Политика Турции в Сирии: время делать выводы

Сирийская война является не только ключевым направлением внешней политики современной Турции, но и решающим фактором сохранения легитимности своей власти правящей Партии справедливости и развития и лично президента страны Реджепа Тайипа Эрдогана. Если на вопрос почему Сирия так важна для Турции, есть простые правильные ответы, то на вопрос почему же власти Турции в самом начале конфликта выступили против правительства президента Сирии Башара Асада на фоне очень высокого уровня турецко-сирийских отношений, существуют множества противоречивых мнений. Именно поддержка оппозиции и требование ухода Асада из власти как главное условие урегулирования конфликта привели Турцию в тупик как в разрешении ситуации в сирийской провинции Идлиб, так и сирийской войны в целом.

Для полного понимания политики Турции на сирийском направлении важно знать историю не простых, многоуровневых отношений между Турцией и Сирией.

В 1990-х годах турецкие власти официально обвинили Сирию в оказании поддержки Рабочей партии Курдистана, которую в Турции считают террористической. Дамаск, для оказания давления на турецкую сторону, разными мерами поддерживал РПК. Помимо укрытия Абдуллы Оджалана, ныне находящегося в заключении в Турции лидера РПК, Дамаск также разрешил боевикам РПК использовать соседнюю с Сирией территорию для организации своих тренировочных лагерей, в первую очередь, в долине Бекаа в Ливане, откуда члены РПК проникали на территорию Турции для проведения военных операций. Тогда примерно треть боевиков РПК были сирийского происхождения. Более того руководство РПК, в частности Оджалан, в период с 1984 по 1999 год находились на территории Сирии. В 1999 году Турция усилила давление на правительство Сирии с целью экстрадиции Оджалана, угрожая военными действиями. Лидер РПК был изгнан Дамаском и позже схвачен в Найроби, откуда его экстрадировали в Турцию. Самым важным результатом экстрадиции Оджалана из Сирии стала нормализация турецко-сирийских отношений. После смерти президента САР Хафеза Асада в 2000 году Анкара приветствовала президентство его сына Башара Асада. Его интерес к развитию политических и экономических отношений с Анкарой стали основой для налаживания двусторонних отношений. При правлении Башара Асада Дамаск в значительной степени предотвращал проникновение через границу боевиков РПК и передавал Турции турецких граждан, связанных с РПК.

Приход к власти ПСР в Турции так же активизировал турецко-сирийские двусторонние отношения. Новое руководство страны, начало проводить регионально-ориентированную внешнюю политику, основой которого являлась историческая и культурная общность. В течении первых 10 лет правления ПСР реализовала множество реформ по направлению демократизации страны, в большей степени в рамках процесса вступления в ЕС. Однако, умеренность внешней политики Турции сохранилась до начала «арабской весны» 2011 года, которая дестабилизировала весь ближневосточный регион. Кроме того, внутриполитическая ситуация так же воздействовала на внешний курс страны.

Все началось с коррупционного скандала в декабре 2013 года, в который были вовлечены высокопоставленные чиновники из ближайшего круга Р.Т.Эрдогана. Было проведено уголовное расследование и более 50 человек были арестованы. Правительство назвало расследование международным заговором и уволило прокуроров, руководивших  расследованием. Эрдоган заключил сделку с т. н. «глубоким государством», вмешался в продолжающийся судебный процесс и нарушил конституционный порядок, расширив свою власть. Вероятно, именно этот договор положил конец умеренному курсу во внешней и внутренней политики страны, а главным образом в курдском вопросе. Попытка госпереворота 15 июля 2016 года дала новый импульс авантюрной политики Турции: беспроцентные репрессии внутри страны и жесткая военная риторика привели Турцию к ситуации где она вынуждена была выбирать к какому лагерю примкнуть.

С самого начала сирийского конфликта Турция выступила в защиту оппозиции с требованием ухода Асада. В 2015 году в турецкой прессе появились фотографии грузовиков перевозивших боеприпасы сирийским джихадистам, в частности «Джебхат ан-Нусры» (запрещена в России), через территорию Турции при содействии Национальной разведывательной организации (МIT). Отметим однако, что за поддержку террористов Турция заплатила достаточно высокую цену. После того как Турция кардинально поменяла свой курс и затем стала участником Астанинского процесса, в стране вспыхнула волна террористических актов, жертвами которого стали десятки людей.

Благодаря Астанинскому процессу удалось достичь значительных результатов в урегулировании конфликта и сегодня сирийская провинция Идлиб является последним оплотом террористов.

17 сентября 2018 года Турция и Россия заключили важное соглашение по созданию демилитаризованной зоны в Идлибе. Тем самым турецкой стороне удалось временно предотвратить военную операцию в Идлибе, которую поддерживают другие участники переговоров в Астане (ныне Нур-Султан) — Россия и Иран.

Вопрос Идлиба обсуждался так же на встрече президентов двух стран 8 апреля в Москве. Всю сложность сложившейся ситуации можно понять из заявления президента РФ Владимира Путина после встречи с турецким коллегой. «Идлибская проблема острая. Нам пока не удалось выйти на те параметры, о которых мы в Сочи договаривались. Я считаю, что она решаемая», — заметил Путин.  Сейчас уже очевидно: все попытки Турции добиться размежевания между силами «умеренной оппозиции» и террористами «Хайят Тахрир аш-Шам» (главенствующая  в Идлибе террористическая коалиция, подконтрольная «Джебхат ан-Нусре») не увенчались успехом.

Анкара настаивает на том, что делает все возможное для соблюдения сочинского соглашения. «Обе стороны хотят, чтобы меморандум Идлиба остался в силе», — отмечают в Министерстве иностранных дел Турции.

Комментируя обвинения Москвы в адрес турецкой стороны относительно неспособности выполнить обязанности по сочинскому соглашению, Шабан Кардаш, профессор международных отношений в Университете экономики и технологии  Анкары, назвал задачу контролировать террористические группы в Идлибе «невыполнимой миссией» для Турции.

«Все, которыми Турция может управлять, находятся на северо-востоке Сирии», — добавляет Шабан Кардаш, имея в виду влияние Анкары на группировки, которые участвовали в двух турецких военных операциях на севере страны в 2016 и 2018 годах.

В случае осуществления военного сценария по взятию Идлиба, террористам бежать будет некуда. На западе Идлиб разделяет 100-километровую границу с Турцией, которую Анкара закрыла и укрепила. На востоке находится Алеппо, контролируемый сирийским правительством. Единственный вероятный выход лежит через северную часть провинции, который находится под контролем турецких войск.

Высокопоставленный американский генерал в сентябре заявил, что в провинции Идлиб находятся около 30 000 боевиков. Европейские дипломаты беспокоятся, что если они смогут избежать военного поражения, то в будущем проникнут в западные страны.

Р.Т.Эрдоган уже сталкивается с сильным общественным недовольством у себя в стране по поводу присутствия 3,6 млн сирийских беженцев. Увеличение потока сирийских беженцев в Турцию из-за боевых действий в Идлибе  вызовет социальные волнения среди местного населения и нанесет вред снижающемуся рейтингу президента.

По мнению бывшего министра иностранных дел Турции Яшара Якыша, Анкара  сделала ряд политических просчетов во время сирийского кризиса, и сегодня ей приходится иметь дело с последствиями этих ошибок.

«Турция допустила ряд ошибок в своей политике во время сирийского кризиса. Одна из них заключается в том, что мы сложили все яйца в одну корзину, чего в дипломатии не следует делать. Турция не следовала этому правилу и строила свою политику, исходя из предположения, что президент Сирии Башар Асад вскоре покинет свой пост. Однако это предположение было неверным, и теперь Турция страдает от последствий», — сказал бывший министр иностранных дел.

Я.Якыш также подчеркнул, что вооружение и подготовка Турцией  оппозиционных группировок в Сирии, широко освещалась международными и турецкими СМИ, что нанесло огромный вред ее репутации.

По словам Якыша, второй ошибкой Турции является разрыв дипломатических связей и каналов связи с Сирией. Отметим однако, что несколько месяцев назад сам Эрдоган заявил, что Турция поддерживает с Сирией контакты низового уровня.

Такого же мнения придерживается колумнист газеты «Джумхуриет» Орхан Бурсалы. Он считает, что для Турции единственным выходом из тупика является налаживание отношений с сирийским правительством. «Для США наилучшим исходом событий в Сирии является претворение в жизнь иракского сценария — создание курдского политического образования. Это в свою очередь является той «красной линией» для Турции, и в этом вопросе Турция не может действовать в одиночку»,- пишет Бурсалы. Журналист так же отмечает, что сотрудничество с президентом Сирии так же положительно отразится на курдской политике Турции с учетом связей сирийского правительств с РПК и Партии демократии народов (ПДН). Орхан Бурсалы считает, что именно Россия сможет быть посредником между Анкарой и Дамаском, и упоминания Аданского договора президентом России не является случайностью. «Москва дает второй шанс Турции, и это — налаживание отношений с Башаром Асадом»,- дополняет журналист.

Как правильно отмечает Дмитрий Тренин, директор Московского центра Карнеги, хотя Москва явно разочарована, она не отчаивается из-за ситуации в Идлибе. «Я не думаю, что Москва когда-либо вводила себя в заблуждение относительно единства коалиции. В каком-то смысле, это чудо, что России удалось сохранить функционирование коалиции».

Известный турецкий журналист, эксперт по внешней политики Турции Мурат Йеткин в своей статье пишет, что Турция уже сделала новые предложения России, и это, в частности выразилось в заявлении министра иностранных дел Турции Мевлюта Чавушоглу. М.Йеткин ссылается на заявление Чавушоглу, в котором он говорит: «Действительно, почему мы все не можем делать совместные усилия по направлению решения конфликта в Сирии?». Он упомянул Россию, Иран, Францию и Великобританию как партнеров, добавив «и другие партнеры». «Хотя турецкие официальные лица прямо не заявляют об этом, но они четко понимают, что если выбирать между территориальной целостностью Сирии во главе Башаром Асадом, и разделенную на части страну, но с другим президентом, то выбор должен быть в пользу первого варианта»,- пишет Йеткин.

Несмотря на напряженность вокруг Идлиба, Россия стремится поддерживать тесные отношения с Турцией, чья граница протяженностью 910 км с Сирией делает ее жизненно важным партнером в усилиях по ее восстановлению. В результате военного вторжения Турция контролирует северную часть Сирии, тем самым препятствуя стремлению Дамаска вернуть под свой контроль всю территорию страны. Официальные лица Сирии заявляют, что начало военной операции по взятию Идлиба вопрос времени и в таком случае если даже турецкие военные не будут участвовать в ней, это не улучшит  ситуацию для Турции. Итоги муниципальных выборов 31 марта показали, что и турецкий народ не доволен нынешней внешней политикой ПСР, которая привела к кризису в экономике страны. То, что турецкие военные останутся в Сирии на долго, не вызывает сомнений и это является главным достижением всей турецкой политики на сирийском направлении и результатом двух военных операций. Тем не менее, военная фаза конфликта подходит к концу и точка будет поставлена именно в Идлибе. Чем раньше власти Турции предпримут конкретные шаги по  урегулированию отношений с правительством Сирии, тем скорее установится стабильность вдоль турецко-сирийской  границы.

51.92MB | MySQL:101 | 0,369sec