Высшее руководство Израиля в борьбе за политическое выживание

В марте с.г. обстановка в верхнем эшелоне политической власти Израиля накалилась до предела. Ожидавшаяся публикация двух отчетов – Государственного контролера, судьи в отставке Михи Линденштрауса и специальной комиссии во главе с судьей в отставке Элияху Виноградом – о деятельности органов власти страны в период второй ливанской войны в июле–августе 2006 года – могла поставить премьер-министра и министра обороны в крайне проблематичное положение. Учитывая, что глава правительства Э. Ольмерт и министр обороны А. Перец являются на сегодняшний день лидерами двух крупнейших партий коалиции (Кадимы и партии Труда, соответственно), все это грозило распадом правительства и новыми парламентскими выборами. Учитывая, что, согласно данным опросов общественного мнения, ни у Кадимы, ни у партии Труда выиграть выборы нет сегодня никаких шансов, новая электоральная кампания неминуемо привела бы к кардинальным изменениям политической конфигурации в стране. Не приходится сомневаться, что ни Эхуду Ольмерту, ни Амиру Перецу не удалось бы сохранить свои посты.

Будет в высшей степени удивительно, если из какого-либо из этих двух ожидаемых отчетов израильское общество узнает что-то принципиально новое о бездарном ходе войны или о неудовлетворительной подготовке к ней.

Все, что можно было на эту тему сказать, уже сказано: и о четырех тысячах ракет «Хизбаллы», запуск которых израильской армии так и не удалось предотвратить ни в начале, ни в конце войны; и о неподготовленных бомбоубежищах, в которых более месяца в тесноте и без кондиционеров дневали и ночевали десятки тысяч человек; и об отсутствии стратегического планирования, в результате чего война была объявлена без должного всестороннего анализа ситуации, а решение о проведении сухопутной операции было принято израильским правительством в тот же день, что и резолюция № 1701 Совета Безопасности ООН о прекращении войны. Израильтяне видят, что плененные «Хизбаллой» 12 июля 2006 года солдаты Эхуд Гольдвассер и Рони Регев так и не вернулись домой, и об их судьбе по-прежнему ничего неизвестно.

Проверка статуса выполнения резолюции № 1701 СБ ООН по прошествии полугода со дня ее принятия указывает на то, что резолюция выполняется лишь частично и что самые важные ее элементы не были выполнены ливанской армией и силами ЮНИФИЛ: не была разоружена южная часть Ливана, не была разоружена «Хизбалла» и не был остановлен процесс восстановления военной мощи организации (на севере и на юге), продолжается контрабанда оружия и боеприпасов из Сирии в Ливан. Если в середине августа 2006 года члены кабинета Эхуда Ольмерта могли, пусть и с трудом, демонстрировать, пусть и минимальные, дипломатические достижения, зафиксированные в резолюции № 1701, то по прошествии полугода очевидно: единственное, чего удалось добиться, – прекращения войны. Но эту войну после провокации «Хизбаллы» начало само израильское правительство, поэтому считать достижением этого правительства простой факт прекращения войны, в которой с израильской стороны погибли более 150 человек, никак нельзя.

Ни израильское общество, ни властные структуры страны не выражают никакой заинтересованности в сущностных выводах, содержащихся в отчетах Государственного контролера и комиссии Э. Винограда, никого не интересует, какие уроки они советует извлечь: начальник Генерального штаба армии Д. Халуц уже ушел в отставку, как и командующий Северным округом У. Адам; министр обороны назначил внутреннюю комиссию во главе с бывшим начальником Генерального штаба Д. Шомроном, и ее выводы, представленные в середине января, его вполне удовлетворили, и в других он не нуждается; недостатки работы системы здравоохранения в северных районах страны и предложения по их устранению изложены в специальном отчете, подготовленном профсоюзом врачей; глава канцелярии премьер-министра Э. Ольмерта 5 марта представил многостраничный рапорт о том, что сделано для решения проблем тыла, исходя из проблем, ставших очевидными в ходе второй ливанской войны. Единственный вопрос, ответ на который общество ждет от комиссии Э. Винограда и (в меньшей степени) от Государственного контролера М. Линденштрауса, можно сформулировать так: будут ли недостатки в работе премьер-министра и/или министра обороны сочтены столь вопиющими, что им будет настоятельно рекомендовано покинуть свои посты? В прошлом различные государственные комиссии выносили подобного рода персональные решения о несоответствии тех или иных государственных деятелей занимаемым должностям: в частности, комиссия Кахана в 1983 году вынудила уйти с поста министра обороны Ариэля Шарона, а комиссия Ора постановила, что Шломо Бен-Ами не может занимать пост министра внутренней безопасности. Впрочем, к сентябрю 2003 года, когда был обнародован отчет комиссии Ора, Ш. Бен-Ами уже два с половиной года как этот пост не занимал. Вопрос, который стоит на повестке дня в настоящее время, касается остроты критики, которой члены комиссии во главе с Э. Виноградом и Государственный контролер М. Линденштраус собираются подвергнуть Э. Ольмерта и А. Переца, будет вынесена рекомендация об их отставке или нет. Соответственно, не приходится удивляться, что главной целью премьер-министра и министра обороны стало задержание публикации этих отчетов: пока они не обнародованы, можно продолжать делать вид, что все идет по плану и ситуация находится под контролем.

Государственный контролер Миха Линденштраус и его сотрудники полгода работали над отчетом о работе служб тыла в июле–августе 2006 года. Эхуд Ольмерт, однако, решил, что с Государственным контролером он взаимодействовать не будет. Получив приглашение на беседу с Госконтролером, премьер, сославшись на занятость, проигнорировал его. М. Линденштраус публично констатировал, что глава правительства Эхуд Ольмерт был единственным, кто не дал показания его проверочной комиссии, и что канцелярия премьер-министра затягивала с передачей ему требуемой информации и не отвечала на его запросы. Госконтролер решил обнародовать свой 600-страничный отчет и без свидетельских показаний премьера, однако не тут-то было. Обвинив М. Линденштрауса в «побитии рекордов цинизма» и даже в уголовных правонарушениях (сознательном «сливе» секретной информации в прессу), Эхуд Ольмерт обратился к председателю кнесета Далии Ицик и председателю комиссии по госконтролю Звулуну Орлеву с требованием отменить заседание комиссии, посвященное отчету Госконтролера о готовности тыловых служб к ливанской войне. Э. Ольмерт обвинил М. Линденштрауса в том, что тот раскрыл проект своего отчета о провалах руководства во время второй ливанской войны журналистам раньше, чем тем, кто в этом отчете критикуется. К Э. Ольмерту присоединился и начальник службы тыла генерал Ицхак Гершон, который также обратился к юридическому советнику кнесета с требованием задержать публикацию отчета Госконтролера, угрожая – ни больше ни меньше – подачей иска в Верховный суд по данному вопросу. И. Гершон утверждал, что и ему не предоставили возможности ответить на выдвинутые против него в отчете обвинения. В десять вечера накануне заседания, назначенного на 6 марта, юридический советник кнесета Нурит Эльштейн приняла требование И. Гершона и попросила Государственного контролера отложить парламентские слушания по его промежуточному докладу. Хотя председатель комиссии религиозный сионист З. Орлев, выступающий за отставку правительства Э. Ольмерта, был очень заинтересован в проведении заседания и презентации на нем отчета Госконтролера, ему пришлось ограничиться проведением ни к чему не обязывающей дискуссии общего характера, впрочем, тоже прошедшей в атмосфере скандала. Отчет, подготовленный Госконтролером, был объявлен «предварительным», и всем упомянутым в нем организациям был предоставлен трехмесячный срок для откликов и комментариев. В итоге публикация отчета отложена до лета. Глава правительства одержал убедительную победу над Госконтролером: что происходило в тылу в дни войны известно и так, а Э. Ольмерту удалось избежать публикации документа, способного нанести большой урон его личной репутации.

Премьер-министр ждет обнародования отчета комиссии Э. Винограда и не желает, чтобы кто-либо попытался отвлечь внимание от этого документа. Э. Ольмерт ожидает, что сам он будет подвергнут критике, но рекомендация о его отставке в отчете не появится. Вместе с тем в его окружении оценивают как весьма высокую вероятность вынесения вердикта о несоответствии занимаемой должности министра обороны, председателя партии Труда Амира Переца. Факт вопиющего несоответствия А. Переца занимаемому им посту очевиден в Израиле всем буквально с момента его назначения весной 2006 года. Человек, на протяжении нескольких десятилетий не имевший никакого касательства к вопросам безопасности, геополитики, стратегии, разведки, международных отношений, исходя из зигзагов коалиционных переговоров, стал министром обороны страны. Многие, и, вероятно, премьер-министр в том числе, надеялись, что войн в регионе не будет, а в мирное время вопиющая некомпетентность министра обороны не будет иметь слишком уж негативных последствий. Кроме того, наличие сильного, и, как казалось, адекватно стратегически мыслящего начальника Генерального штаба Д. Халуца должно было превратить министра обороны в фигуру сравнительно малозначительную. Все, однако, случилось иначе: А. Перец не проработал и трех месяцев, как вспыхнула война, причем эта война продемонстрировала неадекватность концепций Д. Халуца реальной ситуации. С тех пор рейтинг общественного доверия к министру обороны упал до катастрофического уровня примерно в 10%, а требования о его отставке прозвучали со страниц всех сколько-нибудь серьезных газет страны. А. Перец, однако, демонстрирует не только немыслимое самомнение, но и полное пренебрежение к общественным настроениям, заявляя, что его работа на посту министра обороны заслуживает отличной оценки. Безвольный премьер-министр не увольняет его, опасаясь правительственного кризиса, пережить который он не сможет: если будут объявлены досрочные выборы, партия Труда, кто бы ее не возглавлял, получит примерно те же 19 мандатов (из 120), которыми она располагает сегодня, однако ведомая Э. Ольмертом Кадима едва ли получит половину от своих нынешних 29 мандатов.

Желая любой ценой избежать досрочных выборов, Э. Ольмерт ждет отчета комиссии Э. Винограда, который, как он надеется, позволит сместить министра обороны без того, чтобы это смещение вызвало выход партии Труда из правительственной коалиции. (В скобках следует отметить и крайне безответственную позицию руководства партии Труда, не требующего от своего председателя покинуть во имя государственных интересов должность, которой он очевидно не соответствует.)

Логика Э. Ольмерта такова: если в отчете комиссии Э. Винограда не будет высказано требование о его отставке, он получит легитимацию проигнорировать мнение по этому вопросу Госконтролера, каким бы это мнение не было (учитывая крайне напряженные отношения между Э. Ольмертом и М. Линденштраусом, мнение последнего легко предсказуемо). Если же комиссия Э. Винограда все же предложит ему уйти, то опять-таки критика Госконтролера уже не нанесет ему дополнительного вреда. Соответственно, задача премьера была в том, чтобы не дать Госконтролеру высказаться первым, до появления отчета комиссии Э. Винограда. Эту задачу премьеру удалось успешно решить.

Э. Ольмерт осознает, что даже если министр обороны А. Перец не покинет свой пост сразу после обнародования выводов комиссии Э. Винограда (их публикация ориентировочно намечена на 15 апреля), в конце мая он почти наверняка проиграет выборы в собственной партии. Согласно опросам, рейтинг А. Переца в партии Труда значительно отстает от рейтинга двух его основных конкурентов — генералов в отставке Эхуда Барака (премьер-министра Израиля в 1999–2001 гг.) и Ами Аялона. Ожидается, что в первом туре никто из кандидатов (всего их пятеро) не наберет требуемых по Уставу партии 40% голосов. При этом существует большая вероятность, что А. Перец вообще не пройдет во второй тур, а если пройдет, проиграет как Э. Бараку, так и А. Аялону. Соответственно, и в этом случае он будет вынужден покинуть Министерство обороны. В случае победы на внутрипартийных выборах социал-демократов Э. Барака Э. Ольмерт не без оснований рассчитывает на присоединение бывшего премьера к его правительству в должности министра обороны. Неизвестно, захочет ли занять этот пост в случае своей победы А. Аялон, или же он выведет партию Труда из правительства, взяв курс на досрочные выборы. В окружении Э. Ольмерта надеются, что А. Аялон, никогда не бывший членом правительства, не сможет устоять перед искушением занять второй по значимости пост в кабинете, что позволит избежать досрочных выборов, которые, если они состоятся, выиграет не Кадима во главе с Э. Ольмертом и не партия Труда, даже и во главе с А. Аялоном, а Ликуд во главе с Б. Нетаниягу. Э. Ольмерт надеется, что общность интересов – противодействие триумфальному возвращению экс-премьера Б. Нетаниягу – позволит ему наладить сотрудничество с тем политиком, которого выберет в конце мая – начале июня партия Труда. Беспринципная оппортунистская политика лидера партии «Наш дом – Израиль» Авигдора Либермана, контролирующего 11 депутатов, беспрекословно выполняющих его распоряжения, позволяет Эхуду Ольмерту с оптимизмом смотреть в будущее.

Нынешнее политическое руководство Израиля боится сегодня не только иранской ядерной программы и ракет «Хизбаллы», но и собственного народа, большинство которого не доверяет ни премьер-министру, ни министру обороны, ни связанным с ними группировкам в двух крупнейших парламентских партиях страны. Программа Э. Ольмерта и А. Переца сегодня включает едва ли не единственный пункт – продлить свое пребывание у власти. Весной прошлого года обозреватели (и в том числе автор этих строк) отмечали, комментируя назначение А. Переца, что пост министра обороны стал заложником коалиционных торгов, никак не связанных с интересами государства и общества. Сегодня заложником коалиционных торгов, никак не связанных с интересами государства и общества, стал и пост главы правительства страны. Как бы низко не падал индекс общественного доверия к Э. Ольмерту и его правительству, путем искусных аппаратных интриг премьер-министру удается оставаться на плаву.

42.31MB | MySQL:87 | 1,374sec