Об американо-израильско-российской встрече в Иерусалиме

Глава комитета Совета Федерации по международным делам Константин Косачев не исключает, что сделка с РФ по Сирии действительно прорабатывается властями США, однако сомневается, что влияние Ирана в этой арабской республике может стать предметом договоренностей Москвы и Вашингтона. Газета «Аш-Шарк аль-Аусат» сообщила на своем сайте в воскресенье 2 мая, что США и Израиль собираются в ходе ожидающейся трехсторонней встречи в Иерусалиме предложить России сделку, включающую снятие санкций с сирийских властей в обмен на согласие Москвы предпринять действия, необходимые для сдерживания иранского влияния в этой арабской республике.  «Пока официального подтверждения этой идее нет, однако вполне возможно, что такого рода сценарий прорабатывается Вашингтоном, и нынешний «вброс» призван спровоцировать возможную реакцию России для ее анализа», — написал Косачев на своей странице в «Фейсбуке» в понедельник. Сенатор отметил, что этот сценарий включает «два вполне характерных для США момента». «Во-первых, главная цель — сдерживание Ирана, ради которой они готовы пойти на многое (США ни на что не готовы пойти в рамках серьезных уступок Москве в Сирии — авт.). И, во-вторых, типично американское намерение «продать» партнеру то, что он и так имеет. В данном случае это признание [Башара] Асада главой Сирии, коим он является и без согласия США, и вполне успешно в этой роли громит террористическое сопротивление», — полагает Косачев. Он приветствовал желание Вашингтона «признать, наконец, очевидные факты ( а кто это сказал Косачеву? — авт.)». «Но вряд ли предметом каких-либо договоренностей России и США может быть присутствие в Сирии какой-то третьей стороны, будь то Иран или еще кто-то. Легитимность власти предполагает и понимание легитимности ее союзнических или иных отношений с другими странами. И зарубежное военное присутствие в Сирии обусловлено вполне конкретными обстоятельствами: противодействием так называемому ИГИЛ (группировка «Исламское государство», запрещена в РФ) и иным террористическим угрозам», — подчеркнул глава международного комитета СФ. «Если США хотят, чтобы это присутствие снизилось, нужно сделать все, чтобы терроризм в этой стране и в регионе в целом был разгромлен. И санкции к стране, которая находится на «передовой» противостояния общему злу, безусловно, не лучший способ поведения в этих обстоятельствах», — добавил Косачев (последнюю часть оставим вне обсуждения: санкции по отношению к Дамаску надо отнести к части антироссийских санкций, а вот с первым полностью согласимся — авт.).  В Совете безопасности России ранее сообщили, что секретарь СБ РФ Николай Патрушев в конце июня в Иерусалиме примет участие во встрече с помощником президента США по нацбезопасности Джоном Болтоном и председателем Совета национальной безопасности Израиля Меиром Бен-Шаббатом. Как ранее сообщал 13-й канал израильского телевидения, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху заявил, что он сам предложил президенту России Владимиру Путину и хозяину Белого дома Дональду Трампу провести эту встречу. После визитов в Вашингтон и Москву Нетаньяху говорил журналистам о том, что продвигает инициативу, цель которой состоит в содействии выводу из Сирии иностранных войск, включая иранские силы. От себя отметим, что эту инициативу он продвигает с момента входа в Сирию иранских сил, но безуспешно. И никаких реальных предпосылок для того, чтобы это случилось сейчас, нет. Как нет у Москвы  и никаких рычагов  давления на Тегеран в этом вопросе. И самое главное, у Москвы нет желания этого делать по многим, в том числе, и чисто военным аспектам, о чем сказал Косачев. В этой связи отметим несколько моментов.

  1. Для начала посоветуем всем российским ответственным лицам меньше внимания обращать внимание на утечки в арабской (и кстати говоря, и не только) прессе (и особенно в просаудовских изданиях). Смысл приведенного комментария сенатора состоит не в аккуратных формулировках, присущих классической дипломатии (констатировать на всякий случай общие моменты желаемого результата и предсказуемой реакции сторон переговоров), а в реальных ожиданиях со стороны этой дипломатии завязывания некого диалога с основными партнерами по сирийскому досье. Это вообще цель любой классической дипломатии, поскольку в этом состоит один из главных смыслов этой профессии. При этом результат приветствуется, но не обязателен: просто потому, что его быть в этой расстановке сил не может, но важен процесс «потепления» и лишнее доказательство того, что Россия не отрезана от международных контактов. Поэтому следует констатировать, что никаких внятных результатов с американцами (что касается израильтян, то это решение локальных задач, а не стремление глобально участвовать в процессе послевоенного устройства Сирии) по этому вопросу добиться не получиться. Как с точки нынешнего настроя американской администрации на общий диалог с Москвой, так по чисто геополитическим причинам: Вашингтону абсолютно невыгодно со всех точек зрения мирное устройство Сирии по российским лекалам (а оставление Б.Асада у власти — это есть главное условие российского подхода к этой теме). И обсуждать этот вопрос стороны не собираются в принципиальном смысле. Рискнем предположить, что речь на переговорах пойдет именно об Иране, а вернее о возможности ракетного удара по Израилю с площадок в Сирии. В этом Косачев прав, но опять же только частично: американцы никогда не согласится на кандидатуру Б.Асада,  как президента Сирии. Они принимают эту кандидатуру только как временного президента до очередных выборов. Суть их позиции — проведение таких выборов при условии сохранения в Сирии оплотов вооруженного суннитского сопротивления (то есть фактически автономных от Дамаска районов) с очевидным результатом просто в силу  явного демографического перевеса суннитского населения. То есть запуска женевского формата в противовес астанинскому. А сохранение и выдвижение на первые роли последнего является основой  дипломатического подхода России. Это единственный алгоритм  действий США в Сирии, и совершенно непонятно, с чего Косачев (и не только он) решил, что американцы готовы признать Асада. Признание  США Асада — это не констатация факта его присутствия в качестве президента, но снятие санкций с Дамаска и его автоматическая реадмиссия в ЛАГ. Кто-то готов серьезно поверить сейчас в такой сценарий? Безусловно, нет. К тому же в случае обсуждения такого сценария  Израиль в качестве   партнера по переговорам не нужен вообще. Отсюда простой вывод — не о послевоенном устройстве Сирии пойдет речь на этих консультациях, идею о которых израильский премьер выдвинул сейчас в большей степени, исходя из своего, прежде всего, внутриполитического резона.
  2. Косачев по большому счету прав только в одном: израильтян и американцев волнует иранцы. Вернее, их возможные агрессивные действия по мере усиления экономического прессинга. Если совсем откровенно, то американцы и израильтяне боятся того, что в условиях «неизбежности падения нынешнего иранского режима» (а Вашингтоне так много об этом говорят, что сами свято в это верят), в Тегеране примут решение о провоцировании войны в регионе в рамках сплочения нации. Этого боятся и в Израиле (они первые в списке такого рода целей), и, что, более важно, в в монархиях Персидского залива. Бояться там такого варианта очень сильно (отсюда утечки о встрече именно в просаудовской прессе), несмотря на все свои победные реляции в рамках последних по времени саммитов ССАГПЗ и ЛАГ. Тем более, что целый ряд ключевых участников этих форматов такой безусловно антииранский подход Эр-Рияда не поддержала. Про позицию Ирака, Ливана  и Омана мы уже сообщали.  Но есть в этом числе и игроки покрупнее с точки зрения наличия инструментов политического и финансового влияния.  Катар не согласен с антииранскими заявлениями, которые были приняты участниками прошедших в Саудовской Аравии саммитов лидеров арабских государств. Об этом заявил в воскресенье 2 июня катарский министр иностранных дел Мухаммед бен Абдель Рахман Аль Тани. «У Катара имеются возражения относительно заявлений, принятых по итогам саммитов ЛАГ и ССАГПЗ, потому что некоторые их пункты противоречат внешней политике Дохи», — приводит слова министра телеканал «Аль-Арабия». Как он отметил, при составлении заявлений никто не консультировался с Катаром по упомянутым в них формулировкам. О каких именно пунктах идет речь, министр не уточнил. Ряд арабских государств, включая Саудовскую Аравию, ОАЭ и Бахрейн, впоследствии раскритиковали Катар за его несогласие с антииранской позицией. Государственный министр по иностранным делам Саудовской Аравии Адель аль-Джубейр в своем «Твиттере» в воскресенье выразил удивление, почему представители Катара не высказали свои возражения непосредственно во время саммитов. Ровно по той причине, что такого относительного «единодушия» во время этих саммитов требовали американцы, а именно помощник по национальной безопасности ООН Дж.Болтон, который как раз перед этим заседаниями срочно отправился в регионе с блиц-визитом. Вообще надо понимать основной тренд нынешний американкой политики на внешнем треке. Это во многом пиар и блеф, а два эти момента в обязательном порядке требуют показухи. Пусть в конкретный момент и на короткий период времени. То факт, что такие заявления не приводят ни к купированию кризиса между Катаром  и «арабской четверкой» (КСА, АРЕ, Бахрейн и ОАЭ), ни к изменению «особых отношений» Ирана с Ливаном, Ираком и Оманом, в данном случае не учитывается американцами сознательно: им нужен показушный результат сейчас и в данный период времени. Главное в этой стратегии — не стремление  урегулировать  внутрирегиональные кризисы и противоречия (к большинству которых Иран отношения не имеет), а создать иллюзию «единого арабского фронта» с помощью раздувания жупела иранской угрозы и совместных соответствующих коммюнике.
  3. Нынешняя инициатива Израиля несет в себе помимо чистого пиара для Б.Нетаньяху и еще один смысл. Там просто приходит осознание, что во многом пропагандистские авианалеты израильских ВВС на иранские цели в Сирии (а теперь их эффективность и стоимость резко возросла с учетом того, что это приходится делать в большинстве случаев  высокоточными ракетами) не решают главную проблему: они не в состоянии полностью исключить вероятность размещения иранских ракет в Сирии (и Ливане, кстати). Единственной гарантией безопасности от возможных ударов с сирийской территории в этой связи остается исключительно Россия. И об этом собираются консультироваться стороны в Иерусалиме, а совсем не о судьбе Б.Асада или уступках Москве на сирийском направлении. В этой связи отметим главный смысл предстоящих консультаций для США: это использования возможностей Москвы с точки зрения убеждения Тегерана не идти на такой крайний сценарий. То есть, проще говоря, Вашингтон хочет и далее наращивать экономический прессинг на Иран с точки зрения смены режима при содействии Москвы в том аспекте, что Иран будет при российском участии смотреть на это безучастно и терпеливо ждать, когда его режим обвалится. На Смоленской площади это понимают. Россия приветствовала бы переговоры между США и Ираном, но свои посреднические услуги навязывать не будет. Об этом заявил в пятницу журналистам министр иностранных дел РФ Сергей Лавров, отвечая на соответствующий вопрос. «Мы не навязываем свои услуги. Мы будем приветствовать начало переговоров [между США и Ираном], как мы приветствуем переговорный процесс между Соединенными Штатами и Северной Кореей, как мы считаем важным налаживать переговорный процесс и по венесуэльским делам. Но мы убеждены, что вести переговоры с позиции «сначала я вас экономически задушу, а потом вы будете умолять нас договариваться» — это не та тема, которую мы можем воспринимать в качестве модели для поведения на внешнеполитическом фронте», — сказал он. По словам Лаврова, Москва выступает за взаимоуважительный, без ультиматумов и предварительных условий, диалог. «Иранское руководство уже ответило на эти заходы Соединенных Штатов, подчеркнув, что в условиях шантажа, удушающих санкций, которые Соединенные Штаты пытаются навязать всему остальному миру в нарушение резолюции СБ ООН, диалога не будет», — продолжил министр. «Повторю еще раз, мы будем поддерживать любые контакты, которые стороны смогут начать на основе взаимного уважения и по обоюдному согласию», — резюмировал глава МИД РФ. В этой связи отметим, что, во-первых, никто не просит и не будет просить Москву о каком-то посредничестве в рамках организации переговоров. Их никто не собирается сейчас вести, поскольку этого США не надо: им надо сначала убедиться, что система их прессинга работает, и только когда они убедятся, что она работает, они пойдут на какие-то переговоры. Все остальные варианты консультаций будут носить в себе характер «северокорейского варианта»: много пиара, мало толку.  Сейчас для США главное оторвать ЕС от СВПД и окончательно похоронить его. Под эту задачу мобилизуются все средства. Последний по времени доклад Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) по Ирану вызывает беспокойство с точки зрения того, соблюдает ли Тегеран Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) по ядерной программе. Такое мнение выразил в понедельник 3 мая в интервью телекомпании Sinclair TV («Синклер ти-ви») госсекретарь США Майкл Помпео. «Мы все видели последний доклад МАГАТЭ, язык в котором действительно изменился. Там выражались некоторые опасения относительно центрифуг, которые Иран начал вводить в эксплуатацию <…> Это вызывает реальное беспокойство по поводу того, продолжает ли Иран соблюдать СВПД», — заявил он. Как сообщало в пятницу агентство Ассошиэйтед Пресс (АП), МАГАТЭ в квартальном докладе подтвердило, что Иран остается в рамках основных положений, установленных ядерной сделкой. При этом, по данным АП, в документе отмечалось, что исследования и разработки Ирана «проводятся с использованием центрифуг, указанных в СВПД», а в предыдущих отчетах речь шла об использовании «центрифуг в пределах ограничений», установленных соглашением. Американцы конечно изумляют своей простотой в аргументах: они сначала выходят из СВПД, а потом «с тревогой» наблюдают, что остальные стороны соглашения его не выполняют. Но в этой наивности есть другой смысл: борьба за мнение ЕС по судьбе СВПД, что самым прямым образом связывается там не с доводами Вашингтона, а МАГАТЭ. И то что американцы такой позицией Брюсселя сильно обеспокоены, доказывают лишний раз и излишне оптимистичные оценки ситуации со стороны госсекретаря М.Помпео. Позиции США и европейских стран по Ирану по ключевым вопросам не расходятся. Об этом заявил в понедельник в интервью телекомпании Euronews госсекретарь США Майкл Помпео, находящийся в Гааге для участия в Глобальном саммите по предпринимательству, проходящем 4-5 июня. «Нет, в основном различий нет, совершенно нет, — заявил он. — Я слышал, как глава МИД Великобритании Джереми Хант говорил о том, что у нас общее мнение относительно угрозы со стороны Ирана. У нас разошлись подходы к Совместному всеобъемлющему плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе, и у нас есть свой анализ того, как наилучшим образом помешать Ирану продвигаться к обладанию ядерным оружием». «Да, это технический вопрос, по которому мы расходимся, — продолжал он. — Однако думаю, что у европейцев и американцев существует во многом общее понимание тенденций, целей, рисков и угроз». Поясним, что этот «технический вопрос» является основным «камнем преткновения» отношениях между Вашингтоном и Брюсселем, и ради него сейчас американцы ломают копья. Им надо похоронить СВПД окончательно и тем самым с учетом своего экономического прессинга создать для себя исключительные условия для будущих переговоров с Ираном на своих условиях.  В Москве это понимают, и отсюда все призывы Москвы к Тегерану сохранить СВПД при всех негативных обстоятельствах.  Россия предостерегла Тегеран от выхода из Договора о нераспространении ядерного оружия. Об этом заявил заместитель министра иностранных дел РФ Сергей Рябков в интервью «Российской газете» по итогам консультаций в Тегеране по ядерной сделке. «Мы также предостерегли иранскую сторону от выхода из Договора о нераспространении ядерного оружия, что было бы качественно новым шагом в направлении дестабилизации, — сказал он. — Это было бы подрывом основ международной системы ядерного нераспространения». Замминистра также добавил, что позиция России в отношении Ирана включает предостережение от опрометчивых шагов по свертыванию ядерной сделки. «В начале июля приближается дата, когда истекает объявленный руководством Ирана 60-дневный срок, в течение которого только первая часть добровольно принятых Ираном на себя обязательств по СВПД приостановлена, — отметил Рябков. — Видимо, в отсутствие решения имеющихся проблем последует реализация так называемой второй части».  Кроме того, он подчеркнул, что Россия с пониманием отнеслась к планам Ирана приступить к обогащению урана выше уровня в 3,67% и приостановить модернизацию реактора в Араке, если другие стороны ядерной сделки не вернутся к ее выполнению в 60-дневный срок, считая с 8 мая. «Мы отнеслись к этим решениям с пониманием. В СВПД — его пунктах 26 и 36 — действительно содержатся положения, фиксирующие добровольный характер принятого на себя Ираном ряда обязательств», — сказал дипломат. Но в данном случае отметим, что уговаривать Иран до бесконечности не получится: своеобразным «дедлайном» в этом случае будет перевыборы или нет Д.Трампа на новый срок и реальный ущерб от экономических санкций. С первым пунктом похоже уже все понятно: Трамп будет переизбран. В этой связи Москве надо помимо уговоров еще и принимать конкретные меры по ослаблению негативного эффекта таких санкций с помощью консультаций по сохранению экономических связей с Ираном с неевропейскими партнерами. И прежде всего, с Китаем и Индией. Без такого сценария не война конечно, но серьезная дестабилизации ситуации в регионе по линии активизации подрывной войны иранских прокси-групп против саудовских целей вполне вероятна.
51.95MB | MySQL:101 | 0,345sec