О влиянии ситуации в сирийской провинции Идлиб на российско-турецкие отношения

Турецкий наблюдательный пункт в сирийской провинции Идлиб вновь подвергся нападению, никто не пострадал. Об этом сообщило в субботу 28 июня Министерство национальной обороны Турции. «Из находящегося под контролем сирийского режима [президента Башара Асада] региона были запущены три артиллерийских снаряда по нашему наблюдательному пункту под номером 10. В результате нападения никто не пострадал, ущерб нанесен не был», — говорится в коммюнике. В турецком оборонном ведомстве также подчеркнули, что обстрел прекратился после «немедленно предпринятых действий России». 27 июня один военнослужащий погиб, еще трое получили ранения в результате нападения на один из двенадцати наблюдательных пунктов ВС Турции в регионе Идлиб на севере Сирии.  «Из находящегося под контролем сирийского режима [президента Башара Асада] региона был совершен преднамеренный артиллерийский обстрел нашего наблюдательного пункта под номером 10. В результате нападения погиб наш солдат, еще трое военных получили ранения», — отмечается в коммюнике в этой связи Министерства национальной обороны Турции. В заявлении военного ведомства также сообщается, что в связи с произошедшим «в Генштаб ВС Турции был вызван российский атташе в Анкаре», с которым обсуждалось произошедшее. Турецкая сторона также пообещала «отвечать на подобного рода нападения».  Наблюдательный пункт ВС Турции под номером 10 в Идлибе до этого подвергался обстрелам 13 июня, в результате чего погиб один военнослужащий, шестеро получили ранения. В середине июня Министерство обороны РФ сообщило, что ВКС России нанесли четыре бомбовых удара по террористам, которые вели обстрел поста Вооруженных сил Турции в Идлибе, уничтожив крупное скопление боевиков. Президент Турции Р.Т.Эрдоган заявил в пятницу, что Анкара не намерена хранить молчание, если сирийская армия продолжит совершать нападения в Идлибе. «Мы осуществляем мониторинг в регионе при помощи наших наблюдательных пунктов. У нас были погибшие и раненые… Если режим [президента Сирии Башара Асада] продолжит нападения на наши наблюдательные пункты, то мы не будем хранить молчание. Это невозможно», — подчеркнул турецкий лидер на пресс-конференции в Стамбуле 14 июня перед поездкой в Таджикистан. И собственно 28 июня эти заявления перешли в практическую плоскость: Анатолийское агентство со ссылкой на заявление Минобороны Турции сообщило, что ВС этой страны подвергли бомбардировкам позиции сирийской армии после нападения на турецкий наблюдательный пункт в провинции Идлиб. Напомним, что четыре зоны деэскалации были созданы в Сирии в соответствии с договоренностью, достигнутой в мае 2017 года на переговорах в Астане представителями России, Ирана и Турции. Три из них в 2018 году перешли под контроль Дамаска. Четвертая зона, расположенная в провинции Идлиб и частях соседних провинций Латакия, Хама и Алеппо, по-прежнему неподвластна правительству республики, при этом большая ее часть захвачена террористами из запрещенной в РФ организации «Джебхат ан-Нусра».

Таким образом, надо констатировать, что турецкие и сирийские войска уже периодически входят в боевые столкновения и обмен взаимными огневыми ударами в Идлибе, что создает в общем-то реальную перспективу открытых боестолкновений в широком масштабе. Дамаск обвиняет Турцию, которая как гарант перемирия несет ответственность за северную зону деэскалации, в том, что она оказывает военно-логистическую поддержку боевикам. И сигналом к таким уже абсолютно осмысленным столкновениям может стать любой эпизод, в том числе, например, и уничтожение турецкого боевого самолета силами ПВО Сирии. В данном случае Дамаск в принципе в рамках своей ползучей экспансии по зачистке Идлиба «пробуют на зуб» (и делается это уже откровенно, и на случайности такие вещи списать не получится) турецкую решимость продолжать оставаться на своих наблюдательных постах в Идлибе. На наблюдательных постах таким образом отрабатывается алгоритм вытеснения турецких военных из Идлиба, что пока не срабатывает. Кстати, обратим внимание на то, что зона Идлиба попадет практически наверняка в зону действия российских систем ПРО С-400, что ставит на повестку дня вопрос о дееспособности в среднесрочной перспективе главного козыря на сегодня со стороны правительственных сил в ходе их боевых действий на этом направлении: подавляющего преимущества в авиационной поддержке. Но это перспективы и теории, а в итоге остается тот факт, что стороны в рамках своих дипломатических и военных действий вокруг Идлиба подошли к крайней черте. Дальше надо или вытеснять турецких военных с их наблюдательных постов в провинции более осмысленно и акцентировано (а это полностью рушит всю систему договоренностей между Москвой и Анкарой на этом направлении, и ставит под угрозу Астанинский формат), либо обходить их за счет фланговых охватов. При этом сил у Дасаска для широкомасштабного наступления явно не хватает. Вся ползучая экспансия правительственных сил в целом ряде случаев демонстрирует нам отсутствие реальной и эффективной штабной работы в рамках организации наступления, что усугубляется постоянным отвлекающими контратаками противника на смежных направлениях. При этом переброска на фронт ряда элитных подразделений сирийской армии пока большой эффекта не приносит, а это по факту означает только то, что иранцы и ливанцы в данных боевых действиях участия не принимают. Об этом четко свидетельствует динамика боевых действий в последнее время.

Артиллерия сирийской армии нанесла 28 июня удары по базам бандформирований, которые нарушают перемирие, действующее в северной зоне деэскалации. Как сообщило агентство САНА, войска открыли огонь по позициям противника в районах Абу-Раида, Закят, Хасрая и Эль-Латамана к северу от провинциального центра Хама (220 км от Дамаска), уничтожив несколько реактивных установок, из которых боевики вели обстрелы мирных селений. За последние 48 часов террористы из группировки «Джебхат ан-Нусра» и их союзники предприняли несколько попыток прорвать линию обороны правительственных сил на участке фронта между Эль-Хувейзом и Эль-Касабией. Боевики опасно атаковали на этом направлении и стремились вновь овладеть городом Кафр-Набуда, освобожденным сирийскими военнослужащими в конце мая. Однако их атаки были отбиты. Как сообщил агентству САНА военный источник, противник понес потери и отступил. По информации новостного портала «Аль-Масдар», командование ВС республики перебросило в провинцию Хама воинские подкрепления и готовит сейчас операцию по возвращению под контроль стратегических высот Телль-Мильх. Это позволит сирийским войскам освободить населенный пункт Эль-Джебин и обезопасить шоссе между городами Мхарде и Сукейлабия, находящимися под защитой правительственных сил. 7 июня армия и ополченцы уже освобождали от бандформирований высоты Телль-Мильх, господствующие над местностью к северу и западу от административного центра Хама. Однако через несколько дней войска были вынуждены оставить свои позиции и отступить перед натиском превосходящих сил противника, чтобы избежать больших потерь. Этот момент в принципе является типичной калькой с общих усилий сирийские правительственных сил на этом направлении.
В этой связи встает очевидным вопрос в отношении позиции Москвы ко всему происходящему. А он характеризуется одним: молчаливой поддержкой действий Дасаска с попыткой выступать в качестве силы «над схваткой» и некого третейского судьи.   Президент Турции Р.Т.Эрдоган намерен встретиться с российским коллегой Владимиром Путиным на полях саммита G20 в Японии и обсудить ситуацию в сирийском Идлибе. Об этом турецкий лидер заявил в четверг 20 июня в ходе закрытой беседы с представителями иностранных СМИ. «Мы с Россией достигли определенных договоренностей по Идлибу. Также мы работаем вместе с Ираном, мы провели ряд трехсторонних саммитов по Сирии. У нас в Идлибе 12 наблюдательных пунктов, в задачи которых входит обеспечение безопасности в регионе. К сожалению, режим [президента Сирии Башара Асада] представляет угрозу для наших наблюдательных пунктов, — отметил президент. — Но если бы договоренности в Сочи не были достигнуты, поток беженцев в 200-300 тыс. человек направился бы в сторону нашей границы. Благодаря новому соглашению о перемирии этого удалось избежать. Я планирую обсудить вопрос Идлиба с президентом Путиным ситуацию в Идлибе». И такая беседа состоялась. Президент РФ Владимир Путин заявил, что обсудил с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом в Осаке ситуацию в Сирии, где были инциденты между сирийскими и турецкими военными. «Мы знаем о всех происходящих там событиях и вместе их стараемся отслеживать, мы обсуждали [с Эрдоганом на саммите G20] в том числе и эту проблему», — сказал Путин в субботу на пресс-конференции по итогам саммита «Группы двадцати». «Есть детали, о которых вряд ли можно говорить сегодня на пресс-конференции, но ситуация под контролем», — добавил президент РФ.  Он подчеркнул, что Россия работает с турецкими партнерами в Сирии в ежедневном режиме, «гораздо более плотно, чем с американцами». Такая позиция российской стороны в принципе понятна: надо сохранить глобальную положительную динамику в отношениях с Турцией, не ставя под удар какие-то резонансные проекты, например, сделка по С-400, но при этом стимулировать Анкару на более решительное и внятное осуществление ими своих обязательств по Сочинским соглашениям. Нельзя обидеть при этом и Дамаск, тем более, что кардинально его цели с российскими интересами в рамках окончательной зачистки Идлиба полностью совпадают. Отсюда попытка усидеть на двух стульях, что обуславливает молчаливое согласие российской стороны на ползучую экспансию со стороны правительственных сил, а с другой — отсутствие реально полномасштабной огневой поддержки, и судя по всему, достаточной штабной и оперативной поддержки наступающим силам. В этой ситуации очевидно, что без применения двух последних аспектов (плюс насыщения фронта резервами из числа ливанцев и проиранских групп) нынешняя военная активность будет осуществляться с серьезными срывами и постоянными рецидивами в виде контратак противника и отступлениями правительственных сил. Любая наступательная операция требует постоянного огневого воздействия на противника на всю глубину его обороны и по всему фронту, а этого не происходит. В этой связи рискнем предположить, что Москва сейчас использует военных, как в основном средство поддавливания Анкары к решительным действиям с попутным решением локальных и тактических военных задач. То есть, не два и не полтора. Опять же рискнем предположить, что усидеть на двух стульях будет становиться все сложнее. Анкара уже открыто апеллирует к Москве на всех уровнях по вопросу обстрела сирийцами своих позиций, а вызов военного атташе вообще попахивает уже серьезным демаршем. И в конце концов он произойдет, даже несмотря на встречу турецкого и сирийского президентов в Осаке. Единственной возможностью его купировать является выверенная позиция российских военных с точки зрения начала полной координации всех наступательных сил правительственных с включением в эту схему действий российской авиации на планомерной основе. Опять же имеем ввиду обход турецких постов с флангов с их фактическим оставлением в тылу наступающих. Эта динамика развития ситуации гораздо в большей степени будет играть на интерес выдавливания турок из этих районов, нежели чем провокативные обстрел их постов.
Вторая тема — это беженцы, поток которых будет увеличиваться по мере наступления правительственных сил. Очевидно, что основная масса этих членов семей боевиков или их родственников (а так надо в основной массе рассматривать эту категорию лиц) начнет уходить на север Сирии и в Турцию. Об этом свидетельствует и сами предварительные расчеты российской стороны. По данным российских военных, для вывода жителей из Идлибской зоны деэскалации развернуты два пункта пропуска. Ожидается, что зону деэскалации готовы покинуть от 40 до 80 тысяч человек. В сирийских провинциях Хама, Хомс и Дейр-эз-Зор для них уже подготовлено необходимое количество мест в районах временного размещения. Это из более, чем трех миллионов, которые сейчас в Идлибе находятся. Другими словами, наступать правительственным силам придется на изначально враждебной им территории, что будет максимально затруднять их действия. Все это требует определения точечных направлений наступления с одновременным перманентным огневым воздействием на противника практически по всей линии фронта в рамках минимизации возможности организации ими контратак. Только серьезный успех в Идлибе на том или ином участке фронта вынудить Анкару быть более сговорчивой.

43.65MB | MySQL:89 | 0,805sec