Судан: о борьбе за власть между военными и оппозицией

Армия и оппозиция Судана договорились о создании совместного совета по управлению страной. Об этом сообщил в субботу 27 апреля телеканал «Скай ньюс — Арабия». Соответствующее соглашение было достигнуто в ходе переговоров в Хартуме между переходным Военным советом и оппозиционным альянсом «За свободу и перемены». Сейчас сторонам предстоит еще согласовать численность управляющего совета. Так, оппозиционеры предложили, что в него войдут восемь гражданских и семь военных представителей, армия настаивает на том, что совет будет состоять всего из 10 человек, семь из которых делегирует Военный совет, трое будут представлять гражданские силы.  Следующий раунд переговоров запланирован на понедельник 29 апреля. 11 апреля после многомесячных акций протеста на фоне тяжелейшей экономической ситуации в стране армия отстранила от власти правившего 30 лет в Судане Омара аль-Башира и взяла управление государством в свои руки, создав переходный Военный совет, распустив парламент и приостановив действие конституции. В настоящее время армия и оппозиция пытаются договориться о принципах дальнейшего управления государством. «Революционные силы настаивают на выполнении шести своих основных требований: ликвидация прежнего режима, формирование гражданского правительства, законодательного органа и гражданского президентского совета, борьба с коррупцией, реформирование экономики и перестройка аппарата национальной безопасности».   И эти переговоры идут трудно. Признаком этого, помимо указанных выше разногласий по вопросу количественного представительства в новом переходном органе, Переходный Военный совет (ПВС) Судана принял решение заморозить деятельность профсоюзов, профессиональных объединений и Союза суданских работодателей. Об этом сообщило в воскресенье 28 апреля государственное информационное агентство СУНА. Как отмечается в указе главы Военного совета Абдель Фаттаха аль-Бурхана, «их функции временно передаются нескольким специально создаваемым комитетам». О причинах этого решения не сообщается. Между тем эти причины в общем-то понятны, и они очень красноречиво сигнализируют нам об ожесточенной борьбе за власть в настоящее время между условно «гражданским обществом» и структурированной политической оппозицией с одной стороны, и военными (или вернее, их частью) — с другой.  В этой связи отметим, что именно Ассоциация профсоюзов выступила в стране основной мобилизующей силой протестного движения, подняв десятки тысяч человек на демонстрации, которые не прекращаются и поныне. Несмотря на неоднократные призывы армии к участникам сидячей забастовки перед штаб-квартирой главного командования вооруженных сил Судана разойтись, протестующие продолжают свою акцию и заявляют, что покинут площадь только после соответствующего призыва профсоюзов. Отсюда и решение ПВС начинать выдавливать этого игрока с политической площадки уже чисто силовыми методами.

Между тем, и сами военные, которые сейчас пытаются обуздать оппозицию, переживают серьезный раскол.  Объявив 10 апреля об отстранении О.аль-Башира от власти, ПВС в составе армейского высшего руководства, сначала пытался выпустить пар у протестующих, заменив его вице-президентом и бывшим министром обороны генералом Ахмедом Авадом бен Ауфом. Однако он продержался всего один день после давления со стороны протестующих, собравшихся у штаба армии. А ведь первоначально переход власти планировался военными и спецслужбистами совершенно по иной схеме. Согласно ряду источников, тогдашний глава Национальной службы разведки и безопасности (NISS) генерал Салах Абдалла Мухаммед Салех (Салах Гош) созвал на рассвете 11 апреля чрезвычайное совещание в президентском дворце. На нем присутствовали командующий «Силами быстрого реагирования Бен Ауф Мухаммед Хамдан Далго (он же Хемидти), начальник полиции Ибрагим Осман и сам О.аль-Башир, который был во время этого заседания и арестован. С.Гош информировал О.аль-Башира о том, что срок его президентства истек, и он согласился уйти в отставку  при условии, что он не будет передан Международному уголовному суду (МУС). То, что так примерно все и было свидетельствует тот факт, что сначала О.аль-Башир был помещен под домашний арест, и только уже потом, спустя несколько дней, власти были вынуждены его перевести в столичную тюрьму. Не в последнюю очередь, чтобы не допустить штурма его резиденции протестующими. Тогда же власти категорично заявили, что выдача О.аль-Башира МУС невозможна. Но главным итогом этой попытки военных упорядочить процесс передачи власти стал «эффект домино». Давление со стороны демонстрантов, собравшихся на улицах, привело к тому, что другие высокопоставленные фигуры бывшего режима уходят в отставку. Наиболее значимым признаком этого является судьба самого инициатора  «тихого переворота»  генерала С.Гоша, который был отправлен в отставку сразу же  после назначения Абдель Фаттаха аль-Бурхана главой ПВС. По оценке западных экспертов, уход Гоша, который в свое  действовал в качестве офицера связи  между Усамой бен Ладеном в период его пребывания  в Судане и руководством правящей  партии,  является символом краха старого режима. Мы бы не стали торопиться с этим выводами. В этой связи отметим, что первоначально именно С.Гош рассматривался теми же американцами в качестве оптимальной фигуры в рамках сменщика О.аль-Башира. В значительной степени по причине того, что именно он отвечал в последнее время за функционирование канала обмена оперативной информацией с ЦРУ США в рамках борьбы с исламистским террором.  В ЦРУ в этой связи очень уверенно выдали соответствующие рекомендации Белому дому, настаивая на том, что именно С.Гош в состоянии удержать стабильность в Судане. Поэтому отметим очень весомый просчет ЦРУ США с точки зрения анализа положения в  Судане и оценки способности той или иной части местной элиты управлять ситуацией. Это вынудило Вашингтон отдать суданское досье фактически на откуп КСА и ОАЭ, которые в данном случае фактически навязывают тем же американцам свой сценарий  развития ситуации.  При этом отметим, что первоначально они также склонялись к кандидатуре С.Гоша. Продолжительность переходного периода была главным яблоком раздора между армейским руководством и оппозицией, которая пыталась навязать ему свою волю. Свидетельством оперативной гибкости  ОАЭ стал выбор Абдель Фаттаха аль-Бурхана в качестве главы ПВС после того, как Ахмед Авад бен Ауф и его заместитель генерал Камаль Абдулмаруф отошли в сторону. А.Ф.аль-Бурхан был готов согласиться на двухлетний переходный период, предложенный оппозицией. Фактически категорическое  неприятие оппозицией  кандидатуры Салаха Гоша в качестве главы ПВС открыло путь для А.Ф.аль-Бурхана, бывшего командующего Ссухопутными войсками ВС Судана, который отвечал за развертывание суданских войск в Йемене и в последние годы много времени проводил в этой связи в Абу-Даби. Под давлением ОАЭ  Хемидти согласился стать «вторым номером» в ПВС, и не в последнюю очередь по причине того, что его репутация с точки зрения участия в военных преступлениях против населения Дарфура не безупречна. Со своей стороны, Вашингтону ловко удалось сохранить «низкий профиль» среди всех этих потрясений путем сознательней передачи инициативы на этом направлении своему союзнику в лице ОАЭ. Тем временем на Западе очень быстро начинают «переобуваться». Западные источники стали наперебой заявлять о том, что 13 апреля Судан вступил в новую эру, когда состоялась первая встреча между протестующими  и  ПВС. Последний формально возглавляет А,Ф.аль-Бурхан, но власть в этом органе все больше монополизирует в своих руках Хемидти. Именно он, хоть и имеет крайнюю степень  непопулярности в Дарфуре, где его обвиняют в нарушении прав человека, пользуется поддержкой ОАЭ,  и именно он был принят западными послами 14 и 15 апреля. Первым с ним встретился временный поверенный в делах США Стивен Кутсис, а на следующий день — британский посол Ирфан Сиддик. При этом кандидатура Хемидти как нового, пусть и неформального «сильного человека» в Судане устраивает все основные внешние стороны. Европейский союз договорился именно с командующим «Силами быстрого реагирования» (RSF) Хемидти об охране границ Судана с Ливией и Египтом в рамках минимизации каналов нелегальной миграции, для ЦРУ он пока является идеальной кандидатурой для продолжения обмена оперативной информацией, а для государств Персидского залива он является идеальным кандидатом для того, чтобы  искоренить в Судане влияние «Братьев-мусульман», которых они полагают главной угрозой своей национальной безопасности. При этом отметим, что интерес ОАЭ в данном случае и более практичен. Он полностью укладывается в желание оторвать Хартум окончательно из орбиты влияния Катара и Турции, а также закрепиться в рамках своей глобальной стратегии в суданских портах на побережье Красного моря.  В этой связи отметим, что рассуждения некоторых российских экспертов о том, что новые власти Судана возможно пойдут на предоставление России аренды базы ВМС в Порт-Судане, следует полагать малообоснованными. С большой долей вероятности там появятся именно ОАЭ или КСА. Отметим особо, что  главным и ключевым моментом в данном случае является конечно  поддержка ПВС со стороны аравийских монархий, а сам этот переворот во многом является проектом именно ОАЭ. Прежде всего с точки зрения выправления нынешней тяжелой экономической ситуации, которую те же ОАЭ ранее во многом сами и усугубили путем откровенного бездействия и саботажа призывов о помощи со стороны О.аль-Башира. «Фонд развития Абу-Даби» (Abu Dhabi Fund for Development) подписал в воскресенье 29 апреля соглашение с суданским Центральным банком (ЦБ) о внесении 250 млн долларов для повышения ликвидности и укрепления финансового положения Судана. Об этом сообщило Информационное агентство ОАЭ. Документ подписали генеральный директор фонда Мухаммед Сейф ас-Сувейди и главный управляющий департамента рынков капитала в ЦБ Судана Амина Миргани Хасан. Согласно данным агентства, этот взнос является частью обещанной помощи от Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ) на 3 млрд долларов.  Как отмечает агентство, Фонд  осуществляет свою деятельность в области развития в Судане с 1976 года. Он профинансировал ряд проектов в том числе в таких секторах, как промышленность, энергетика, транспорт и водоснабжение. 21 апреля стало известно, что власти Саудовской Аравии и ОАЭ окажут поддержку  Судана на общую сумму в 3 млрд долларов. Как информировал телеканал «Аль-Хадас», 500 млн долларов Эр-Рияд и Абу-Даби переведут в качестве депозита для поддержания курса суданской валюты в Центральный банк Судана. Также планируются поставки продуктов, топлива и предметов первой необходимости на 2,5 млрд долларов. И эта жесткая ориентация новых властей Судана на ОАЭ проявляется и в рамках жесткого купирования всех  проявлений против Абу-Даби на внутренней политической арене. Так, один из активистов оппозиции аль-Гизули стал первым политическим заключенным после падения режима О.аль-Башира. В заявлении альянса «За свободу и перемены» по этому поводу говориться, что  аль-Гизули был арестован после пресс-конференции, состоявшейся в Хартуме в среду 24 апреля. Его обвинили в симпатиях к джихадистским группировкам, но в реальности поводом для его ареста стали его заявления в рамках предостережения от любого вмешательства ОАЭ в суданскую революцию. Отметим, что задержанный был освобожден той же ночью без предъявления обвинений, и всю эту историю надо полагать именно как предупреждение со стороны военных всем оппозиционерам в отношении нежелательности критики именно своих главных финансовых спонсоров.

На этом фоне под давлением ОАЭ из новых структур управления Судана в общем-то «железной метлой» выметаются все сторонники исламистов. При этом они пользуются для этого восходящим трендом  со стороны протестующих и оппозиции. «Генерал-лейтенант Омар Заин аль-Дин, генерал-лейтенант Джалал аль-Дин аль-Шейх аль-Тайеб и генерал-лейтенант полиции Тайеб Али Бабикир подали свои заявления из состава ПВС», — говорится в заявлении Совета от 25 апреля. По словам пресс-секретаря Совета, объявление об отставке произошло после того, как глава ПВС  Абдель Фаттах аль-Бурхан завершил встречу с представителями альянса «За свободу и перемены» в рамках достижения компромисса в отношении условий раздела власти. Представитель оппозиции в свою очередь отметил по итогам встречи,  что она  подтвердила лидерство этой структуры в рядах оппозиции  и  главенствующую роль армии в рамках гаранта стабильности. «Стороны решили сформировать комитет для обсуждения совместных структур», — добавил он. Он забыл, правда, упомянуть о том, что отставка трех вышеуказанных генералов была инициирована именно оппозицией в качестве условия дальнейшего ведения диалога, и одним из поводов для этого ею выдвигалось именно обвинение о причастности трех этих генералов к исламистам. А если еще точнее, то их стремление включить исламистские силы в механизмы переходного периода.

В этой связи отметим, что борьба с «исламистами» (а если точнее, то с бывшей правящей Партией национального конгресса (ПНК)) начинает приобретать все более осмысленные и агрессивные черты. 27 апреля 2019 года группа «неизвестной» молодежи атаковала здание, в котором проходило заседание Консультативного совета ПНК. Оно проходило в  частном зале  в районе Аль-Сахафа к востоку от столицы Судана. Источник в этой исламистской партии заявил, что подстрекатели, ехавшие на автомобилях с лозунгами Юнионистко-демократической партии (ЮДП)  и Национальной партии «Умма» (НУП), сначала объехали окрестности, призывая жителей района атаковать «зал Кордовы», где проходила встреча. Позже политический секретарь  ПНК Идрис Сулейман аль-Амин сказал, что число людей, пострадавших от нападения, достигло 64, описав нападавших как «небольшую группу молодых людей». Должностные лица ПНК говорят, что три автомобиля нападавших были разбиты, прежде чем вмешались армейские силы, чтобы отделить разгневанную молодежь от активистов партии. При этом армия арестовала   143 участников собрания, которые, впрочем, были освобождены через день.  Отметим, что ПВС и ЮДП единогласно осудили это нападение, вновь заявив о своем неприятии применения насилия. «Совет осуждает то, что произошло сегодня в «зале Кордовы», и подтверждает, что это враждебное поведение неприемлемо и безответственно», — сказал представитель ПВС, добавив, что примет необходимые меры для предотвращения его повторения. Со своей стороны, представители оппозиции выступили с совместным заявлением, осуждающим это нападение, добавив, что они верят в право на собрания и выражение мнений для всех. Кроме того, несколько оппозиционных групп, включая  Партию народного конгресса (филиал исламистов Х.ат-Тураби), Суданское народно-освободительное движение (СНОД-Север), дарфурское «Движение за справедливость и равенство» (ДСР), выступили с отдельными заявлениями, в которых осудили это нападение, указав, что такие действия могут привести к мятежу и создать хаос, который может позволить его врагам «обойти революцию».  В этой связи отметим две момента.

  1. Эта провокация безусловно была организована военными с целью предупреждения исламистов из бывшей правящей партии в отношении бесплодности их усилий инкорпорироваться во власть.
  2. Это стремление армии четко уловили практически все оппозиционные силы, которые углядели в этом предупреждении риски скатывания страны к новой военной диктатуре.

В сложившейся политической ситуации надо более подробно остановиться на позиции исламистов в рамках нынешнего переходного момента. 24 апреля 2019 года суданские исламистские силы призвали к организации переходного периода под управлением Военного совета,   гражданского правительства и новой   Парламентской ассамблеи. Этот призыв был сделан Партией народного конгресса (ПНК-Тураби) и «Национальной координацией за перемены и строительство» (НКПС) после отдельных встреч с политическим комитетом ПВС. «Армия сыграла решающую роль в достижении перемен в стране, когда она стояла на стороне народа», — сказал Идрис Сулейман, политический секретарь ПНК-Тураби в заявлениях официальному информационному агентству SUNA после этой встречи. Он заявил, что ПНК-Тураби не желает участвовать в работе переходного правительства, отметив, что оно должно состоять из политически независимых квалифицированных лиц, обладающих необходимой компетенцией, опытом и ноу-хау. «У нас нет варианта совместного военно-гражданского совета, либо это военный, либо гражданский суверенный совет», — подчеркнул он. Отметим, что это в корне противоречит нынешней тенденции по организации как раз смешанного  коллегиального руководства, которое включало бы в себя  военных и гражданских лиц. И.Сулейман также отметил, что переходный период должен продолжаться в течение одного года после принятия Конституции переходного периода. Он добавил, что его партия представила в Военный совет предложение о переходной Конституции. «Временный военный совет должен отвечать за суверенитет страны в течение переходного периода, наряду с гражданским правительством из независимых фигур, а также законодательным советом, который контролирует работу правительства», — сказал Шафи Ахмед Мухаммед, глава НКПС после этой встречи. Он добавил, что временная конституция 2005 года и поправки, внесенные в нее до 2011 года, являются наиболее действенным документом на переходный период. В этой связи многие эксперты полагают, что  потребуется значительное время для того, чтобы гражданское общество и армия достигли окончательного взаимопонимания. Все оппозиционные группировки призывают к созданию гражданского правительства, в то время как военная хунта требует для себя портфелей министров внутренних дел  и обороны. Но оппозиция сумела ограничить переходный период двумя годами, при том, что армия настаивала на сроке в четыре года.  Поэтому  наиболее вероятным вариантом развития событий будет постепенная передача власти от военных в руки гражданского правительства в лице неких технократов. Это наиболее приемлемый вариант сохранения стабильности в стране, на котором настаивают сейчас не только западные страны, но и аравийские монархии, а также Египет.

51.91MB | MySQL:104 | 0,712sec