предпочтительной, то и упомянутую автономию, за пределами зоны безопасности, будет создать намного проще. Главным слабым местом этого плана, как указывается автором, являются арабы. Потому как неясно, зачем арабам входить в альянс с ПДС–СНС в условиях, когда они уже поставлены в зависимое от указанных структур положение и утратили свое демографическое преимущество.

Третий путь, как пишет автор, является более сложным и затратным для США. Как им указывается, Пентагон и определенная группа в составе Государственного департамента США намерены добиваться соглашения, невзирая ни на что, между официальным режимом в Дамаске и ПДС–СНС. При этом пути полностью игнорируется турецкая идея о создании вдоль турецко-сирийской границы зоны безопасности. Для реализации этого варианта, как пишет М.Ешилташ, в настоящее время, ведутся переговоры с официальным Дамаском, как со стороны США, так и со стороны, России. То есть, позиция США смотрится в значительной мере двоякой: с одной стороны, американцы продолжают плотные консультации с Анкарой, а, с другой стороны, осуществляют тесные контакты и с другими игроками (предлагающими конкурирующие с турецкой идеи развития ситуации – В.К.).

Самым характерным примером, который приводится автором, являются контакты между главой Центрального командования США (CENTCOM) генералом Джозефом Вотелом с полевыми командирами Рабочей партии Курдистана. В числе контактеров Д.Вотела – член списка разыскиваемых Турцией террористов Мазлум Кобани (известен также под именем Ферхат Абди Шахин).

Особенностью этого сценария является также и то, что его частью должна стать Россия, с кем американцам, так или иначе, придётся договариваться. С другой стороны, Россия не может доверять, в нынешних условиях, своим американским «партнерам».

В свою очередь, Турция, как указывается автором, испытывает серьезные сомнения в отношении того, что и в каком объеме стране могут предложить со своей стороны США. Затягивание американо-турецких переговоров по вопросу зоны безопасности, вместо того, чтобы выиграть для Анкары время, становится фактором давления на Турцию. Автор подчеркивает, что целью переговоров США с Турцией, ни в коей мере, не является формирование зоны безопасности, в соответствии с пожеланиями турецкой стороны, и выход американцев из Сирии. Напротив, целью переговоров является усыпить бдительность Турции с тем, чтобы выиграть для себя время на проработку альтернативных сценариев.

Представленные выше рассуждения приводят автора к закономерному выводу о том, что в этой ситуации Турция должна сформировать собственные варианты будущего развития ситуации в Сирии. Более того, Турция должна сформировать «собственную реальность» на сирийской земле, исходя из принципа «сначала действуй, потом договаривайся». При этом, как считает автор, не стоит недооценивать и совсем уж сбрасывать со счетов вариант совместных действий Турции и России к востоку от р. Евфрат. Выглядит так, что этот процесс мог бы быть тесным образом увязан турецкой стороной с развитием ситуации в Идлибе.

Да, как указывается автором, Турция сейчас получила передышку в Идлибе, после сочинской встречи 14 февраля с.г. в формате Астаны. И последующая позиция Турции будет, вне всяких сомнений, учитывать приведенные выше обстоятельства. Однако, до сих пор является неясным, каким образом турецкой стороне удастся увязать все изложенное воедино.

Идлиб является для Турции серьезной возможностью, однако, несет в себе и риск превращения в проблему. Поскольку, как указывает автор, через Идлиб, в настоящее время, Россия оказывает давление на Турцию (с тем, чтобы добиться от неё выполнения обязательств, предусмотренных Сочинским соглашением – В.К.). Нынешний подход Москвы к проблеме Идлиба турецким автором формулируется следующим образом: «либо реши (проблему с террористами в Идлибе – В.К.), либо согласись с операцией». И этот подход России, несомненным образом, влияет и на продолжающийся диалог между Турцией и США.

Подводит черту под своим анализом М.Ешилташ следующим образом.

Турция должна взять на себя инициативу, что по вопросу Идлиба, что по проблеме восточного берега р. Евфрат, и предложить сторонам собственное решение. В том случае, если Турции удастся сформировать такую ситуацию, она сможет обеспечить себе быстрое продвижение по обеим вопросам. Формула для Идлиба должна выглядеть следующим образом: нужно укрепить на территории зоны деэскалации умеренную оппозицию и оказать давление на «Хайят Тахрир аль-Шам» и вынудить их принять «решение». Кроме того, к востоку от р. Евфрат, как указывает М.Ешилташ, ни у кого, кроме Турции, нет серьезного плана действий.

Итак, подведем итоги приведенного нами разбора американских и турецких сценариев развития ситуации в Сирии. Первое и главное: турецкий эксперт не рассматривает переговоры США с Турцией в качестве возможности достижения консенсуса по зоне безопасности. Просто по причине того, что не получается найти точку пересечения американских, турецких и курдских интересов. Куда как больше их просматривается у Турции с Россией – как институциональных (Астана), так и на уровне соглашений (Идлиб). Но об одном важном «предварительном условии» России автор не сказал – о том, что Турции придется вступить в диалог с официальным Дамаском. Только в этом случае возникает и Аданское соглашение  1998 г., и возможность для Турции совершать для себя трансграничные операции, которые не будут блокироваться со стороны Москвы, Тегерана и Дамаска. То есть, Турции сейчас приходится выбирать из двух зол для себя меньшее – курды или официальный Дамаск. Думается, что разумный выбор очевиден. Однако, в преддверии очередных выборов в Турции для руководства страны об этом не может быть и речи и развития ситуации в этом направлении следует ожидать лишь после 31 марта.

52.48MB | MySQL:104 | 0,309sec