Тунис – новая цель исламистов?

В конце декабря – начале января в Тунисе, считающимся одной из наиболее стабильных стран региона, произошли боевые столкновения между силами правопорядка и религиозными экстремистами. По словам тунисского министра внутренних дел Р. Касема, в ходе операции было убито 12 и взято в плен 15 боевиков, из которых 6 проникли в Тунис из Алжира, а остальные присоединились к ним на месте. Террористы, как сообщил Р.Касем, принадлежали к « группе салафитов» ( по-видимому, связанной с алжирской Салафитской группой проповеди и борьбы).

До сих пор наиболее крупные организации   интегристов – «Ан-Нахда» и Тунисская сражающаяся группа действовали за пределами страны. Вместе с тем, в 90-е гг. органами безопасности в Тунисе  были разгромлены две подпольные экстремистские группировки – Исламский фронт спасения (в 1994 г.) и « Аль-Ансар» ( в 1998 г.).1)  В апреле  2002 г.     «Аль-Каидой»  был организован взрыв у древнейшей в мире синагоги на о. Джерба, в результате которого погибло 19 человек. 2) В 2006 г. тунисские интегристы пытались установить связь с алжирскими салафитами, но эти попытки были пресечены службами безопасности АНДР. Таким образом, интегристская опасность не была ликвидирована в Тунисе полностью, хотя и оставалась в течение последних пятнадцати лет на низком уровне.

Социальная база исламистского движения в этой стране продолжает существовать, но при этом остается узкой. Наиболее восприимчивыми к идеологии религиозного возрожденчества являются не имеющие работы выпускники вузов и профессионально-технических училищ, составляющие 57% от общего числа безработных.3)  К этому добавляются потеря частью молодежи жизненных ориентиров, кризис морали, сложность  приспособления к быстро меняющимся социальным условиям, что, по признанию тунисской прессы, ведет к появлению «разбалансированного поколения», находящегося в тупиковой ситуации. 4) Свою роль играют и внешние факторы, такие, как игнорирование Соединенными Штатами и некоторыми другими западными государствами норм международного права, их открытая ставка на силу, наклеивание ярлыка «изгоев» на суверенные страны и целые народы. В Тунисе считают, что мусульмане Ирака, Палестины, Афганистана превратились в объекты применения силы для великих держав, стремящихся обеспечить собственные интересы, насадив в исламском мире «демократию железа и огня». 5) Налицо и недовольство процессами глобализации «по западным образцам», когда 80% населения Земного шара обеспечивает высокие стандарты жизни для «золотого миллиарда».

Всё это, однако, порождает у тунисцев стремление не столько к революционным переменам, призванным обеспечить торжество  «подлинного ислама», сколько к уходу в религию как в убежище от становящегося всё более страшным окружающего мира. Среди части мелкой буржуазии, учителей, нижних и мелких чиновников, технической интеллигенции распространяются традиционалистские настроения. В то же время политической активности традиционалисты не проявляют, ограничиваясь изложением время от времени своей точки зрения в средствах массовой информации.

В целом же исламистские настроения представляют собою маргинальный сектор массового сознания. Объективные условия не благоприятствуют их широкому  распространению в тунисском обществе.

В течение длительного времени экономика страны устойчиво развивается: прирост валового внутреннего продукта удерживается на уровне 5% в год. 6) Доход на душу населения превышает 2 тыс. долл. в год , являясь наиболее высоким в Африке.  6а)  Численность среднего класса достигла 80% населения , что привело к трансформации социальной структуры общества из пирамидальной, свойственной развивающимся странам, в ромбовидную, которая присуща странам развитым. 7)

Исламистские настроения позволяет блокировать и существующая политическая система. Демократизация общественной жизни, пусть и довольно поверхностная, даёт возможность недовольным политикой режима действовать легально, вступив в ряды одной из семи оппозиционных партий.8)  Более того, она порождает надежду на возможность прихода в будущем оппозиции к власти конституционным путем.

Серьезным препятствием для интегристов является осуществленная в Тунисе не только юридическая, но и фактическая эмансипация женщин. Они составляют 12% депутатов парламента, 22% депутатов  муниципальных советов, 22% членов ЦК правящего Демократического конституционного объединения. 9) Женщины представляют 25% экономически активного населения. 10) 5 тыс. из них являются владельцами  или руководителями предприятий. 11)  Естественно, они никогда не согласятся на ту судьбу, которую готовят им исламисты.

Наконец, большинство тунисцев придерживается умеренных религиозных взглядов реформаторской направленности, ислама, который, как отмечает руководитель Кафедры диалога цивилизаций и религий Бен Али профессор М.Фантар, ориентирован на современность, обеспечение демократии и соблюдение прав человека, на рационализм и справедливость.12)

Таким образом, соотношение политических сил в Тунисе в настоящее время явно не в пользу интегристов, и их руководители не могут это не понимать. Тем не менее, давление исламистов нарастает. Судя по всему, расчет здесь строится на следующем. Хотя стране удается сохранять стабильные и достаточно высокие темпы развития, экономическая ситуация является напряженной. Высокий уровень цен на нефть привел к тому, что в 2006 г. стоимость импорта энергоносителей возросла на 26%, составив 2,9 млрд. тун. дин. (2,2 млрд. долл. ). В то же время из-за неблагоприятной конъюнктуры на мировых рынках экспорт текстиля, обеспечивающий основные валютные поступления, остался на прежнем уровне – 5,2 млрд. тун. дин. ( 4 млрд. долл. ). В результате дефицит внешнеторгового баланса достиг в прошлом году 3,4 млрд. долл. Другим важнейшим источником получения Тунисом валюты является туризм, обеспечивающий поступление более 1 млрд. долл. ежегодно. 13)  Вместе с тем, один  крупный террористический акт способен привести к резкому сокращению турпотоков со всеми вытекающими отсюда негативными – если не катастрофическими – последствиями для тунисской экономики.

Не следует упускать из виду и то, что Тунис представляет собою для экстремистов заманчивую цель. Крах тунисской модели развития, доказавшей, что мусульманская страна может, сохраняя свою самобытность, успешно адаптироваться к современности и на этой основе добиться экономического процветания, мог бы существенно способствовать укреплению позиций фундаменталистов, став подтверждением их основополагающего тезиса, что у мусульман нет иного выхода кроме подчинения жизни догматам « очищенного от последующих наслоений» — т. е. средневекового – ислама.

1)       The Europa World Year Book. 1995, vol. II. L., p. 3028 – 3029.

2)       Аш-Шарк аль-аусат, 05.05.2002.

3)       Восток / Oriens, №6, 2004, стр. 124.

4)       Le Quotidien, 30.11.2001.

5)       См.: Realite, 25.09 —   01.10.2003, p. 19; Аль-Вифак аль-араби, №12, 2003, с. 16.

6) Jeune Afrique/ L’Intelligent, 11 – 17.09.2005, p. 7.

6a)Le Monde, 28.03.2006.

7)Восток / Oriens, №6, 2004, стр. 124.

8)См.: Там же, стр. 125.

9)Аль-Вифак аль-араби, №50, 2003, с. 28.

10)А. Б. Борисов. Арабский мир: Прошлое и настоящее. М., 2002, стр. 94.

11) La Presse de Tunisie, 21.03.2003.

12)Хаулийят. 2001 – 2002. Тунис, б / г, с. 19.

13)Tunisia. A Country that Works. Tunis, 1999, p. 18 – 19.

42.31MB | MySQL:87 | 0,672sec