К вопросу о выборах в Европе и к новому витку диалога между ЕС и Турцией. Часть 2

В период с 23 по 26 мая этого года граждане Европейского союза голосовали на выборах депутатов Европейского парламента. Большими неожиданностями, за исключением отдельных нюансов, допустим, связанных с повышенной, по сравнению с периодами прошлых лет, явкой, эти выборы не сопровождались.

Под неожиданностями можно было бы подразумевать какое-то отклонение от того правого курса, на который встала объединенная Европа. Вот этого, как раз, не случилось, что турецкими обозревателями и было констатировано. Вместе с тем «тонким» наблюдением, что для смены контекста европейско – турецких отношений, которые, на данном этапе отношений, иначе как «весьма плохими» не назовешь, потребуется больше, чем отдельно взятые выборы в Европарламент.

Надо сказать, что Европе «удалось вызвать ответные чувства» в Турции. Если отбросить в сторону интеллигенцию крупных городов страны, то отношение к Европе варьируется в отрицательной шкале значений: от скептического до негативного. Что подтверждается данными социологических опросов, включая исследование Университета Кадира Хаса. Что, впрочем, не означает отсутствия у многих турок желания вступать в ЕС. Речь, скорее, идет о том, что турки крайне разочарованы негативным европейским подходом к себе.

То же самое, но выраженное языком цифр: в 2018 году на вопрос, хотели бы вы, чтобы Турция стала членом Европейского союза, утвердительным образом ответило 55,1% респондентов опроса Университета Кадира Хаса. Отрицательно ответило оставшихся 44,9% опрошенных.

А оборотной стороной медали следует считать ответ на вопрос: когда, по-вашему, Турция могла бы стать полноправным членом ЕС. Вот здесь, когда турецким респондентам было предложено выбрать на шкале подходящий временной интервал, все, собственно, и встало на свои места. Тотальное большинство опрошенных на временной шкале выбрало значок «бесконечность», то есть, прямо заявило, что «никогда». Доля таких людей составила 71,7% опрошенных. За то, что этот срок составит менее 5 лет проголосовало 5,6% опрошенных, за диапазон от 5 до 10 лет – 17,1% участников голосования, за диапазон от 11 до 20 лет – 4,6% опрошенных, а за то что срок составит свыше 20 лет – около 1%. Впрочем, те, кто думает в категории десятилетий уже, скорее, переходят в категорию «никогда».

При этом большинство опрошенных уверены в том, что членство Турции в ЕС блокируется искусственным образом: 64,4% опрошенных высказались за эту версию, и лишь 36,6% участников посчитали текущее положение вещей нормальным.

Разумеется, главным препятствием, на взгляд опрошенных, по вступлению Турции в ЕС является религиозный фактор: за такую точку зрения высказались 58,7%. В то время, как прочие факторы идут от первого с большим отставанием: демократия и права человека – 7,6%, кипрская проблема – 7,5%, из-за исторического прошлого – 7,3%, из-за экономических проблем Турции – 5,6%.

Как мы видим, корить себя в собственных недоработках склонно подавляющее меньшинство турецкого населения, которое видит главную проблему в исповедуемой им религии. Впрочем, интересно было бы задать турецким респондентам вопрос, почему ислам, как религия, воспринимается, на их взгляд, в Европе в качестве угрозы. И предложить несколько вариантов ответа на этот вопрос. Однако, подобная постановка вопроса не являлась целью устроителей исследования.

Зато большинство опрошенных уверено в том, что Турция выиграет от членства в ЕС: ответивших утвердительно – 50,8%, отрицательно – 36,0% и неопределившихся – 13,2%.

Выигрыши от членства в ЕС, на взгляд турок, разделяются на материальные и на нематериальные: за последующий экономический подъем страны высказалось – 73,4%, за развитие демократии – 46,1%, за распространение прав человека – 37,8%, за рост безопасности – 35,8%, за свободный проезд и перемещения (очевидно, в контексте трудовой миграции) – 35,0%.

Аналогичная ситуация наблюдается и в том, что касается будущих последствий для ЕС от вступления в Турцию, которые большинство опрошенных, так или иначе, оценивают положительно: за положительный эффект высказалось – 52,1% опрошенных, за отрицательный – 34,4%, за непрогнозируемый – 13,5%.

Что же может дать Турция странам ЕС? — Перечислим, как это видят участники соцопроса: молодую рабочую силу – 55,7%, большой рынок – 53,4%, мультикультурность – 44,9%, большую безопасность – 29,6%, а также рост влияния ЕС (напомним, что именно ЕС от вступления в состав организации Турции, а не наоборот – В.К.) на международной арене – 29,6%. Каждое из этих утверждений, само по себе, является крайне спорным. Допустим, насчет доступа к «большому турецкому рынку».

Заметим, что между ЕС и Турцией и так действует Соглашение о таможенном союзе, которое открывает широкий доступ на турецкий рынок значительной доли того, что Европа хотела бы в Турцию продавать.

Кроме того, турки – столь падки на бренды, что готовы за лейбл европейского изготовителя переплачивать в разы, поскольку он придает пользователю флёр элитарности. Так что, понижение цен, возможно даже и не случится, когда и если, всем европейским товарам будет предоставлен свободный доступ на турецкий рынок. Просто если клиент готов покупать дорого, то зачем снижать цену, можно просто таможенные пошлины «перебросить» в прибыль.

При этом большинство опрошенных турецких респондентов проявили негибкость, отказавшись рассматривать альтернативные модели партнёрства между ЕС и Турцией, исходя из принципа «либо все – либо ничего».

То же, но в цифрах: 32,1% опрошенных заявило о том, что они готовы подобные варианты альтернативного сотрудничества рассматривать, а 67,9% ответило на этот вопрос отрицательно. Правда, справедливости ради, сложно понять, каковой могла бы быть подобная модель. Что она могла бы подразумевать?

Как мы сказали, между сторонами вот уже несколько десятилетий существует Соглашение о Таможенном союзе. Это обеспечивает свободный беспошлинный ввоз ряда категорий товаров между странами. Кроме того, в отношении ряда остальных действуют пониженные ставки налогообложения.

Кроме того, между Турцией и ЕС все последние годы ведутся активные переговоры о том, чтобы турецкие граждане получили возможность пользоваться облегченным визовым режимом при своих туристических и деловых поездках в Европу.

И, скорее всего, в результате затяжных турецко – европейских переговоров и под непрекращающимся турецким давлением, этот вопрос будет, так или иначе, решен в положительном для Турции ключе.

Недавно турецкие СМИ, пристально следящие за процессом, сообщили, что число европейских требований для того, чтобы подобный режим был туркам предоставлен, турецкой стороне удалось уже снизить до двух (остальные вопросы снимаются в результате переговоров и законодательных / административных изменений в Турции – В.К.). Подобный режим мог бы стать для турецкого руководства, своего рода, «утешительным призом» в ситуации, когда прочие вопросы между сторонами не решаются. Тогда руководству страны легче было бы убедить сторонников европейского вектора внешней политики Турции в том, что страна продолжает свое движение в сторону Европы. То есть, во всех своих исканиях идентичности не забывает и про Европу.

Здесь не лишним является напомнить, что обладатели зеленых паспортов (они выполняются в зеленой обложке и выдаются государственным служащим и, что самое главное, всем членам их семьи, включая супругов и детей – В.К.) и так могут въезжать в Европу свободно, без оформления виз. А таких людей в Турции очень и очень много. Ключевым обстоятельством является то, что зеленый паспорт выдается автоматически и всем членам семьи.

То есть, вопрос безвизового въезда в Европу, с одной стороны, есть. Но, с другой стороны, он не стоит столь остро для турецких граждан, как можно было бы подумать. В любом случае, все, кто хотят оказаться в Европе, свободно оформляют визу и перемещаются по ней.

Так что, единственным, по большому счету, логическим продолжением отношений между Турцией и ЕС может стать лишь оформление полноценных отношений в виде полноправного членства Турции в объединенной Европе. Все остальное – это суррогат и турецкие респонденты это отлично понимают.

Заметим, что на повестке дня постоянно «крутятся» различные альтернативы для ЕС. И этот опрос наглядно показал: за некий тюркский союз высказалось 15,9% опрошенных, за повышение роли Турции в Организации исламского сотрудничества высказалось 15,0%, за выстраивание стратегических отношений с Россией – 14,1%, за вхождение Турции в Шанхайскую организацию сотрудничества – 12,1%, а за укрепление контактов с США и с НАТО – 8,6%.

Касательно продолжения диалога по линии Турция – ЕС, большинство респондентов Университета Кадир Хас склоняются к тому мнению, что они, эти переговоры, остановлены не будут. Хотя отметим, что число тех, кто утверждает, что переговоры будут прерваны, неуклонно растет. Причем этот рост наблюдается как среди тех, что говорит, что переговоры прервутся по инициативе Турции, так и среди тех, кто утверждает, что инициатором остановки переговоров станет Европейский союз.

Проиллюстрируем этот тезис в цифрах.

Сначала то, что касается возможности остановки переговоров о членстве Турции в ЕС со стороны европейцев. За возможность такой остановки в 2017 году высказывалось 30,0%. В то время, как про отсутствие вероятности такого сценария говорило около 70,0%. В 2018 году картина заметным образом изменилась. За то, что переговоры будут прерваны со стороны ЕС высказалось уже 45,6% опрошенных. В то время, как число тех, кто в такое развитие ситуации не верит, уменьшилось до 54,4% проголосовавших.

Теперь об обратной ситуации, то есть, о том сценарии, что инициатором остановки переговоров выступит именно Турция. Тут тоже наблюдается схожая ситуация. В 2017 году за возможность турецкой остановки переговоров говорило 26,3% опрошенных. Про её отсутствие высказывалось 73,7%. В 2018 году число первых, если так можно выразиться «евроскептиков» выросло до 36,9%. А число тех, кто верит, что Турция будет бороться за свое членство в Европе и пытаться вести диалог до последнего, сократилось до 63,1%.

Впрочем, тот факт, что число турецких граждан, верящих в то, что переговоры будут остановлены растет, не говорит ни о чем. Ни та ни другая сторона не хочет отказываться от диалога – и это совершенно очевидно.

Европейцы хотят, так или иначе, держать руку на турецком пульсе и иметь на Турцию рычаги воздействия. Что может быть лучше, чем даже чисто умозрительная возможность вступления Турции в ЕС, за которую можно с Турции спрашивать? Кроме того, есть ещё ключевой для ЕС вопрос беженцев. И руку на этом «клапане» держит Турция. «Стравить давление» для турок не составляет никакого труда: задача по переправе из Турции в направлении Италии или Греции, по сути, имеет лишь одно препятствие – волю руководства Турции подобные попытки пресекать. Чисто логистически маршрут большого труда не представляет. А беженцев в Турции, по турецким оценкам, уже накопилось свыше 4 млн человек.

Для турок более – менее нормальные отношения с ЕС нужны с точки зрения торговли, с точки зрения привлечения европейского капитала и инвестиций, а также с точки зрения своей общей привлекательности в глазах международного сообщества и инвесторов. Понятно, что отчеты Европейского союза читаются инвесторами и имеют самое непосредственное влияние на их восприятие Турции и готовность вложить в страну свои деньги.

Но заметим самое, пожалуй, главное.

Из заголовков этих ежегодных отчетов Европейской Комиссии с 2015 года исчезло слово «прогресс».

Если раньше они назывались «Отчеты о прогрессе Турции» (в контексте вступления Турции в полноценные члены ЕС – В.К.), то теперь они именуются просто «Отчеты о Турции». Не потому что «прогресса» в Турции нет, а потому, что активных переговоров между ЕС и Турцией о вступлении больше (ну, или пока) не ведется.

И перезагрузить эту ситуацию у сторон не получается – для этого нет условий ни в ЕС, где, как показали выборы в Европейский парламент, правые пользуются существенным влиянием на избирателей (150 депутатов Европарламента из 751 человека). Ни в Турции, которая разочарована европейским подходом к себе и находится в ситуации поиска для себя некой новой идентичности и альтернативных альянсов. Впрочем, в прошлом году в Турции был опубликован пресс-релиз после визита президента Р.Т.Эрдогана в Германию, который более всего напоминал турецкую декларацию о европейских намерениях.

Правда, за принятием этого документа, по большому счету, ничего не последовало.  В 2019 году документ Европейской Комиссии, по-прежнему, именуется «Отчет о Турции». Вообще, про этот документ мы подготовим отдельную серию публикаций, с его развернутым анализом. Считаем подробный разбор полностью оправданным, так как он является отражением того, что официальная Европа думает о Турции и как видит с ней свое дальнейшее взаимодействие. Здесь же ограничимся констатацией того, что лежит на поверхности.

Прежде всего, что на себе обращает внимание – это то, что в документе Турция называется не просто «кандидатом в члены ЕС», а также «стратегическим партнёром» ЕС и «региональной силой».

В Отчете указывает на то, что в целом ряде областей Турции удалось повысить свою «гармоничность» или «совместимость» с европейскими стандартами. К таким сферам относятся энергетика, транспорт, статистика (то есть, официальная статистика с показателями развития страны), корпоративное право и продуктовая безопасность.

С другой стороны, Отчет говорит о наличии целого ряда проблемных зон, где существенного прогресса либо не наблюдалось, либо существуют серьезные отставания от требований ЕС. Перечислим основные из этих проблемных сфер: базовые права и свободы личности, свобода слова, а также права меньшинств.

Не скрывают составители Отчета своей удовлетворенности положением дел относительно беженцев в Турцию. Число которых документ оценивает свыше 3 млн человек (что довольно интересно, если учесть, что, по турецким оценкам, эта цифра составляет и вовсе более 4 млн человек – В.К.). Здесь документ говорит о том, что Турция, в сфере своей политики по отношению к иммигрантам и беженцам, обеспечивает «важную гармонию» с Европейским союзом.

Документ подчеркивает ряд важных шагов, предпринятых в прошлом году и направленных на добрососедские отношения между Турцией и Грецией. Отчет указывает на то, что, невзирая на целый ряд расхождений, имеющихся в бассейне Эгейского моря, у сторон существует политическая воля к тому, чтобы решать свои разногласия путем диалога.

В числе проблем, которые существуют между Турцией и Грецией, Отчет указывает на судьбу двух греческих офицеров, которые были задержаны Турцией по обвинению в незаконном проникновении на турецкую территорию. Как отмечается в документе, для освобождения офицеров предпринимаются усилия по линии Североатлантического альянса.

Впрочем, между Анкарой и Афинами наличествует серьезные диалог, в частности, по вопросам воспрепятствования незаконной миграции в бассейне Эгейского моря. Документ также выражает удовлетворение тем, что начат турецко – греческий диалог по вопросу проблемы Эгейского моря и разграничения шельфа.

51.63MB | MySQL:101 | 0,319sec