Выборы в Кнессет 21-го созыва и дилеммы их итогов

Состоявшиеся в Израиле 9 апреля 2019 года внеочередные парламентские выборы предваряла редкая по накалу страстей и почти до самого конца неочевидная по возможным итогам избирательная кампания. Когда неделю спустя, после все пересчетов и проверок, были объявлены окончательные результаты, оказалось, что в Кнессет 21-го созыва прошли 11 из 38 принявших участие в выборах партийных списков.

Параметры новой правящей коалиции

Победу, в очередной раз одержал правый лагерь, в сумме набравший 65 из 120 парламентских мандатов, и ведущая сила которого – правоцентристская партия Ликуд («Сплоченность») увеличила свое представительство с 30 до  35 мандатов, а ее лидер Биньямин Нетаньяху получил возможность четвертый раз подряд (и пятый раз за его политическую карьеру) возглавить правительство Израиля. «Естественными партнерами» Ликуда по нынешней и будущей коалиции, фракции которых уже рекомендовали президенту Израиля Реувену «Руби» Ривлину поручить именно Б.Нетаньяху сформировать новый правящий кабинет, являются партии трех типов.

Первый представляют две партии, сочетающие преимущественно «секторальную» электорально-политическую базу с общенациональной повесткой дня. А именно, правоцентристская, или «светская правая», по своей идеологии, «русская с израильским акцентом» партия «Наш дом Израиль» (НДИ) бывшего министра обороны Авигдора Либермана, которая в новом Кнессете представлена фракцией из 5 мандатов. А также имеющий такое же число депутатов Объединение правых религиозно-сионистских партий (ОПП) «Еврейский дом», «Национальное единство» и «Сила Израиля». Основную массу их избирателей составили религиозные сионисты из еврейских поселений Иудеи и Самарии и городов со смешанным и религиозным населением внутри «Зеленой черты», разделяющих достаточно жесткую платформу этих партий в области внешней политики и безопасности (и в этом смысле достаточно близких платформе НДИ и правого крыла Ликуда), так и в вопросах взаимоотношений религии и государства.

(В скобках заметим, что религиозные сионисты, разделяющие более либеральный подход к месту религии в жизни общества и политической системе страны, предпочли поддержать либо иные правые и центристские сионистские партии. Либо отколовшийся накануне выборов от «Еврейского дома» список «Новая правая партия» Н.Беннета и А.Шакед, которой не хватило всего лишь порядка 1700 голосов до прохождения 3.25%-ного электорального барьера).

Второй тип включает собственно секторальные партии, которые на этот раз представлены двумя списками религиозных ультра-ортодоксов (т.н. «харедим»):  сефардская партия ШАС и блок партий ультрарелигиозных евреев-ашкеназов «Яадут га-Тора» («Еврейство Торы», ЕТ), увеличившие свое представительство с соответственно, 6 и 7 до 8 мандатов каждый. Лидеры этих партий, как правило, не претендуют на общенациональное лидерство, и в основном обеспокоены продвижением темы бюджетных выплат в пользу их, в массе своей, малообеспеченного по израильским понятиям, электората, а также поддержании статуса ультрарелигиозных общин  и контролируемых ими социальных, муниципальных и образовательных учреждений. В силу чего такого рода списки считаются (и неоднократно действительно были) удобными партнерами в любой коалиции – как правой, так и левой, особенно в свете того факта, что вопросы арабо-израильского конфликта занимают в их официальных платформах периферийное место.

И все же, идеологические воззрения избирателей этих партий чаще склоняют их к правой части политического спектра, что во многом сближает их с наиболее консервативной частью религиозных сионистов, с которыми они имеют общие воззрения на роль религии в государственной и общественной практике, и даже общий идейно-политический сегмент – т.н. «ультраортодоксальный национально-национальный лагерь» («Хареди-дати-леуми» — ХаРДаЛь). Потому и ШАС, и ЕТ считаются, и на практике в самом деле являются частью «широкого правого» лагеря Израиля.

Наконец, к третьему типу – «общенациональных» партий, намеренных присоединиться к новой правящей коалиции, наряду с Ликодом можно отнести и собственно центристскую партию «Кулану» («Все мы», основанную  в декабре 2014 года бывшим министром связи от партии Ликуд Моше Кахлоном. Подобные партии возникают в Израиле регулярно, с целью освоить эквивалентные 4-5 мандатам голоса, «плавающие» между правым и левым лагерем. А также – и нередко небезуспешно пытаются собрать максимально возможную часть избирателей с умеренных флангов этих лагерей, вынося за скобки менее актуальные для таких политических инициатив внешнеполитические сюжеты и предлагая фигуру популярного лидера либо привлекательную идею.

На прошлых выборах «Кулану» смогла реализовать такой «максималистский» вариант, получив 10 мандатов и пост министра финансов для самого Кахлона, который на прежнем посту сумел радикально снизить цены на услуги сотовых компаний, и обещал сделать то же самое с ценами на жилье, банковские услуги и товары первой необходимости – чем, собственно, платформа новой партии и исчерпывалась.  Успех его деятельности в новом качестве, несмотря на полученный его партией контроль над министерствами финансов, строительства, земельным и рядом других управлений, и соответствующими комиссиями Кнессета, оказался весьма умеренным.

Флагманские проекты Кахлона – удешевленное жилье для новоселов, программа обеспечения минимального дохода для семьи (в просторечии «нетто Кахлон»), точечные скидки на налоги отдельным категориям граждан и некоторые товары, имели ограниченный эффект. Свою роль сыграла и критика со стороны политических противников «Кулану», утверждавших, что лидер этой парии непродуктивно потратил на популистские проекты многомиллиардные одноразовые поступления от беспрецедентных по числу и объемам продаж (экзитов) израильских компаний высоких технологий последних лет.

В итоге партия завершила избирательную кампанию в нынешний Кнессет со скромными 4 мандатами, с трудом пройдя электоральный барьер. (По некоторым данным, «спасителями» этой партии оказались «русские» израильтяне, которые  несмотря на неготовность Кахлона реализовать в полном объеме программы крайне актуальные для репатриантов, программы пенсионной реформы, разработанный НДИ и комиссией министра от Ликуда Зеэва Элькина, дали «Кулану» более половины мандата). Основная масса этих оставшихся у «Куляну» избирателей, пришли в эту партию (которая, похоже, имеет перспективу разделить судьбу своих центристских предшественников, являющихся проектами не больше, чем на одну-две каденции) из умеренно-правой части политического спектра.

Потому, следующим шагом Кахлона может стать уже обсуждаемое, по информации СМИ, его возвращение в Ликуд, фракция которого в этом случае, вырастет до 39 мандатов. Нечто подобное имело место после выборов 2003 года, когда другая социально-центристская фракция – «русская секторальная» партия «Исраэль ба-Алия» (ИБА), завоевавшая на тех выборах лишь 2 мандата (по сравнению с 7 в 1996 и  6 в 1999 годах), также влилась в Ликуд. Где лидеры ИБА Натан Щаранский (вскоре возглавивший Еврейское агентство «Сохнут») и нынешний спикер Кнессета Юлий Эдельштейн (регулярно занимающий высокие места на ликудовских праймериз) весьма преуспели в создании собственного влиятельного внутрипартийного лагеря. И такой сценарий, судя по всему, выглядит привлекательным и для Кахлона.

 

Издержки статуса победителя  

Что касается самого Ликуда, то он по итогам выборов и возможного слияния с «Кулану» – да и в случае отсутствия такового – оказывается в почти беспрецедентной для последних двух десятилетий ситуации. Когда правящая партия всегда (за исключением Ликуда, имевшего в 2003 году 38, а после присоединения ИБА – 40 мандатов, и до раскола этой партии в 2005 году) контролировала менее четверти 120 парламентских мест, и потому была меньшинством в любой – широкой или узкой – коалиции. В новом правительстве Ликуд будет иметь устойчивое большинство, правда, стабильность будет зависеть от любого коалиционного партнера, выход которого из правительства означает потерю коалицией парламентского большинства. Наиболее сложным партнером, в «кармане» которого, если верить многочисленным оценкам, публикуемым массовыми и аналитическим изданиями, едва ли не находятся ключи от будущей коалиции, вновь обещает стать НДИ.

Собственно, с громкой отставка ее лидера Авигдор Либермана 14 ноября 2018 года с формально, второго по значению в правительстве страны поста министра обороны, по сути и началась избирательная кампания в Кнессет 21-го созыва. А причиной его ухода, об обстоятельствах которого мы уже подробно рассуждали в тексте на сайте ИБВ, была его неготовность согласиться решением военно-политического кабинета правительства Израиля от 13 ноября 2018 года о прекращении огня с боевиками контролирующей сектор Газа террористической (с израильской точки зрения)  группировкой радикальных исламистов ХАМАС. На чем, по данным СМИ, настоял премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху, в то время как Либерман требовал возобновить точечные ликвидации лидеров группировки, в качестве пролога к демонтажу режима ХАМАСа в целом. Есть основание предполагать, что подобные разногласия между Либерманом, который вновь требует для себя пост министра обороны, с гарантиями свободы действий в отношении Газы, и главой правительства, пока настроенного на сохранение статус-кво по данному вопросу, продолжат быть проблемой взаимоотношений двух лидеров.

Вторым «камнем преткновения» будущей коалиции обещают стать гражданские вопросы, в первую очередь, в сфере отношений государства и религии. НДИ, в своей ипостаси «правой светской партии», настаивает на принятии без изменений разработанного Минобороны закона о всеобщем призыве в ЦАХАЛ, включая призыв «харедим», от чего молодые люди этого сектора, почти поголовно числящиеся учащимися религиозных школ (йешив)  получают почти автоматическое освобождение. А также выдачи разрешения на работу общественного транспорта и предприятий сферы услуг в субботу в населенных пунктах со светским большинством. В свою очередь, по данным прессы, обе ультрарелигиозные партии и Союз правых партий (где тон, как отмечалось, задают консервативные в вопросах религиозного права представители ультра-ортодоксально-национального лагеря) уже сформировали технический блок, который будет вести коалиционные переговоры с Ликудом с целью блокирования инициатив НДИ по изменению статуса-кво.

Наконец, третьей встроенной проблемой могут стать разногласия в коалиции по вопросу о политике в отношении населенных палестинскими арабами территорий в Иудее и Самарии (на т. н. «Западном берегу р. Иордан»). Которые могут выйти на поверхность в момент, когда будет опубликован план регионального арабо-израильского урегулирования, разрабатываемый администрацией президента США Дональда Трампа. На этот раз проблемой лидера Ликуда будет не НДИ, глава которой еще в декабре 2014 года, будучи тогда главой МИДа, официально выдвинул идею «пакетной сделки» Израиля с прозападными умеренными арабскими режимами Ближнего Востока на фоне общих вызовов и угроз в регионе, вместо исчерпавшей себя Ословских договоренностей. Что примерно с лета 2016 года и стало одним из базовых элементов региональной политики правительства Биньямина Нетаньяху, и существенным компонентом израильских предложений американцам в контексте разрабатываемой «сделки века» Дональда Трампа.

Проблемой как раз могут стать лидеры Союза правых партий, которые будут возражать против любых, включая минимально приемлемых для арабских стран, вариантов решения «палестинской проблемы», кроме аннексии Израилем всех территорий Иудеи, Самарии и Иорданской долины, занятых ЦАХАЛом в 1967 году. На этом этапе Нетаньяху, которому три месяца назад, с помощью Майкла Помпео и Джона Болтона, удалось убедить Трампа, снять его идею сделать израильские выборы своего рода референдумом по  «сделке века», смог также убедить Белый дом отложить публикацию своего плана на начало июня 2019 года, обеспечив относительное спокойствие по этому вопросу на период коалиционных переговоров.

Поскольку создание «правительства национального единства» с набравшим также на выборах 35 мандатов главным конкурентом Ликуда левоцентристским блоком «Кахоль-лаван», согласно неоднократным заявлениям Нетаньяху, опцией не является, премьер-министру, у которого, согласно закону,  есть 28 дней (с возможным продлением еще на 14) для реализации полученного от президента мандата на формирование правительства, остается немногое. А именно, быть особенно внимательным к требованиям потенциальных партнеров и прилагать все усилия к тому, чтобы побудить их к компромиссу по внешнеполитическим, социальным, и особенно – гражданским вопросам.

42.66MB | MySQL:92 | 1,228sec