Размышления о военной операции в сирийской провинции Идлиб

Россия не поддержала предложенный Кувейтом, Германией и Бельгией в Совете Безопасности (Бельгия, Германия, Кувейт) проект заявления для прессы по ситуации на северо-западе Сирии. Об этом говорится в заявлении, размещенном в понедельник на сайте Постоянного представительства РФ при ООН. «Не согласны с тем, что обстановку на северо-западе можно рассматривать отдельно от других районов Сирии, — говорится в заявлении. — Более того, в представленном на рассмотрение Совета документе абсолютно игнорировался тот факт, что Идлиб находится под контролем террористической группировки «Хаят Тахрир аш-Шам». «Сожалеем, что коллеги по Совету Безопасности избрали ангажированный подход к происходящему в САР, — отмечается далее в документе. — Так называемая гуманитарная «тройка» не выражала беспокойства, когда незаконно действующая в Сирии коалиция равняла с землей Хаджин или Багуз. «Освобожденная» Ракка до сих пор лежит в руинах». На прошлой неделе заместитель министра иностранных дел России Сергей Вершинин принял участие в заседании СБ ООН по Сирии. В ходе встречи он подтвердил приверженность российско-турецкому меморандуму и заявил о необходимости борьбы с остающимися в Идлибе террористическими организациями.  Если брать по сути эту дипломатическую перепалку, то в сухом остатке остается только то, что Москва приняла для себя принципиальное решение провести операцию в Идлибе. Самым главным доводом в этом ключе надо рассматривать последнее по времени заявление пресс-секретаря президента РФ Д.Пескова.  Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков объяснил 3 июня, что для нейтрализации террористов, совершающих обстрелы из Идлиба, принимаются необходимые меры. Представитель Кремля уверен, что действия террористов неприемлемы. «Безусловно, обстрелы террористов из Идлиба являются неприемлемыми, и принимаются меры для нейтрализации таких огневых позиций», — сказал Песков журналистам. Таким образом он прокомментировал призыв к России президента США Дональда Трампа прекратить бомбардировки на территории сирийской провинции Идлиб. Представитель Кремля констатировал, что «в Идлибе по-прежнему имеется достаточно высокая концентрация террористов и боевиков, которые используют эту концентрацию для нанесения ударов как по гражданским объектам, так и для осуществления различных агрессивных выпадов в сторону российских военных объектов». «Такая ситуация неприемлема», — повторил он. Песков напомнил, что «осуществляется взаимодействие России с турецкой стороной, которая как раз и несет ответственность за то, чтобы подобные вылазки [террористов] не происходили из Идлиба». Он упомянул действующие сочинские договоренности, по которым ведется работа.  Ситуация в районе сирийского Идлиба обострилась в начале мая, с 21 мая боевики ежедневно предпринимают массированные атаки на позиции правительственных войск. Особенно ожесточенные бои развернулись в районе населенного пункта Кафр-Набуд. Кроме того, террористы стали регулярно обстреливать российскую авиабазу «Хмеймим», эти атаки успешно отражаются дежурными силами ПВО. Отметим и еще один нюанс последнего по времени  комментария пресс-секретаря президента РФ: это уже прямой намек на то, что Турция несет ответственность за вылазки со стороны боевиков. Это несколько расходится с предыдущим заявлением пресс-секретаря от  31 мая. Или, если вернее, в одной его части: «Россия и Турция не имеют расхождений по вопросу урегулирования в Идлибе». Об этом сообщил журналистам пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков, отвечая на просьбу прокомментировать расхождения в формулировках официальных сообщений о телефонном разговоре лидеров РФ и Турции — Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана, которые были опубликованы Кремлем и канцелярией турецкого лидера. В частности, турецкая сторона по итогам телефонного разговора Путина и Эрдогана 30 мая сообщила о том, что президент республики говорил о необходимости прекращения огня в Идлибе. В сообщении Кремля речь шла о «принятии эффективных мер по нейтрализации террористических группировок».  «Здесь нельзя говорить о каких-то расхождениях. Действительно, необходимо прекращение огня в Идлибе, необходимо добиться того, чтобы террористы прекратили огонь по гражданским целям, а также по некоторым объектам, где расположены наши военные, в том числе по Хмеймиму, из Идлиба», — сказал Песков. Он добавил, что согласно договоренностям, которые Россия и Турция заключили в Сочи, «это ответственность турецкой стороны, здесь важны действия турецких партнеров, а также сотрудничество между Россией и Турцией для достижения этих целей». Отвечая на вопрос о том, означает ли это, что Россия трактует формулировку о прекращении огня как необходимость прекращения этих действий из Идлиба, Песков сказал: «Конечно, в первую очередь. Там скопление боевиков, которые оттуда ведут наступательные действия. Это весьма опасная ситуация». То есть, уже совершенно четко констатируется, что Анкара не выполняет свою часть сочинских соглашений.  И никакие дипломатические реверансы не могут уже скрыть главного момента: разногласия между Турцией и Россией по вопросу Идлиб есть, и они носят принципиальный характер. Турция всеми правдами и неправдами пытается сохранить нынешний статус Идлиба, как территории, которая представляет собой по сути альтернативную от Дамаска модель государственного устройства, а Москва полагает такое положение дел неприемлемым. И время, которое последовательно отводилось Анкаре для проведения самостоятельных действий, истекло. Вот это уже очевидно.  В этой связи соответственно  сейчас суть дальнейших действий Москвы в Идлибе будет заключаться не в реальности проведения самой такой военной операции, а по срокам ее проведения, стратегии и конечных целях.

Бойцы сирийской армии освободили в понедельник от бандформирований поселок Эль-Касабия, расположенный на административной границе провинций Хама и Идлиб. Об этом сообщил новостной портал «Аль-Масдар. По его информации, войска после недельного перерыва перешли в наступление на участке фронта к северу от города Кафр-Набуда. «После ожесточенного боя с террористами из группировки «Джебхат ан-Нусра» (запрещена в России) и ее союзниками поселок Эль-Касабия полностью перешел под контроль правительственных сил», — сообщил порталу военный источник. По его словам, остатки разгромленных банд сдались сирийским военнослужащим  В операции приняли участие элитные подразделения сирийской армии под названием «Силы тигра», которыми командует генерал Сухейль аль-Хасан. Эти формирования ранее отличились в ходе сражений под Алеппо, а также на фронтах в провинциях Латакия и Хама. 29 мая правительственные войска выбили боевиков из Кафр-Набуды и теперь наступают на город Эль-Хобейт, который находится на полпути к другому крупному форпосту противника в Хан-Шейхуне рядом со стратегическим шоссе Хама-Алеппо.  С начала мая сирийские военнослужащие освободили 19 городов и поселков на севере страны, расширив зону своего контроля на глубину более 20 км. Операция была проведена с целью обезопасить мирные районы в провинции Хама, на которые нападали банды террористов. Таким образом, речь сейчас идет о взятии Хан-Шейхуна, как задаче-минимум. Из предыдущих неудач под Кафр-Набудой правительственные силы и их российские советники извлекли уроки, и на фронт переброшены наиболее проверенные в боях части. В том числе и «Силы тигра» Сухейля аль-Хасана и, по некоторым данным, отряды «Хизбаллы».

В этой связи сейчас все основные дипломатические баталии разворачиваются в отношении гуманитарных рисков такой операции. Никто пока не готов на международной площадке ставить в вину России и Сирии борьбу с боевиками из «Джебхат ан-Нусры», поэтому «гуманитарка» является единственным инструментом со стороны Запада в рамках воздействия на ситуацию в нужном для себя ключе. Гуманитарный кризис в Сирии и ухудшающаяся ситуация в провинции Идлиб — одной из зон деэскалации — 28 мая стали центральными темами заседания Совета Безопасности ООН. Представлявший Россию замминистра иностранных дел Сергей Вершинин заявил, что Москва не допустит проведения в провинции масштабной военной операции и «превращения Идлиба во вторую Ракку» (Ракка, контролировавшаяся террористами запрещенного в России ИГ, «столица халифата», была почти полностью разрушена в 2017 году в ходе освобождения курдскими силами при авиационной поддержке международной коалиции во главе с США). В тот же день США обвинили Москву и Дамаск в безрассудной эскалации насилия. «Неизбирательные атаки на гражданское население и общественную инфраструктуру, такую как школы, рынки и больницы, являются безрассудной эскалацией конфликта и недопустимы», — заявила пресс-секретарь американского внешнеполитического ведомства Морган Ортагус. ООН также серьезно этим фактом обеспокоена: в организации неоднократно предупреждали, что военная операция в Идлибе угрожает обернуться гуманитарной катастрофой — в регионе проживают около 3 млн человек. Skynews Arabia (саудовцы помогают делу как могут) сообщает, что Дамаск при бомбардировках использует запрещенные кассетные боеприпасы. По данным Союза медицинских организаций помощи Сирии (базирующаяся в США НКО), с 28 апреля в результате бомбардировок Идлиба погибли 229 гражданских лиц, ранены более 700, около 300 тыс. человек были вынуждены покинуть свои дома. ООН приводит ту же цифру погибших за последний месяц. От себя добавим, что ООН не может приводить иных цифр, поскольку не располагает собственными источниками информации «на местах». Ожидается, что в 2019 году в Сирии в гуманитарной помощи будут нуждаться 11,7 млн человек. Об этом еще в феврале с.г. заявила высокопоставленный представитель Управления по координации гуманитарных вопросов ООН Рина Гелани. В тот день Р.Гелани доложила членам Совета Безопасности ООН о ситуации в Сирии. Говоря о гуманитарном положении на северо-западе этой страны, она отметила, что там в гуманитарной помощи нуждаются, по всей вероятности, 2,7 млн человек. Примерно двухмиллионному местному населению не хватает чистой воды, а около 40 проц. детей не имеют возможности ходить в школу. По ее словам, несмотря на то, что Россия и Турция в сентябре 2018 года достигли соглашения о создании Идлибской зоны деэскалации в Сирии, за прошедшие недели там зафиксирована активизация боевых действий. «Риски гуманитарных бедствий в провинции Идлиб сохраняются, в связи с этим необходимо придерживаться соглашения о создании зоны деэскалации и полноценно его реализовать», — добавила тогда координатор ООН. Расхождения в оценках ООН с февраля по май аж в 300 тыс. человек. Но в любом случае гуманитарные риски с точки зрения наличия суннитского населения, которое переместилось в Идлиб в результате гражданской войны, достаточно велико, и это надо учитывать при проведении  операций.

Каков алгоритм действий в этой ситуации? Для начала отметим, что с учетом такого количества мирного населения в этой зоне избежать полностью поражения мирных целей не получится (особенно при освобождении крупных населенных пунктов, а их надо освобождать, а не брать в блокаду: история блокады части Алеппо и обвинения в голоде населения тогда, надо учитывать), что не означает того, что не получится их минимизировать. В случае с городами  в каждом случае к этой проблеме надо подходить индивидуально.

 

  1. Это «хорватский вариант» действий, который предусматривает постепенное выдавливание боевиков с их позиций. Причем это надо делать с нескольких направлений, что а) минимизирует возможность боевикам перебрасывать свои силы на тот или иной ключевой участок фронта; б) позволяет населению иметь временной лаг для ухода в направлении подконтрольных туркам районов Сирии и в саму Турцию.
  2. Создание гуманитарных коридоров для выхода населения в зону контроля сирийских правительственных сил с соответствующим оповещением через разбрасывание листовок и каналы племенной дипломатии. Это уже, кстати, делается. При этом важно сразу отправлять вышедших людей в зоны их традиционного проживания с соответствующей гуманитарной поддержкой. Оставлять массовое скопление беженцев непосредственно рядом с зоной боевых действий недопустимо. Их надо «растаскивать» как можно быстрее по своим регионам и уже там поддерживать их целым комплексом мер гуманитарной и политической поддержки. Под последними мы имеем ввиду амнистию и отсутствие каких-то репрессий со стороны режима. В этих зонах выхода и перемещения желательно наличие тех же комиссий ООН и МККК с целью минимизации попыток раздувания темы гуманитарного кризиса, что маловероятно осуществить на практике, но попытаться надо. Или хотя бы иных международных тщательно подобранных НПО. Международный информационный вакуум по освещению этой операции с мест группами независимых и авторитетных экспертов — это то, над чем будут настойчиво работать сейчас западники и турки. При этом надо отдавать себе отчет в том, что полностью минимизировать такой  прессинг не получиться,  и в том числе по вполне объективным причинам: наверняка где-то будет иметь место нерасторопность местных властей, где-то даст сбои  бюрократия. И это, повторим, объективно: очень большой объем перемещенных лиц.  Ну и конечно, по той причине, что западники и турки такую тему будут всячески разогревать. Но в этой связи рискнем констатировать, что подавляющая масса людей или уйдет при этом в Турцию, или в сирийские зоны ее контроля. Есть ли в этом какие-то риски? Если брать за основу практику ухода чеченских беженцев в Панкисское ущелье в свое время, то они заключаются не сколько в гуманитарном аспекте, сколько в том, что там будут создаваться оплоты перманентного сопротивления режиму. Но в любом случае все перечисленное — это только первый шаг, который без последующего комплекса в рамках запуска режима локальных перемирий по всей «суннитской территории» Сирии, эффекта в долгосрочной перспективе не принесет. И недавняя вспышка террористической активности суннитов против курдов на севере Сирии, которая только набирает обороты,  тому хорошее подтверждение.
51.51MB | MySQL:101 | 0,344sec