Ситуация в Марокко /март 2007г./

В Марокко март оказался очень богатым на события, тем или иным образом связанные с борьбой против терроризма. Наиболее громким из них стал теракт, совершенный боевиком-смертником вечером 11 марта в одном из киберкафе в Касабланке. Согласно восстановленной позднее хронике того вечера, хозяин кафе попытался воспрепятствовать посетителю войти на один из исламистских сайтов. На его несчастье, незваный гость оказался террористом с поясом шахида. В ответ на угрозу вызвать полицию он взорвал себя. В результате взрыва террорист погиб, ранения получили три человека. Среди них оказался и сообщник смертника, показания которого помогли позднее раскрыть и обезвредить террористическую группу или, по меньшей мере, ее часть. Во всем этом без ответа остался только один вопрос: зачем человеку-бомбе был нужен Интернет? Скорее всего, для того, чтобы получить указание относительно конкретной цели, а их в Касабланке имеется немало.

Что касается взрывного устройства, которое привел в действие смертник, то оно было сделано из материалов, находящихся в королевстве в открытой продаже, — азотной кислоты, сульфата и калия. Для повышения поражающих свойств взрывного устройства оно было снабжено оболочкой из гвоздей и других металлических предметов. Бомба была взорвана с помощью электродетонатора.

12 марта последовало заявление официального представителя правительства Марокко Набиля Бенабдаллы, в котором он предупредил, что королевство стало для террористов одной из главных целей. В этой связи он призвал марокканцев к бдительности. «Мы объявляем это официально. Марокко находится под особым прицелом у международного терроризма. Именно поэтому в последние дни были предприняты повышенные меры безопасности», — заявил он.

Уже 14 марта полиция вышла на место проживания смертника. В его доме в квартале «Мулай Рашид» Касабланки было обнаружено его удостоверение личности, выписанное на имя Абдельфаттаха Рийяди, а также около 200 кг химических реагентов, необходимых для изготовления взрывчатки. В ходе обыска было установлено, что убежище террориста оказалось заминированным. Он подготовил его к взрыву на случай, если окажется блокированным в нем. Как А. Рийяди, так и его подельник оказались выходцами из самых обездоленных кругов марокканского общества. Поэтому можно только догадываться, откуда у них «вдруг» взялись деньги на съем жилья и закупку реагентов.

В нескольких событиях марта марокканские спецслужбы подтвердили свою высокую репутацию. Так, 9 марта было объявлено об аресте подданного королевства, который разыскивался с 2002 г. под боевыми псевдонимами Мустафа и Набиль и подозревался в причастности к терактам в Касабланке 16 мая 2003 г. Некий 44-летний Саад Хусайни был арестован 6 марта в квартале Сиди-Мааруф экономической столицы королевства. Его выследили в киберкафе по телефонному звонку. Эти два случая показывают, насколько плотно марокканские спецслужбы «обложили» подобные заведения, с помощью которых исламисты в Марокко и по всему миру получают очередные дозы допинга человеконенавистнической пропаганды, а также указания целей на совершение терактов.

Как объяснил в заявлении для СМИ один из высокопоставленных представителей марокканских спецслужб, «Сааду Хусайни некоторые издания приклеили ярлык «мозга» терактов в Касабланке». Известно, что пять дней спустя после 16 мая 2003 г. марокканские власти опубликовали список из девяти разыскиваемых лиц. В нем, в частности, фигурировал и С. Хусайни, однако там не уточнялась его роль, сыгранная в связи с этим делом.

Со своей стороны, марокканское официальное агентство МАП со ссылкой на источник в спецслужбах утверждало, что «С. Хусайни известен как один из руководителей военной комиссии Воюющей исламской группы — марокканской (ВИГ-М)». Известно, что ВИГ-М связана с «Аль-Каидой» и стоит кроме всего прочего за терактами на вокзале в Мадриде в марте 2004 г., когда погибли более 190 человек.

Про С. Хусайни известно, что он уроженец города Мекнеса. Окончил химический факультет в местном университете, затем продолжил образование в Испании, после чего в 2000 г. отправился в Афганистан. Маршрут его следования на военную подготовку проходил через Испанию, Турцию и Пакистан. Из Афганистана в 2002 г. он вернулся в Марокко. На сей раз его маршрут проходил через Пакистан, Саудовскую Аравию, Ирак, Сирию и Турцию. В последней он обратился в марокканское посольство, чтобы выправить паспорт, однако ему было отказано. Он получил только разрешение на въезд в Марокко. Затем последовали арест, допросы и освобождение за отсутствием улик. После терактов 2003 г. в Касабланке был заочно приговорен к 20 годам тюрьмы. Марокканская пресса утверждает, что полученное образование и афганский опыт сделали из него профессионального пиротехника.

За десять дней, последовавших после теракта 11 марта, марокканские спецслужбы арестовали 24 человека, из которых 12 подозревались в том, что они были кандидатами в смертники. Многих из них выдал на допросах С. Хусайни. Что касается арестованного 11 марта сообщника смертника Юсефа Хулди, то его допросы в первые дни были достаточно трудным делом с учетом полученных им ранений, однако затем заговорил и он.

Как представляется, в ряде случаев марокканские спецслужбы вынуждены ликвидировать последствия неловких и популистских действий политиков. Так, среди арестованных после 11 марта по меньшей мере семь человек ранее уже были судимы по делам, связанным с терроризмом, однако позднее были помилованы властями по случаю различных религиозных и национальных праздников. Примечательно, что все они были знакомы с А. Рийяди. Да и сам смертник еще в 2003 г. был приговорен к пяти годам тюрьмы, однако в связи с очередной амнистией уже в 2005 г. оказался на свободе.

7 марта французский судья Жан-Луи Бругюэр, занимающийся делами, связанными с терроризмом, завершил расследование французской части дела о терактах в Касабланке 16 мая 2003 г. По нему проходили девять человек, подозреваемых в принадлежности к французской ячейке ВИГ-М. Французская юстиция правомочна заниматься этим делом, поскольку в результате терактов в Касабланке погибли, в частности, три француза. У подозреваемых затем было 20 дней для того, чтобы потребовать дополнительного расследования. Затем, согласно французской процедуре, должна высказаться прокуратура. Она должна решить, отправлять дело в суд или нет.

10 марта с серьезным заявлением выступил министр юстиции Мохаммед Бузубаа. Со ссылкой на данные американских спецслужб он утверждал, что «Аль-Каида» и выступающий за независимость сахарских провинций Фронт ПОЛИСАРИО якобы координируют свою деятельность с целью дестабилизации ситуации в регионе Сахеля. По его данным, от имени «Аль-Каиды» в этом процессе действуют алжирская Салафистская группа проповеди и джихада (СГПД, теперь она называется «Аль-Каида в странах исламского Магриба» — АКМ) и марокканская группа «Ас-Салафия аль-Джихадия».

Как представляется, это заявление едва ли имеет под собой реальную основу. Скорее всего, оно притянуто «за уши» с тем, чтобы попытаться убедить международное сообщество зачислить в террористы сепаратистов из Фронта ПОЛИСАРИО. Впрочем, исключать возможность того, что непризнанные никем из серьезных стран сепаратисты приторговывают оружием, в том числе и для исламистов, тоже нельзя. Со своей стороны, Фронт ПОЛИСАРИО тут же «самым категорическим образом» опроверг эти обвинения.

Из «нетеррористических» событий марта следует отметить заход 8 числа в порт Касабланки четырех фрегатов НАТО. Затем в течение четырех дней эти корабли участвовали в совместных маневрах с ВМС Марокко, которые проходили в Атлантике. В ходе учений отрабатывались вопросы поиска и спасения на море, оказания медицинской помощи терпящим бедствие, контроля торговых судов, поддержания связи, то есть стандартный набор операций, проводимых при подготовке к участию в антитеррористической операции НАТО в Средиземном море «Активное усилие». Маневры проводились в рамках запущенной в 1995 г. программы средиземноморского диалога НАТО, в которой кроме Марокко участвуют Алжир (присоединился к программе в 2000 г.), Мавритания, Тунис, Египет, Израиль и Иордания.

Заметным событием марта стало посещение Марокко делегацией российского Атомстройэкспорта, который, похоже, станет одним из участников тендера на строительство в Марокко АЭС — ее предполагается разместить в регионе Сафи к югу от Касабланки к 2016 г. Пока что россияне провели переговоры относительно предварительного изучения реализуемости проекта. Их конкурентами в борьбе за марокканский контракт будут американцы и французы. Россияне предлагают поставить реактор типа VVER-1000 стоимостью 1,5 млрд долларов. «Его технические характеристики, уровень гарантий безопасности и цена более предпочтительны, нежели американские и французские предложения», — отмечает газета «Экономист». Но, отмечает она, цена будет не единственным аргументом. Газета приводит слова представителя Национального центра по энергетике, наукам и ядерным технологиям, который считает, что при принятии решений необходимо во главу угла ставить не финансовые, а политические соображения, а по ним «должны иметь преимущество союзники Марокко, например, Франция». Поэтому российскому концерну предстоит приложить немало усилий, чтобы сломать подобный стереотип.

Темпы роста потребления электроэнергии в Марокко составляют 8% в год. С учетом ограниченности имеющихся в стране генерирующих мощностей уже подсчитано, что, начиная с 2008 г., страна будет вынуждена столкнуться с отключениями потребителей.

43.54MB | MySQL:92 | 1,153sec