К визиту президента Франции Э.Макрона в страны Африканского Рога на фоне укрепления позиций Китая

Расширение влияния Китая в Африке может повлечь за собой негативные последствия для стран континента, считает президент Франции Эмманюэль Макрон. С таким заявлением, как сообщает агентство Рейтер, он выступил во вторник во время своего визита в Джибути в рамках двухдневного африканского турне. «Китай — великая мировая держава, которая в последние годы наращивает свое присутствие во многих странах, прежде всего, в Африке. <…> Но то, что в краткосрочной перспективе может казаться выгодным, в средне- и долгосрочной перспективе часто оборачивается неприятными последствиями», — подчеркнул французский лидер, говоря о росте объема китайских инвестиций стран региона. По его словам, расширение влияния Пекина в Африке угрожает национальному суверенитету исторических партнеров Франции и ослабляет их экономику. На территории Джибути расположены военно-морские базы пяти иностранных государств, в том числе — первая и пока единственная зарубежная база Народно-освободительной армии Китая, открытая в 2017 году. Благодаря китайским инвестициям в этой восточноафриканской стране в последние годы был реализован ряд крупных проектов, в том числе реставрация железнодорожной линии до столицы Эфиопии Аддис-Абебы, модернизация инфраструктуры порта Доралех и открытие Джибутийской международной зоны свободной торговли. Макрон заверил президента Джибути Исмаила Омара Гулле в том, что при улучшении делового климата его страна могла бы рассчитывать на долгосрочные инвестиции французских компаний, готовых предложить своим партнерам выгодные условия контрактов. По итогам встречи не было подписано торговых соглашений, отмечает Рейтер. После завершения программы в Джибути президент Франции отправился в Эфиопию, а в среду он должен посетить Кению. В этой связи надо отметить, что поездка французского президента по региону Африканского рога является первой осмысленной попыткой активизировать там свое политическое и военное присутствие на фоне аналогичных и более адекватных усилий со стороны целого ряда стран. Прежде всего, со стороны США, КНР, ОАЭ, Турции и Катара.  Причем все эти страны уже имеют свои военные базы в этом регионе, в том числе и на территории бывшего Сомали. При этом французская база в Джибути (там была дислоцирована  часть Иностранного легиона, которая в период президентства Н.Саркози была самым серьезным образом сокращена), по всей видимости, будет серьезно усилена. В этой связи напомним, что регион Африканского рога является стратегической географической точкой в силу логистики через Баб-эль-Мандебский пролив нефтяных танкеров и грузовых судов, которые идут через Суэцкий канал. После развала Сомали этот регион превратился  не только в один из самых притягательных направлений политических и военных устремлений со стороны целого ряда стран, и  всего ОАЭ и АРЕ, которые преследуют геостратегическую задачу по установлению контроля над логическими маршрутами путем создания своих военных баз практически на всем побережье в этом регионе. Помимо этого Африканский Рог превратился в крупнейший центр контрабанды оружием и древесным углем, а также и другими всевозможными запрещенными международными конвенциями товарами, например, бивней слонов. Джибути в этих логистических и криминальных схемах играет одну из ключевых ролей, и ровно по той причине французский лидер начал региональный тур с посещения этой крошечной, но геостратегически важной страны 11 марта. В этом турне Макрона сопровождают представители более чем 50 французских компаний. После Эфиопии Макрон отправится в Кению, где он будет председательствовать на бизнес-конференции, во время которой, как полагают эксперты,  французские компании подпишут контракты на сумму  3 млрд долларов.

В данном случае откровенный антикитайский выпад Э.Макрона не случаен. В этом его поддерживают два ключевых игрока в этом регионе в лице США и ОАЭ. По оценке ряда экспертов, Макрон попытается достичь ряда целей во время своей поездки. Джибути, бывшая французская колония, которая долгое время являлась базой дислокации частей Иностранного легиона,  в последние годы явно дистанцировалась из зоны французского влияния, пытаясь при этом активно взаимодействовать в экономической сфере с целым рядом прямых конкурентов  Парижа в лице прежде всего Пекина.  Макрон надеется вернуть Джибути  в зону  прямого французского влияния на фоне активной военной и экономической китайской экспансии. При этом отметим, что на сегодня  экономическое присутствие Франции в Эфиопии и Кении  является весьма ограниченным. В Аддис-Абебе представители десятков французских компаний надеются создать надежный базис для более масштабного входа в перспективную экономику Эфиопии. Такие секторы, как энергетика, судоходство, логистика и водоснабжение, представляют особый интерес для многих французских фирм. Время поездки Макрона примечательно: Эфиопия недавно заявила о своем намерении открыть финансовый и телекоммуникационный секторы, в которые ранее иностранным компаниям было запрещено входить. И транснациональная телекоммуникационная корпорация Orange S. A. и различные французские банки особенно стремятся войти на эфиопский рынок. По оценке Елисейского дворца, именно на базе экономической экспансии возможно усиление  и политического партнерства и партнерства в области безопасности со странами региона. Именно Эфиопия особенно привлекательна благодаря своему недавнему политическому переходу в рамках смены руководства, успешному (по крайней мере в настоящее время) мирному соглашению с Эритреей и позитивным экономическим перспективам. Для Макрона и французского бизнеса настало время выйти в этой связи на ведущие роли в этом регионе. Поскольку Эфиопия в конечном итоге открывает такие ключевые сектора, как телекоммуникации, финансы и другие, все внимание будет приковано к компаниям-победителям в тендерах, особенно с учетом того, что такие основополагающие вопросы, как транспарентность, могут повлиять на судьбу тендерных заявок. Хотя Ethio Telecom является чрезвычайно привлекательной целью для иностранных инвестиций, например, она поделилась немногими подробностями о своих финансовых показателях или характере своих операций. Если Эфиопия хочет сотрудничать с западными фирмами, которые требуют большой прозрачности, ей придется пролить свет на внутреннюю работу Ethio Telecom. Но если Аддис-Абеба решит не открываться западным транснациональным корпорациям или инвесторам, таким как Orange, компании из других стран, которые являются мне щекотливыми в таких вопросах, будут более чем готовы ухватиться за эту возможность. И это прежде всего все те же китайцы и саудовцы.

В данном случае отметим и еще один нюанс в рамках нынешнего вояжа французского президента. В этой связи ряд экспертов придерживаются мнения о том, что попытка французского усиления происходит в рамках ротации там соответствующего американского присутствия. И делается это по согласованию с Вашингтоном, который сейчас большей степени старается концентрироваться на сомалийском направлении на фоне обострившегося противостояния с Китаем в Джибути. В этой связи отметим, что, исходя из основного пункта стратегии нынешней американской администрации в рамках приоритета чисто внутриамериканских проблем, и после почти прямого военного столкновения между американцами и китайцами в июне 2018 года в Джибути в американском лагере Кемп-Лемонье  операции США в этой стране были значительно сокращены. Фактически на сегодня остается только проект строительства  резервуаров для хранения топлива (наполовину завершенный) и больница (там строительство находится в начальной стадии), поскольку до сих пор не выделен бюджет Пентагона на расширение лагеря до побережья моря. Вместо своего предполагаемого расширения эта американская база в Джибути все чаще используется просто для оказания материально-технической поддержки шести базам США в Сомали, где американцы ведут сравнительно активные операции  против исламистского движения «Аш-Шабаб». На этом фоне в мае прошлого года  Народно-освободительная армия Китая (НОАК) начала строительство морского причала в пункте материально-технического обеспечения ВМС в Джибути для приема и обслуживания эсминцев и крупных судов обеспечения ВМС НОАК. Как ранее заявляло Министерство обороны КНР, создаваемая в Джибути инфраструктура будет использоваться для обеспечения отдыха экипажей, комплектования и материального снабжения китайских кораблей, выполняющих задачи по охране судов и поддержанию мира, а также гуманитарно-спасательных и антипиратских миссий в Аденском заливе и водах у берегов Сомали. Пункт материально-технического обеспечения ВМС НОАК официально начал функционировать в августе 2017 года и стал первой военной базой Китая за рубежом. Площадь базы составляет около 36 гектаров. На территории построены штаб, казармы, ангары для хранения и обслуживания техники, вертолетные площадки, а также масштабная система подземных сооружений общей площадью до 23 тысяч кв. метров. По оценкам СМИ, на базе постоянно дислоцирован один батальон морской пехоты, однако при необходимости контингент может быть расширен до нескольких тысяч военнослужащих. Таким образом, военное присутствие КНР в зоне Африканского Рога начинает приобретать все более четкие очертания. И в данном случае этот момент надо рассматривать прежде всего как явное поражение ОАЭ и КСА (а теперь эксперты начинают уверенно говорить и о том, что американцы также сворачивают свое военное присутствие в стране) в рамках своих попыток закрепить свое военное присутствие в Джибути. Китайское военно-экономическое доминирование в Джибути вкупе с иными внутриполитическими факторами фактически выдавило из страны ОАЭ, а теперь и судьба саудовской военной базы, которая по идее должна была стать альтернативой эмиратской, подвисла. Ровно за две недели  до объявления начала строительства китайскими военными морской инфраструктуры в порту Джибути, власти этой страны аннулировали контракт эмиратской госфирмы DP World на управление контейнерным терминалом Doraleh в своем порту, и эта ситуация породила серьезный кризис отношений между Джибути и Эфиопией — с одной стороны, и КСА и ОАЭ — с другой.   Сразу же после аннулирования контракта с эмиратской фирмой власти КСА оказали на Джибути беспрецедентный нажим. Вернее, сделали такую попытку.  Наследный принц КСА Мухаммед бен Сальман через своего посла в Джибути Абдул Азиза Абдаллу Дауда открыто угрожал президенту Джибути  Исмаилу Омару Гулле ответными действиями, если он будет упорствовать в проведении жесткой линии в отношении эмиратского оператора порта. В качестве ответных мер, которые предусматриваются КСА, является отказ в выдаче въездных виз или продления разрешений на работу гражданам Джибути. Еще одна санкция — эмбарго импорта живого скота из Джибути в КСА. При этом Джибути уже выплатило 70 млн долларов США китайской China Civil Engineering Construction Corp для строительства   портового терминала, который будет специализироваться именно на этом виде экспорта, в Дамержоге. Но в данном случае этот объем экспорта уже готовы поглотить злейший антагонист КСА и ОАЭ в лице Катара. Доха также обязалась серьезно вложиться в экономику Джибути, что безусловно усилило позиции джибутийцев в рамках их конфликта с КСА и ОАЭ.  Порт в Джибути является прямым конкурентом порта,  который в настоящее время строится (и который будет управляться) эмиратской государственной компанией DP World в Бербере в Сомалиленде.  Это означает по факту, что Джибути отказалось подчиниться диктату аравийцев и в качестве ответных шагов продемонстрировало линию на укрепление военного и экономического сотрудничества с их прямыми конкурентами в лице китайцев. В лице Китая джибутийцы получают очень достойного с экономической и военной точки зрения покровителя и партнера. И в общем-то реверансы джибутийцев в рамках привлечения в свою портовую экономику китайцев  надо рассматривать как жесткий ответ на все претензии Эр-Рияда в рамках угрозы объявления ими торговой войны. Теперь из Джибути, судя по всему готовы уйти и американцы, но делегировав при этом право бороться с китайской экспансией французам. Отсюда и чересчур «смелые» антикитайские заявления Микрона, который безусловно при этом оглядывается на поддержку со стороны США, КСА и ОАЭ. В этой связи аналитики указывают на то, что основной сферой притяжения военных усилий Пентагона  возможно становиться Сомалиленд. Косвенным признаком этого помимо резкого снижения объемов деятельности и строительства американской базы в Джибути является и активность на этом направлении аффилированных с Пентагоном подрядчиков. Так, с момента своего посещения Харгейсы с 8 по 14 февраля бывший сотрудник Пентагона Майкл Рубин  опубликовал целый ряд статей в американских СМИ в пользу дислокации американских военных именно в Сомалиленде, а если еще точнее, то в на бывшей базе ВМС  СССР Бербере. Хотя Соединенные Штаты намереваются сократить свои контртеррористические операции в Африке, глава Африканского командования США (АФРИКОМ) Томас Вальдхаузер заявил 1 августа прошлого года в Сенегале, что приоритетом является противодействие экспансионистским амбициям Китая и России. И поэтому, несмотря на сокращение своего персонала в Западной и Центральной Африке, американцы ведут подготовку к созданию военной базы на территории бывшего Сомали и в ближайшее время объявят тендеры на ее строительство. База, о которой идет речь, находится в Баледогле (Нижняя Шабелле), где американцы уже имеют временную площадку для эксплуатации беспилотников для борьбы с исламистскими фундаменталистами из «Аш-Шабаб», и она будет служить лагерем для американских войск. Второй основной точкой дислокации рассматривается Бербера. Что касается Джибути, то американцы решили отказаться от планов создания там  базы для базирования своих  подводных лодок. Это должно было быть адекватным ответом на аналогичные планы КНР в джибутийском порту Доралех.  И в рамках строительства такой базы серьезно пострадала и французская строительная компания, которая  была вынуждена пересмотреть свойю план строительства трубопровода в этой зоне. И это еще один момент, который объясняет антикитайский демарш Макрона. Теперь же, судя под всему, американцы решили размещать свои подводные лодки в регионе, используя инфраструктуру глубоководного порта в Бербере. Это говорит о том, что американцы и французы в рамках борьбы с китайской экспансией решили разделить зоны своего влияния на Африканском Роге.

При этом надо отметить, что Китай пока в этой конкурентной гонке несомненно выигрывает. Порты Джибути по своему техническому оснащению и развитию опережают всех своих конкурентов в регионе  примерно на пять лет. В них  обслуживаются многие крупные судоходные компании, включая Maersk, CMA CGM, Mediterranean Shipping Co (MSC), Pacific Inter-Link (PIL), American President Lines, Evergreen Marine Corp (EMC) и Hapag-Lloyd. Бербера в Сомалиленде является лишь среднесрочной альтернативой, где в настоящее время действуют только французские PIL и CMA CGM, хотя CMA CGM тем не менее находится в процессе переговоров о начале строительства причалов для судов, совершающих рейсы между Индией и Суэцем. Это позволило бы облегчить и оптимизировать импорт индийских товаров, предназначенных для эфиопского рынка. Однако китайский бизнес отнюдь не отстает. Торговля является главным оружием Китая в Джибути, особенно против американцев и французов. В настоящее время КНР сосредоточила свои усилия и свои деньги (миллиард долларов в виде инвестиций) на развитии крупнейшей зоны свободной торговли в Африке: Джибутийской международной зоны свободной торговли (DIFTZ). Три месяца назад китайцы убедили президента Исмаила Омара Гулле (IOG) издать президентский указ, который закрыл бывшую зону свободной торговли порта, чтобы освободить место для «делового центра города» и новой пристани для яхт. Экспедиторам, которые уже давно там присутствуют, было приказано уйти до 31 декабря, а те, кто решил задержаться, понес суровое наказание в виде отказа в регистрации в системе  DIFTZ (арендная плата в таком случае возрастает в три-четыре раза), что привело к блокировке их налогового идентификационного номера для осуществления операций по импорту. При этом не все  экспедиторы могут позволить себе платить 170000 долларов в год за аренду 2200 кв. м складских площадей. Три китайские фирмы, управляющие DIFTZ (China Merchants Group, Dalian Port Co и IZP Group), также обязали президента Джибути не выдавать никаких новых лицензий для зоны свободной торговли. Хотя президент не планирует при этом  подрывать коммерческие интересы Управления портов и свободных зон Джибути (ДПФЗА), которым руководит Абу Бакер Омар Хади (дядя Саада Омара Гулле — директора порта Джибути и брата президента Джибути), или восточноафриканских холдингов, с которыми связана его дочь Хайбадо Исмаил Омар, он вполне  может пожертвовать ради привлечения китайских инвесторов нынешней зоной свободной торговли  UKAB. Даже несмотря на то, что главный оператор этой зоны компания UKAB Holding, принадлежит Мухаммеду Ахмеду Али, который входит в состав совета директоров компании дочери президента Джибути и является заместителем главы президентской администрации. Вот эти моменты в том числе также стали причиной  открытой антикитайской критики Э.Макрона, с которой он, судя по всему, уже сильно опоздал.

51.96MB | MySQL:104 | 0,730sec