Об отношениях Индии с Ираном и Саудовской Аравией на фоне кризиса в Персидском заливе. Часть 1

На фоне обострившегося кризиса в отношениях с США и ухудшающейся социально-экономической ситуации для Ирана крайне важно заручиться поддержкой со стороны традиционных внешнеполитических и экономических партнеров для того, чтобы не допустить изоляции страны. Собственно на это были нацелены основные усилия иранской дипломатии после выхода США из Соглашения по всеобъемлющему плану действий (СВПД) и нового раунда американских санкций, затронувших импортеров нефти из ИРИ.

В этом контексте особое значение имеют ирано-индийские отношения. Отношения Ирана с Индией после Исламской революции 1979 года традиционно имели дружественный, тесный характер. Несмотря на большое различие политических систем (ИРИ является теократическим мусульманским государством, а Индия, которую называют «самой большой демократией в Азии» — светским государством, где на протяжении последних пяти лет у власти находятся индуистские традиционалисты) между Тегераном и Нью-Дели не прерывались конструктивные отношения. Этому способствовали несколько моментов.

Во-первых,  геополитический фактор. Индия и Иран заинтересованы в укреплении безопасности в регионе Западной Азии, особенно в Афганистане. Индийцы рассматривают чрезмерное усиление Пакистана в Афганистане как угрозу своей национальной безопасности. У Ирана несколько другие опасения на данном направлении. Главной заботой Тегерана является, чтобы Афганистан не превратился в антииранский плацдарм. При этом не имеет особого значения, кто будет ударной силой, направленной против ИРИ: США или суннитские фундаменталисты, как это было при гегемонии движения «Талибан». В 1996-2000 годах альянс в составе России, Ирана и Индии противодействовал усилению движению «Талибан» в Афганистане и оказывал помощь Северному альянсу. Естественно, что на ирано-индийские отношения не мог не оказывать влияние пакистанский фактор. При этом, несмотря на все конфликтные ситуации, иранская дипломатия старалась не доводить отношения с Исламабадом до открытого разрыва. Этого не произошло даже в 1998 году, после убийства пропакистанскими талибами двадцати иранских дипломатов в Мазари-Шарифе.

Вторым важным фактором в развитии ирано-индийского партнерства является геоэкономический. Его квинтэссенцией является проект международного транспортного коридора Север-Юг, договоренности о создании которого были достигнуты Россией, Индией и Ираном в 2000 году. Для индийской стороны большое значение в этом аспекте имеет развитие иранского порта Чабахар на берегу Аравийского моря, признанного в Нью-Дели единственным перспективным окном в Афганистан и Центральную Азию. Товары из него будут доставляться через иранскую территорию в Афганистан, а далее в Туркменистан и Узбекистан, минуя территорию Пакистана. У Ирана есть свои серьезные основания для развития Чабахарского порта. Во-первых, провинция Систан-Белуджистан, где располагается порт, является наиболее отсталым и бедным регионом. К тому же там доминирует суннитское население, что делает регион уязвимым для ваххабитской и экстремистской пропаганды. Поэтому его экономическое развитие является приоритетом. Во-вторых, Иран нуждается в значительных экономических инвестициях, и хочет их получить, в частности, от Индии. В-третьих, развитие инфраструктуры является одним из главных приоритетов для руководства ИРИ, стремящегося превратить страну с евразийский хаб для транспортных и товарных потоков. В-четвертых, крупными экономическими проектами иранцы стремятся привязать к себе Индию и в качестве политического партнера. В-пятых, иранцы через Чабахар стремятся выйти на рынки Индии, в частности, в крупнейший экономический центр Мумбаи.

Соглашение о строительстве Чабахарского порта было заключено в 2009 году, получило новый импульс в 2016 году, после начала снятия санкций с Ирана в соответствии с СВПД.  В мае 2016 года состоялся официальный визит  премьер-министра Индии Нарендры Моди в Тегеран, в ходе которого было подписано соглашение об индийских инвестициях в развитие Чабахара в размере 500 млн долларов. Непрямые инвестиции в этот проект должны составить 20 млрд долларов. Из них 11 млрд были запланированы на развитие добычи железной руды и цветных металлов на месторождениях в Афганистане, 3 млрд на строительство НПЗ в Чабахаре и 3 млрд на строительство железной дороги, связывающей Чабахар с Афганистаном и странами Центральной Азии. Порт Чабахар уже функционирует. 30 декабря 2018 года в него пришли первые сухогрузы из Бразилии с партией кукурузы.

Дополнительным козырем в руках сторонников Чабахарского проекта является то, что решением американской администрации он освобожден от санкций. Официально это сделано для того, чтобы оказать содействие экономике географически удаленного Афганистана, однако на самом деле американцы хотят, чтобы Чабахар составил конкуренцию порту Гвадар в Пакистане, находящемуся на расстоянии всего 80 километров и являющемуся звеном китайского мегапроекта «Один пояс, один путь». В связи с ревностью, возникшей в 2016 году у пакистанцев к Чабахарскому проекту, иранский посол в этой стране Мехди Хонардуст в начале июня 2016 года, после визита Н.Моди в Тегеран дал в Исламабаде пресс-конференцию, в ходе которой объяснил позицию иранской стороны. Иранский дипломат отметил, что первоначально развитие порта Чабахар было предложено Пакистану и КНР, но когда эти государства не проявили интереса к проекту, иранцы начали переговоры с индийской стороной. Посол добавил, что развитие порта Чабахар не представляет конкуренцию Гвадарскому проекту и иранцы согласны соединить свой порт и Гвадар в общую транспортную цепочку. Он также заявил, что Чабахарский проект далек от завершения и иранцы не против присоединения к нему новых участников и инвесторов, выделяя при этом Пакистан и КНР.

Иранская сторона активно продвигает Чабахарский проект в двусторонних отношениях с Индией. О повышенном внимании, которое уделяет руководство ИРИ к взаимодействию с Нью-Дели свидетельствует то, что министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф в течение 2019 года дважды (в январе и мае) посетил Индию. Основной его задачей было продолжение торгово-экономических связей, в частности, импорта Индией иранской нефти на прежнем уровне. В индийском правительстве основным лоббистом торгово-экономических отношений с Ираном является министр транспорта Нитин Гадкари. В ходе его переговоров с Зарифом 7-9 января с.г. было подписан соглашение о порядке финансовых взаиморасчетов между Индией и ИРИ. Это особенно актуально в свете американских санкций против банковского сектора Ирана. Соглашение предусматривает расчеты через иранский коммерческий банк «Пасаргад», отделение которого открыто в Мумбаи. «Банк «Пасаргад» занимает 287-е место среди 1000 крупнейших коммерческих банков мира. Он занимает всем спектром финансовых услуг, включая принятие депозитов, выдачу краткосрочных кредитов, обмен валюты, участие в инвестиционных проектах и финансовые трансферты.

Однако самым животрепещущим вопросом для Тегерана в отношениях с Индией является продолжение экспорта иранской нефти для этой одной из крупнейших экономик мира. До начала 2019 года Индия являлась одним из наиболее значительных потребителей иранской нефти. Однако по мере ужесточения американских санкций  индийский импорт начал неуклонно снижался. Перед иранской стороной стоит задача восстановить его на прежнем уровне.

42.43MB | MySQL:92 | 1,110sec