Почему Иран избегает подтверждений своего участия в операциях против РПК?

6 марта министр внутренних дел Турции Сулейман Сойлу заявил, что Турция надеется, что сможет провести совместные военные операции с Исламской Республикой Иран против Рабочей партии Курдистана. По его словам, в последние дни некоторые иранские официальные лица посетили Турцию, с целью обсудить региональные проблемы. «Мы должны предпринять необходимые шаги для проведения совместной операции», — добавил С.Сойлу. Отметив, что Иран не испытывает никаких сложностей по поводу пограничной стены безопасности, построенной Турцией из-за угрозы РПК, С.Сойлу подчеркнул важность сохранения открытых каналов связи между спецслужбами Анкары и Тегерана по этому вопросу. Напомним, что Турция продолжает строительство стены в 144 км на границе с Ираном, чтобы курдские повстанцы не могли перемещаться между двумя странами. Согласно заявлениям Анкары, данная стена никак не будет препятствовать товарообороту с Ираном, но поможет избежать контрабанды. В 2017 году президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган после визита начальника штаба ВС Исламской Республики Иран в Анкару заявил, что совместная военная операция двух стран против РПК находится на повестке дня. 18 марта Турция объявила о начале совместной с Ираном военной операции против РПК на своей восточной границе. Президент Турции Р.Т.Эрдоган заявил, что это первая операция такого рода, и выразил надежду на повторение совместных действий. С.Сойлу в своем заявлении отметил, что подробности операции будут представлены позже. Министерство внутренних дел Турции заявило, что командующий турецкой жандармерией Ариф Четин и командующий иранскими пограничными войсками Касем Резаи согласились продлить военные действия против РПК, начавшиеся 18 марта, и подчеркнули решимость бороться с террористами. Иранская сторона опровергла сведения, распространенные турецкими официальными лицами, и отрицает свое участие в совместной операции против РПК. Пресс-секретарь Вооруженных сил ИРИ Абульфазл Шекарчи заявил, что ВС ИРИ не проводили никаких совместных военных операций с Турцией на границе. В заявлении говорится: «Защитники границы страны последовательно пресекают любые движения контрреволюционных и террористических групп и не позволят им нарушить безопасность нашей любимой родины». В июне 2018 года, когда турецкий министр обороны заявил, что Иран готов, как минимум, поддержать операцию против курдов в Ираке, А.Шекарчи ответил, что Исламская Республика никогда не будет поддерживать действия, нарушающие суверенитет другой страны. Подобное расхождение позиций двух стран, возможно, появилось в результате несогласования общей формулировки обозначения для совместных действий. Анонимный источник из Анкары подтверждает агентству Middle East Eye, что операция координируется с Министерством внутренних дел Ирана и его пограничными силами, а не с Вооруженными силами ИРИ, именно поэтому ВС не могут отвечать на МВД. Важно также отметить, что каждая из стран проводит оперaции на своей стороне границы, координируя действия между собой. Иранское государственное информагентство IRNA сообщает, что заместитель министра внутренних дел Ирана Хосейн Зульфагари во время своего визита в Анкару подтвердил готовность двух стран продолжить сотрудничество в борьбе с «террористическими группами», не упоминая против каких именно групп будет направлена эта борьба. «Мы предприняли несколько шагов по контролю общей границы с Турцией и ведем совместную операцию друг с другом. В целом, на этой границе нет особых проблем», — заявил Х.Зульфагари. Напомним, что в мае прошлого года Тегеран назвал незаконным вторжение иностранных вооруженных сил в Ирак под предлогом борьбы с терроризмом. Турция ведет борьбу с Рабочей партией Курдистана (РПК), признанной в стране террористической и экстремистской организацией, уже более тридцати лет. Мирные переговоры между Турцией и РПК потерпели крах в 2015 году. На сегодняшний день эта борьба вышла за пределы самой Турции и проходит на территории Ирака и Сирии, где турецкие вооруженные силы, под предлогом защиты своих границ от РПК, проводят военные операции, в том числе воздушные бомбардировки. ИРИ в свою очередь крайне осторожна в отношениях с РПК и не вступает в открытое противостояние с ней. Запад под руководством США обвиняет Тегеран во вмешательство во внутренние дела стран региона, в частности в Сирии, Ираке, Ливане, Йемене. Проведение военной операции на территории Ирака, особенно против курдов, с которыми американцы активно сотрудничают, может создать новый формальный повод для давления на Иран, введения новых санкций и, возможно, радикальных мер — наччала военных действий. В связи этим, можно предположить, что иранское участие в совместных операциях может ограничиваться передачей разведывательных данных и небольшими операциями на границе. В свете турецких заявлений о сотрудничестве с Ираном в борьбе с РПК следует вспомнить и недавний официальный визит президента Исламской Республики Хасана Роухани в Ирак, который сам президент назвал историческим. В рамках своего визита Х.Роухани особое внимание уделил вопросу безопасности, отметив, что стабильность и безопасность Ирака Иран расценивает в качестве своей собственной стабильности и безопасности. Кроме того, как сообщили иранские СМИ и официальные лица, стороны обсудили открытие границы в иранской провинции Керманшах, граничащей с курдской автономией Ирака, которая неоднократно перекрывалась как по иранской инициативе, так и по просьбе Багдада в целях безопасности. В этом контексте, сложно предположить, что стороны не обсуждали возможность участия Ирана вместе с Турцией в операции против РПК на иракской границе. Учитывая тот высокий уровень отношений, который Тегеран и Багдад анонсировали по итогам визита, очевидно, что Иран заручился согласием Ирака на совместные действия с Турцией. Таким образом Иран обеспечивает также безопасность своих граждан, которые пересекают границу в Керманшахе с целью паломничества или торговли. Осторожность Ирана в отношении курдов имеет не только внешние, но внутренние причины. В отличие от Турции, Сирии и Ирака, где протекает открытое противостояние курдских партий и организаций с центральным правительством, в Иране курдский вопрос крайне чувствителен и протекает в пассивной форме. Курды составляют в Иране 7-10 % населения. Политика официального Тегерана заключается в избегании открытых конфликтов и столкновений. Исходя из этого правительство идет на некоторые уступки курдам, позволяя свободно изучать курдский язык, проводит государственные социальные программы, создает рабочие места и пр. Более того, Иран единственная страна с курдским населением, где термин Курдистан имеет правовую силу и именно это название носит курдонаселенная провинция. Тем не менее, угроза курдского сепаратизма остается актуальной. Несмотря на наличие многочисленных курдских партий и организаций, борющихся за независимость, часть курдов-шиитов Ирана не поддерживает националистическую идеологию и не стремятся к автономии. Сепаратистские настроения характерны в первую очередь для курдов-суннитов в приграничных районах Курдистана, и провинциях Восточный и Западный Азербайджан. В целом курдский сепаратизм в Иране протекает мирно и на общественно-политическом уровне. Единственная курдская организация, которая прибегла к вооруженной борьбе против иранского режима — это Партия свободной жизни Курдистана (Partiya Jiyana Azad a Kurdistanê — PJAK), связанная с Рабочей партией Курдистана и признанная в Иране террористической организацией. Силы PJAK по различным данным насчитывают около 2000-3000 членов, как мужчин, так и женщин, а также иностранных добровольцев, разделяющих взгляды организации. PJAK единственная имеет влияние в шиитских районах провинции Курдистан, и является наиболее популярной среди иранских курдов. PJAK имеет свои базы в горах Кандиль в иракской провинции Эрбиль на ирано-иракской границе. Турция уже давно пытается втянуть Иран в борьбу против РПК. Анкара устраивала провокации, настраивая Тегеран против курдов. Так, когда в 2013-2014 гг на иранские грузовые автомобили устраивались нападения и грабежи на территории Турции, турецкие официальные лица на претензии иранской стороны обвиняли в диверсиях именно сторонников РПК. ИРИ не предприняла никаких действий во избежание обострения ситуации. Однако, даже подобная вымеренная и сдержанная политика не помогла Ирану избежать агрессии курдских радикалов 7 июня 2017 года, когда группы террористов, в числе которых преимущественно оказались выходцы из курдских сел с салафитским населением, устроили серию терактов в Тегеране — здании парламента и мавзолее Имама Хомейни. Предстоящее открытие границы, а в ближайшем будущем запланированная отмена визового режима существенно увеличит двусторонний траффик в районе Иранского Курдистана, что требует повышения уровня безопасности на границе.

51.46MB | MySQL:109 | 0,366sec