К снижению напряженности в ирано-американском противостоянии

Прошедшая неделя продемонстрировала существенное снижение в напряженности в регионе Персидского залива. Об этом свидетельствуют «примирительные» заявления со стороны президента США Дональда Трампа и других высших должностных лиц американской администрации, а также инициатива иранского министра иностранных дел о подписании пакта о ненападении между государствами региона Персидского залива. Данный тренд отражает как неготовность США к крупному военному конфликту с Ираном, так и нежелание ИРИ и монархий Персидского залива ввязываться в боевые действия с перспективой полного прекращения нефтяного экспорта через Ормузский пролив. В то же время это отнюдь не означает окончание противостояния между США и Ираном, которое будет разворачиваться на экономическом и пропагандистском фронтах, а также через союзные силы и политических клиентов в Сирии, Ираке, Ливане. Йемене.

26 мая в ходе совместной пресс-конференции с премьер-министром Японии Синдзо Абэ во время посещения этой страны Дональд Трамп заявил о том, что Соединенные Штаты не собираются менять режим в Иране. Он в частности сказал: «Мы не стремимся к смене режима, мы стремимся к тому, чтобы у Ирана не было ядерного оружия». Трамп также констатировал готовность заключить с ИРИ новую ядерную сделку. Такое заявление находится в разительном контрасте с высказываниями помощника по национальной безопасности  президента США Джона Болтона, отметившего в сентябре прошлого года, что целью США «является смена режима аятолл в Иране». «Никто не хочет, чтобы случилось ужасное», — сказал Трамп в интервью японским журналистам, намекая на крупномасштабный военный конфликт в Персидском заливе. Напомним, что Япония, являвшаяся до 2019 года одним из крупнейших импортеров нефти из Ирана и сократившая свои закупки из-за американских санкций, выступила в качестве одного из посредников в урегулировании американо-иранского конфликта.

Еще больше удивил мировую общественность госсекретарь США Майк Помпео. 1 июня выступая в Женеве на совместной пресс-конференции с своим швейцарским коллегой он отметил, что США готовы начать переговоры с Ираном без всяких предварительных условий. Между тем, год назад сам шеф американской дипломатии выставил двенадцать условий в ультиматуме, обращенном к Ирану. Тогда, по его мнению, без выполнения Тегераном этих условий разблокирование иранской проблемы было невозможно. Помимо новых требований по ядерной программе эти условия включали в себя свертывание иранской ракетной программы, прекращение иранского военного присутствия в Сирии, прекращение вмешательства во внутренние дела Ирака и Йемена, враждебной деятельности против стран ССАГПЗ, конец иранской поддержки движений «Хизбалла» и ХАМАС. Сейчас же Майк Помпео заявил буквально следующее: «Мы готовы начать разговор без предварительных условий. Мы готовы сесть с ними за стол переговоров. Но наша решимость свернуть зловещую активность Исламской Республики, этой революционной силы продолжается». Швейцария также осуществляет миротворческие усилия, чтобы погасить ирано-американский конфликт.

Очевидно, что изменение американской позиции продиктовано рядом причин. Мы уже писали о том, что США не готовы к большой войне. Во-первых, начинать широкомасштабный военный конфликт в преддверии избирательного цикла в США в 2020 году было бы для Трампа политическим проигрышем. Во-вторых, американский шантаж имел целью «прогибание» Ирана под новую сделку, а этого не произошло. События со взрывами танкеров в Фуджейре и нападение беспилотников на саудовский нефтепровод показали, что иранцы готовы отстаивать свою позицию в том числе и силовыми методами. В-третьих, продвижение США «сделки века», одним из инструментов достижения которой является давление на Иран, явно пробуксовывает. В том числе, благодаря внутриполитическим проблемам премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху, столкнувшегося с перспективой проведения новых выборов. Таким образом во фронте «четырех Б» (выражение иранской прессы, характеризующее ястребов, стремящихся  к уничтожению Ирана, а именно Джона Болтона, Биньямина Нетаньяху, Мухаммеда бен Сальмана и Мухаммеда бен Зайеда) наметилась брешь.

В самом Иране наблюдается нюансированный дипломатический подход. С одной стороны Тегеран полон решимости снизить напряженность в своих отношениях со странами Персидского залива. Министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф предложил им подписать договор о ненападении в связи с обстановкой в регионе. Зариф выступил с этой инициативой в Багдаде, на встрече с главой МИД Ирака Мухаммедом Али аль-Хакимом 25 мая. Он также подчеркнул, что Тегеран хочет наилучших отношений со странами Персидского залива и приветствует любые предложения по снижению напряженности. Это предложение иранской стороны  получило одобрение со стороны Российской Федерации. 31 мая министр иностранных дел России С.В.Лавров отметил, что ряд стран Персидского залива готовы рассматривать инициативы Ирана о заключении договора о неприменении силы. «Что касается отношений между Ираном и его арабскими соседями в районе Персидского залива — я уже комментировал этот вопрос. Много лет назад Россия устами президента (Владимира) Путина выступила за начало процесса укрепления доверия и формирование системы безопасности в Персидском заливе… Я знаю, что не все, но целый ряд стран-участниц Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива готовы эту инициативу рассматривать. Мы будем готовы способствовать этому процессу», — сказал Лавров журналистам.

Вместе с тем высшее руководство Ирана в лице верховного лидера (рахбара) Али Хаменеи категорически отвергает возможность пересмотра СВПД и заключения нового ядерного соглашения. Реакция рахбара на предложения Помпео была довольно холодной. Выступая по случаю дня Аль-Кудс, А.Хаменеи отметил: «Те, кто говорят, что Иран должен вернуться за стол переговоров, хотят, чтобы мы сели за стол переговоров с Америкой, потому что у нас нет проблем с другими странами. Мы и так ведем переговоры с европейцами и с Россией». Хаменеи добавил: «Мы не будем разговаривать на темы чести и основ революции, так же как и не будем обсуждать оборонные вопросы». В этом рахбар сходится с министром иностранных дел М.Д.Зарифом, заявившим, что Иран начнет переговоры с США только в том случае, если американцы вновь присоединятся к СВПД.

Али Хаменеи также добавил, что нежелание разговаривать с американцами вызвано двумя причинами: «Во-первых, это бесполезно. Во-вторых, это приносит вред». Он продолжил: «Американцы используют одну стратегию и одну тактику. Вначале они используют давление, чтобы усадить противоположную сторону за стол переговоров. Затем используют дополнительное давление уже на переговорах».

Еще более интересное замечание верховный лидер ИРИ сделал 23 мая, выступая перед иранскими студентами. Здесь он впервые позволил критику иранской дипломатии, заключившей СВПД на невыгодных для страны условиях. Он заявил: «Во время заключения СВПД это решение было приписано рахбару. Но это не так. Я убежден, что лидер не должен вмешиваться в дела исполнительной власти до тех пор пока не стоит угроза основам революции. Когда СВПД заключалось, я по-настоящему не верил в его реализацию. Я говорил об этом президенту и министру иностранных дел и предупреждал их об этом несколько раз».

На встрече со студентами прозвучало и много интересных заявлений по поводу внутренней политики. Например, рахбару был задан вопрос о возможности введения в Иране парламентской формы правления, на что он ответил так: «Парламентская форма правления у нас обсуждалась. Мы изучали этот вопрос на Совете стражей конституции, но пришли к выводу, что пробоем с ней будет еще больше, чем с президентской». Верховный лидер ИРИ также коснулся экономических вопросов, в частности, неоднозначной приватизации. Он сказал: «Конечно, в ходе приватизации были допущены большие ошибки. Я сам на них указывал, но принцип приватизации   является жизненно важным для нашей экономики. Мы должны преодолеть структурные проблемы, что наша экономика успешно развивалась».

Таким образом, ждать в ближайшем будущем начала прямых ирано-американских переговоров, как это произошло в случае ядерной проблемы КНДР и встречи Трампа с Ким Чен Ыном не приходится. В Тегеране выиграли первый раунд противостояния и заняли выжидательную позицию. Иранская политическая элита понимает, что заключение какого-либо выгодного компромисса с нынешней американской администрацией невозможно. Сейчас ее усилия будут сосредоточены на преодолении санкций, в частности, на увеличении объемов экспорта нефти, снизившегося за последний год в два раза. Делать это предполагается путем двусторонних договоренностей с Индией, Турцией и странами ЕС. Одновременно фактический провал СВПД существенно ослабли политические позиции президента Х.Роухани и его фракции. Скорее всего, следующие выборы в Иране выиграют консерваторы, а Хасан Роухани станет на остаток президентского срока «хромой уткой».

51.54MB | MySQL:109 | 0,367sec