К вопросу о выборах в Европе и к новому витку диалога между ЕС и Турцией. Часть 1

В период с 23 по 26 мая этого года граждане Европейского союза голосовали на выборах депутатов Европейского парламента. Нельзя сказать, что внутри Европы это событие приковывает к себе внимание даже простого большинства граждан ЕС. Явка на выборах в последние годы снизилась и едва ли сильно превышает отметку в 40% избирателей. И это даже несмотря на то, что в отдельных странах – членах ЕС участие в голосовании для граждан является обязательным.

Впрочем, в той же Турции выборы в Европейский парламент вызвали определенное внимание со стороны СМИ. Понятно, что «на медийном безрыбье» и выборы в Европейский парламент сойдут в Турции за топовую новость из международной жизни.

Все же в международной жизни сейчас наблюдается определенное затишье. Это же касается и сегодняшней жизни внутри Турции: после завершения священного для мусульман месяца рамадан наступает праздник Байрама. Но что пост, что разговление, и тот и другой, сопровождаются очевидной внутриполитической апатией внутри страны.

Даже словесные баталии между участниками предстоящих 23 июня с.г. перевыборов мэра г. Стамбул изрядно подутратили свою остроту и начали тонуть в наступающем летнем зное. Хотя понятно, что подковерная борьба между двумя главными кандидатами – Бинали Йылдырымом от правящей Партии справедливости и развития и Экремом Имамоглу от главной оппозиционной Народно-республиканской партии – не прекращается ни на день.

Вот на таком фоне появились известия об итогах всеевропейских выборов в Европарламент. Понятно, что для Турции, которая пытается перезапустить процесс своего диалога с Европой, выборы в Европейский парламент имеют все же определенное значение и определенный контекст. Хотя, разумеется, Турция свое «веское слово» в отношении объединенной Европы и своего членства в ней уже сказала, когда понизила в статусе ранее специально созданное под эти цели Министерство по делам ЕС до уровня подчиненной структуры Министерства иностранных дел. И надежд и иллюзий страна и её руководство в отношении вступления в ЕС не испытывают. Что тоже вполне понятно, очевидно и никто этого не скрывает.

Вообще, можно было бы сказать, что Европейский союз стал для Турции «чемоданом без ручки». Но, вряд ли, такая однозначность – оправданна и объективно. Поскольку определенный толк от европейско–турецкого диалога все же есть.

К примеру, в виде различных европейско-турецких программ, которые, в качестве неизбежного следствия, породили целую когорту бюрократов на них специализирующихся, равно как и великое множество частных, в том числе, некоммерческих, структур, которые научились получать финансирование на реализацию каких-то инициатив, в изрядной степени мало осмысленных и направленных на освоение средств, выделяемых на «демократизацию и европеизацию Турецкой Республики». И это при полном понимании того, что никто, никуда и никогда не собирается

К сегодняшнему дню это – уже целый кластер турецкой экономики со значительными ассигнованиями из ЕС и с хорошими заработными платами для европейских бюрократов и участников проектов, командируемых в Турцию из «европейского центра».

Да и деятельность евробюрократов на турецком направлении тоже имеет определенные нюансы. Любой их комментарий, касающийся Турции, на 100% попадает в турецкое поле зрения.

Соответственно, те, кто Турцию критикуют, сразу попадают в условный турецкий «черный список». Их цитируют в Турции только для того, чтобы всем турецким «колхозом» дружно «попинать».

А те, кто хвалят или, хотя бы, «фильтруют» высказывания, те попадают в другой список – тех, кого охотно приглашают в Турцию и дают все возможные площадки выступить в защиту Турции от разнообразных европейских нападок. К примеру, одним из таких персонажей, которые хорошо воспринимаются в Турции, является генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг, который приезжает не только с официальными визитами в Турцию, но с «отвлеченными» выступлениями.

Понятно, что главный тезис Турции сегодня в адрес Европы — «на себя посмотрите».

Он звучит сразу после того, как из Европы раздаются очередные голоса касательно «авторитаризма в Турции», «централизации власти в одних руках президента Р.Т.Эрдогана», «систематических нарушений неотъемлемых прав человека, включая свободу слова, свободу вероисповедания, свободу говорить на родном языке и право на то, чтобы получать услуги (образовательные, к примеру, или государственные, в целом – В.К.) на этом языке», про «отсутствие справедливой и эффективной системы» и про прочие проблемы, на европейский взгляд, в политическом устройстве Турции. Которые, разумеется, надо срочно исправлять.

Если раньше, в «доэрдогановскую эпоху», Турция как-то достаточно спокойно на европейскую критику реагировала, то сегодня, в ответ на подобные упреки, раздаются выстрелы буквально из всех турецких «стволов». Что, впрочем, понятно, с учетом того, что в мишени европейской критики, в первую очередь, оказывается не Турция, как страна, а Р.Т.Эрдоган, как её президент. Который, как широко известно, крайне болезненно относится к любой критике в свой адрес и не склонен её спускать, если речь идёт, к примеру, о местном журналистском корпусе.

В ответ, Турция, а точнее турецкое руководство, начиная с президента Р.Т.Эрдогана и далее – вниз по властной вертикали, указывает на рост в Европе правых настроений, направленных, в первую очередь, на проживающих в Европе мусульман.

Для обозначения этого явления, при самом активном участии Турции, был даже введен в оборот термин «исламофобия», который она, совместно с рядом других мусульманских стран (к примеру, с той же Саудовской Аравией или со своим главным партнером в регионе Ближнего Востока – Катаром – В.К.) пытается раскручивать в мире.

Одним из косвенных результатов этой деятельности становится публикация в Турции ежегодника о мировых исламофобских проявлениях. Составляется этот, уже довольно солидный по объему, документ при лидирующей роли и под патронажем Фонда политических, экономических и социальных исследований (SETAV), базирующегося в столице Турции – Анкаре, на базе специальных исследований, проводимых на местах: как правило, турками, проживающими за границей или местными жителями соответствующей страны (для подобных публикаций даже проводится специальная конкурсная процедура по выбору «подрядчика» для освещения положения в той или иной стране – В.К.). А презентации ежегодника «Исламофобия» проводятся во многих странах мирах, включая США и ЕС, на самом высоком возможном уровне – с приглашением разработчиков документа и авторитетных слушателей.

Более того: не останавливаясь на том, чтобы в своих публикациях «клеймить» исламофобию, Турция и ряд мусульманских стран, совместными усилиями, даже пытаются юридически приравнять «исламофобию» к «антисемитизму» и сделать проявления нетерпимости к мусульманам административно и даже уголовно наказуемым деянием в Европе. Впрочем, понятно, что, сколько отчетов на эту тему не публикуй, все равно законодательно такую вещь в Европе провести не удастся. Особенно, в условиях неуклонного роста в Европе правых настроений, на фоне того большого раздражения, которое испытывается у местных жителей в отношении мигрантов, большинство из которых – люди, исповедующие ислам. Вне зависимости от того, идет ли речь о турках или об арабах.

Сильные позиции правых партий, собственно, и продемонстрировали итоги выборов, прошедших в конце мая месяца в Европейский парламент. Давайте обратимся к тем комментариям, которые прозвучали в Турции после состоявшихся выборов. Отражаем их в максимально сжатой форме.

Общая оценка европейских выборов была в Турции следующей: «выборы прошли ровно так, как мы и ожидали». Ну, или почти так, как ожидалось турецкими обозревателями.

Хотя, прежде всего, что обратило на себя внимание обозревателей – так это повышенная явка избирателей. Она составила 50,5% (то есть, рост явки составил около 8% по сравнению с выборами предыдущего периода, то есть, 5 лет назад). Особенную активность продемонстрировали избиратели в Германии: явка пять лет назад была 48,1%, а на выборах 2019 года – уже 61,5%.

Результат, который турецкая сторона приветствовала – это то, что «антиисламская», «антимусульманская» и «популистская» крайне правая Партия свободы под руководством Герта Вилдерса (Нидерланды) не набрала на выборах необходимого числа голосов и, таким образом, утрачивает свое представительство в Европарламенте. Его главным оппонентом стал Тьери Боде и его партия Форум за демократию. В итоге правые партии от Нидерландов получили в Европейском парламенте лишь 3 места (всего в Европарламенте 751 мест, из которых на долю Голландии приходится 26).

В остальном, как и ожидалось турецкой стороной, крайне правые настроения на выборах в Европарламент проявили себя, однако, не совсем в ожидаемом масштабе. Также, несмотря на некоторое ослабление правоцентристских и левоцентристских партий, произошло значительное увеличение голосов за Либеральную группу (АЛДЕ, Альянс либералов и демократов за Европу), что также стало для турецких наблюдателей неожиданным. Также был отмечен сильный рост партий зеленых, особенно во Франции, Ирландии и Германии, чего предвидеть не удалось.

Турецкими обозревателями отмечается неспособность евроскептиков, из числа крайне правых, сформировать единую политическую группу. Что, по их замечанию, поможет партиям правоцентристов (ЕНП, Европейская народная партия) и левоцентристов (ЕСП, социал-демократы), доминировать, невзирая на отсутствие у них большинства мест. Как отмечается в Турции, такая ситуация, скорее всего, поможет АЛДЕ стать главным игроком на выборах спикера парламента, а также для других кандидатов. Зеленые станут значительной силой, с которой другим игрокам придется считаться.

Касательно перспектив дезинтеграционных процессов в ЕС, как отмечается турецкими аналитиками, силы, поддерживающие ЕС, получили большинство во всех странах — членах объединенной Европы, за исключением разве что Италии. Впрочем, Великобритания собирается покинуть ЕС и Европарламент, и, таким образом, сила евроскептического крыла ещё больше уменьшится.

На предмет перспектив отношений между Турцией и ЕС, в свете состоявшихся выборов в Европейский парламент, уместно процитировать колумниста газеты Daily Sabah Эмре Гёнена, который написал буквально следующее в своей статье под заголовком «Новый старт для Европы?».

Процитируем его высказывание дословно:

«Что касается влияния этого нового состава Европарламента на отношения ЕС — Турция, то, вероятнее всего, изменений наблюдаться не будет. Наши (то есть, турецкие) отношения с ЕС находятся в таком плачевном состоянии, что их перезагрузка потребует гораздо больше, чем выборы в Европарламент».

Но вопрос заключается ещё и в том, что не только ЕС не видит Турцию в своем составе, а граждане ЕС, зачастую, с опаской и пренебрежением относятся к тем же «понаехавшим» туркам, но и в том, что сами турки, заметным образом, охладели по отношению к своему возможному членству в Европейском союзе. Поскольку у турок есть все же глаза и полное понимание того, что ряд «младочленов» ЕС, в частности, та же Болгария или другие страны Восточной Европы, заметно отстают в своем экономическом и институциональном развитии от Турции. При этом, Болгарию и ей подобные страны охотно и быстро принимают в ряды ЕС, а Турцию годами держат от объединенной Европы на «дальних подступах». Да ещё и кормят разного рода нотациями касательно того, как стране следовало бы перестроиться под европейские стандарты жизни.

Теперь, то же самое в цифрах, выражающих турецкое отношение к Европейскому союзу и членству в этом надгосударственном образовании.

В этом смысле, уместно обратиться к ежегодному социологическому исследованию, проводимому Университетом Кадир Хас в Стамбуле касательно отношения граждан Турции к различным вопросам международной повестки дня, имеющим значение для страны (последнее по времени из которых было опубликовано в июне 2018 года).

Согласно полученным Университетом данным, лишь 6,7% опрошенных турок считают, что отношения с ЕС являются главной темой внешней политики Турции.

В этом смысле, европейский вектор уступает почти всему: сирийской проблеме (26,0%), отношениям с Израилем (24,2%), борьбе с терроризмом (14,1%), а также отношениям с США (9,6%). Менее интересным для турок, чем ЕС, является, разве что, проблема беженцев (4,6%), а также борьба с «Исламским государством» (ИГ, здесь и далее запрещенная в РФ террористическая организация – В.К.; 4,3% опрошенных).

Исламская идентичность Турции в последние годы заметно выросла: 56,6% опрошенных охарактеризовали Турцию, в первую очередь, как «мусульманскую страну». А про европейскую идентичность Турции говорят лишь 19,4% опрошенных. Это, конечно, по сравнению с данными прошлых лет – в буквальном смысле, «дно». Приблизительно такое же количество турецких граждан ответило то, что Турция является «ближневосточной страной» — число таких составило 18,9%. Но это надо скорее трактовать в качестве центристского взгляда турок на самих себя.

В числе ближайших друзей Турции (в итоговом списке – 15 стран) есть только одна страна входящая в ЕС. Это – Германия и расположилась она, аккурат, на 15-м месте. Её к разряду турецких друзей отнесло 0,1% опрошенных. Для сравнения, за Азербайджан, занявший первое место, проголосовало 59% опрошенных. На втором месте в списке расположилась Россия. Правда, с большим отрывом – получив голоса 4,1% участников опроса. Россия даже опередила третье место – Турецкую Республику Северного Кипра (3,7% опрошенных). Впрочем, про одну европейскую страну в списке мы, все же, «забыли» — про Албанию, которая заняла 9-е место с 0,8% голосов в свою пользу. На 10-м месте расположились США, которые получили 0,6% голосов респондентов. Второй по численности группой стала та, что ответила известной турецкой пословицей про то, что «друзей у Турции нет» — 22,5%.

Для ЕС ситуация обстоит совсем плохо: страны ЕС вошли в число стран – регионов, представляющих на взгляд опрошенных для Турции наибольшую опасность: за США проголосовало 60,2%, за Израиль 54,4%, а за страны ЕС – 25,9%. Что есть даже больше, чем приграничная для Турции и охваченная гражданской войной Сирийская Арабская Республика, за угрозу исходящую от которой высказалось 24,1%. За Сирией следует: Армения – 18,3%, Греция (которую авторы опроса выделили в отдельное «делопроизводство») – 16,2% и Россия – 12,4%. Опять же: если трактовать попадание России в список, то оно скорее обусловлено тем, что страна «большая и сильная во внешнеполитическом и вооруженном отношениях».

Опять же, крайне мало опрошенных посчитали, что Турции надо действовать на международной арене в координации и при сотрудничестве со странами ЕС. Таковых оказалось 7,6%.

А перед Европой оказались чуть ли не все прочие акторы международной жизни, строящие отношения с Турцией: Азербайджан – 45,4%, тюркские государства (бывшие республики СССР) – 31,8%, мусульманские страны – 23,4%, Россия – 13,2%, Турецкая Республика Северного Кипра – 10,1% и страны НАТО – 8,1%. Лидирующие страны ЕС, в этом списке, занимают нижние строчки: Германия получила 2,7% голосов опрошенных, Франция – 1,5% голосов, а Великобритания – 1,4%. И это удивительно с той точки зрения, что сложно найти поклонников этих стран в обыденной турецкой жизни. В контексте того, что Турция могла бы с ними каким-то образом, группироваться.

51.49MB | MySQL:101 | 0,373sec