Саудовская Аравия: что стоит за фактической национализацией Binladin Group

18 марта Министерство торговли Саудовской Аравии опубликовало документ, раскрывающий детали нового механизма управления саудовской группой Binladin. Из этого документа следует, что принадлежащее Министерству финансов КСА предприятие Istidama отныне владеет владеет 36% этого строительного и инженерного гиганта. В этой связи отметим, что именно эта группа ранее владела практически эксклюзивным правом по проведению работ в рамках строительства и реконструкции культовых объектов в Мекке и Медине. Соглашение о конгломерате, который был реструктурирован, как Binladin Group Global Holding Co., отдает оставшиеся 64% компании Binladin для развития и коммерческих инвестиций. При этом только  два члена (Саад и Абдулла Бен Ладен) нового совета директоров холдинга, состоящего из девяти членов, принадлежат к семье основателей. Отныне Халед Нахас, член комитета из пяти человек, возглавляющего процесс реструктуризации компании, является председателем совета директоров. При этом эксперты отмечают, что эта история развития группы Binladin имеет последствия не только для саудовских компаний, но и прежде всего для иностранных групп, которые хотят работать с правительством Саудовской Аравии в рамках реализации амбициозного плана реформы «Видение 2030». Для саудовских компаний ситуация с компанией группы Binladin представляет собой прежде всего прецедент. Компании, полностью принадлежащей ранее семье Бен Ладен, столкнулись в последнее время с миллиардными убытками, долговыми проблемы и крайней неэффективностью управления, что требовало срочной реструктуризации. Отметим, что такие сложности автоматически стали назревать после прихода короля Сальмана во власть просто путем отстранения группы от тендеров. Поскольку саудовское правительство было крупнейшим клиентом Binladin Group, было на первый взгляд логично, что Эр-Рияд, обеспокоенный жизнеспособностью компании, вмешался в эту ситуацию. Но, сделав безусловно доверенного наследному принцу Мухаммеду  бен Сальману Нахаса председателем совета директоров и ускоряя тем самым реструктуризацию компании с учетом долгов и предполагаемых фактов коррупции, правительство Саудовской Аравии дало очень четкий сигнал всему саудовскому бизнес-сообществу о пересмотре прежних правил игры, в том числе и в строительном секторе страны. По оценке американских экспертов, такие шаги правительства являются очевидной подготовкой окончательной национализации Binladin group. На сегодня после объявленных изменений и усиления государственного участия компания возобновила свою деятельность над некоторыми из своих громких мегапроектов, включая строительство новых объектов в Большой мечети в Мекке, а также в рамках реализации проекта строительства города-курорта на берегу Красного моря Neom, которое, как сообщается, было приостановлено в 2015 году.
Для иностранных компаний, изучающих возможность работы с Эр-Риядом, эта ситуация является тревожным примером псевдонационализации. Хотя правительство Саудовской Аравии, безусловно, намерено провести реструктуризацию этой компании в рамках направления иностранным инвесторам ясного сигнала о приверженности страны к европейским стандартам качества и бухгалтерского учета, она с другой стороны служит для иностранного бизнес-сообщества тревожным звонком. Прежде всего с точки зрения открытого вмешательства государства (и прежде всего наследного принца) в частный бизнес, в том числе и в рамках ее фактической национализации. Если еще проще, то Эр-Рияд своими действиями демонстрирует свою готовность действовать в частном бизнесе исключительно административными мерами, не обращая внимание на даже внутреннее законодательство в этой сфере. Если еще грубее, то в среде иностранных инвесторов в этой связи появились устойчивые слухи о том, что наследный принц просто «отжал» одну из ведущих строительных компаний у ее основателей и прежних владельцев. Причем использовал для этого собственно всю ту же пресловутую антикоррупционную кампанию, начатую два года назад. Три члена семьи Бен Ладен были арестованы в рамках антикоррупционных исследований 2017 года, и это четко показало, как правительство Саудовской Аравии под руководством наследного принца Мухаммеда бен Сальмана стремилось подтолкнуть семью Бен Ладен к пониманию приоритетности «национальных целей» над собственными проектами компании. «Лечение» компании отчетливо демонстрирует иностранным инвесторам, что в королевстве политика и бизнес часто смешиваются, и эти результаты практически всегда приводят к смене собственника. В этой связи передача пакета акций группы Istidama и переформатирование совета директоров по странному стечению обстоятельств произошло синхронно с освобождением арестованных членов семьи Бен Ладен примерно год назад, но до сих пор никаких официальных сообщений в госреестре КСА на эту тему не наблюдалось.
Вот собственно такого рода трансформации в структуре управления частным бизнесом, которые западные эксперты справедливо называют «скрытой национализацией» и надо полагать основным итогам «антикоррупционной кампании» наследного принца. Если называть вещи своими именами, то мы наблюдаем просто монополизацию в руках клана Сальмана основных финансовых потоков, что безусловно рано или поздно вызовет активизацию внутренней оппозиции. И уже вызвало резкую уменьшение иностранных инвестиций в саудовский реальный сектор. На сегодня этот процесс монополизации финансовых потоков продолжается. Хотя клан Сальмана явно занимает ведущее место, несколько компаний, возглавляемых другими семьями, еще продолжают существовать, в том числе компании, возглавляемые Абдель Азизом бен Ахмедом Аль Саудом, Сауд, который является сыном принца Ахмеда бен Абдель Азиза, чье возвращение в Эр-Рияд к своему брату королю Сальману после убийства Джамаля Хашогги вызвало большой переполох и породило ничем не обоснованные слухи о его назначении первым кронпринцем. При этом его визит был обусловлен совершенно иными причинами. А именно зондированием ситуации по просьбе своих коммерческих партнеров в лице Raytheon, Boeing и Lockheed Martin. Кроме того, он тогда поставил вопрос перед королем в рамках купирования скандала и возможных международных рестрикций о необходимости освобождения своего делового партнера, опального саудовско-эфиопского магната Мухаммеда Хусейна аль-Амуди. Этот глава компании «Нафт Сервисез» был освобожден только в феврале после ареста в Саудовской Аравии в ноябре 2017 года. И вот в данном случае наследному принцу не удалось окончательно «отжать» бизнес этого магната. Но это не меняет общей картины в рамках стремления наследного принца поставить под свой контроль весь реальный бизнес в КСА. И прежде всего путем атаки на ту часть бизнес-элиты (и семья Бен Ладен в этом списке присутствует), которая была близка к клану бывшего короля Абдаллы. До сих пор некоторые принцы, близкие к клану Абдаллы, подвергаются жесткому давлению. Например, Абдалла бен Мухаммед Аль Сауд, племянник покойного короля, который был арестован в ноябре 2017 года и провел несколько месяцев за решеткой, до сих пор не может покинуть страну. Его компания Soroof International, которая ранее участвовала в неудавшемся совместном ядерном предприятии с французской EDF, была закрыта в прошлом году.

52MB | MySQL:103 | 0,833sec