К вопросу о позиции Турции по Идлибу и финансовой поддержке ИГ и «Джебхат ан-Нусры»

Российская делегация, в которую в том числе вошли спецпредставитель президента России по сирийскому урегулированию Александр Лаврентьев и замглавы МИД РФ Сергей Вершинин, провели в четверг 11 июля в Анкаре встречу с турецкими коллегами. Об этом говорится в распространенном заявлении турецкого внешнеполитического ведомства. «Наш замминистра иностранных дел Седат Онал, спецпредставитель президента России по сирийскому урегулированию Александр Лаврентьев и замглавы МИД РФ Сергей Вершинин обсудили сегодня в нашем министерстве тему Сирии», — отмечается в сообщении. Накануне Лаврентьев провел встречу с официальным представителем президента Турции Ибрагимом Калыном. Они обсудили ситуацию в Идлибе, зону безопасности, борьбу с террористическими элементами и формирование конституционного комитета Сирии. Рискнем предположить, что на этой встрече шли консультации по вопросам подготовки новой встречи высокого уровня в астанинском формате между РФ, Турцией и Ираном, которая  пройдет в Нур-Султане в начале августа, после нее состоится саммит в Турции. Об этом сообщил в среду журналистам спецпредставитель президента РФ по Ближнему Востоку и странам Африки, заместитель главы МИД Михаил Богданов. «В самом начале августа будет очередная международная встреча по Сирии в астанинском формате в Нур-Султане. Есть определенные новации: впервые будут участвовать представители Ливана, Ирака как наблюдатели, в таком же статусе, как Иордания, — сказал он, отвечая на вопрос ТАСС. — Это новый важный элемент. Саммит в астанинском формате в Турции состоится после встречи в Нур-Султане». «Нужны какие-то конкретные договоренности с тем, чтобы затвердить их на самом высоком политическом уровне в ходе саммита», — отметил Богданов. На вопрос, как решается ситуация в Идлибе, в том числе в контексте обстрела турецких наблюдательных постов, высокопоставленный дипломат ответил: «Военные коллеги находятся в постоянном контакте со всеми заинтересованными сторонами, естественно с Сирией, Турцией, Ираном, США». «Они [военные] отслеживают развитие ситуации на земле. Главной задачей является полная ликвидация террористического присутствия на территории Сирии, в зоне Идлиба, где скопились десятки тысяч террористов», — заявил Богданов. В этой связи отметим касательно последнего момента лишь то, что обстрелы турецких постов сирийским правительственными силами в Идлибе прекратились. И прекратились они после личного разговора между турецким и российским президентом в рамках саммита  G20 в Осаке. Напомним, что президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган тогда заявил,  что  он намерен  на полях саммита G20 в Японии  обсудить ситуацию в сирийском Идлибе. «Мы с Россией достигли определенных договоренностей по Идлибу. Также мы работаем вместе с Ираном, мы провели ряд трехсторонних саммитов по Сирии. У нас в Идлибе 12 наблюдательных пунктов, в задачи которых входит обеспечение безопасности в регионе. К сожалению, режим [президента Сирии Башара Асада] представляет угрозу для наших наблюдательных пунктов, — отметил президент. — Но если бы договоренности в Сочи не были достигнуты, поток беженцев в 200-300 тыс. человек направился бы в сторону нашей границы. Благодаря новому соглашению о перемирии этого удалось избежать. Я планирую обсудить вопрос Идлиба с президентом Путиным». За неделю до этого 13 и 16 июня, два турецких наблюдательных пункта в Идлибе подверглись минометным обстрелам. В результате обстрелов ранения получили трое турецких военных. Анкара считает, что за обстрелами стоит правительственная армия Сирии и ее сторонники. После разговора двух президентов прошли телефонные консультации по линии военных двух стран, и, как следствие, такие инциденты прекратились, что совершенно не означает того, что в самом скором времени они не возобновятся вновь. Речь в Нур-Султане пойдет прежде всего именно о действиях коалиции по продолжению дальнейших действий по зачистке Идлиба, чему Анкара всячески противится, мотивируя это прежде всего гуманитарными мотивами. Вопрос Идлиба становится для России ключевым с точки зрения послевоенного устройства Сирии. В этой связи отметим заявление российского министра иностранных дел. США хотят сохранить запрещенную в РФ террористическую организацию «Джебхат ан-Нусра» в Идлибе, чтобы потом превратить группировку в участника политического процесса в Сирии. Об этом заявил на пресс-конференции в среду 17 июля министр иностранных дел РФ Сергей Лавров. «Нас тревожит позиция США и их союзников в отношение происходящего в Идлибе и постоянные попытки нагнетать атмосферу, — отметил Лавров. — Это напоминает политику администрации Барака Обамы в Сирии, которая включала в себя очень негативный элемент: всеми силами не трогать «ан-Нусру». Сейчас наблюдаем то же самое по Идлибу». «У нас есть основания полагать, что политика США отражает желание сохранить «Джебхат ан-Нусру», перевести ее из террористической структуры де-факто в процесс политического урегулирования, сделать ее одним из участников этого процесса, — сказал он. — Это является миной замедленного действия». По словам министра, РФ видит стремление использовать экстремистов «для достижения сиюминутных политических и геополитических целей». «Надеемся, что американские коллеги сделают правильные выводы своей геополитической инженерии в регионе», — заключил Лавров. В этой связи остается только отметить, что такие же планы собственно вынашивает и Анкара, о чем в МИД России по соображениям политической конъюнктуры стараются не говорить. А вместе с тем, турки оказывали и продолжают оказывать логистическую поддержку силам сопротивления в Идлибе и на севере Сирии в глобальном масштабе.

Большинство иностранных боевиков, которые были пойманы с 2014 по 2016 год турецкими военными по подозрению в джихадистской деятельности, были затем освобождены без всяких последствий, как показали секретные разведданные, полученные оппозиционным сайтом Nordic Monitor. В этой связи отметим, что все эти данные подтверждены документально. Согласно этим засекреченным статистическим данным, хранящимся в отделе разведки турецкой жандармерии, с 1 января  2014 года и по 30 июня 2016 года, только 37% задержанных иностранных джихадистов были арестованы, что соответствует 224 из 607 задержанных. Жандармерия, которая имеет юрисдикцию в качестве правоохранительного органа в сельских и пограничных районах, задержала 311 турецких джихадистов за тот же период. Турецкие суды арестовали только 39% джихадистов, освободив остальных. Цифры представляют собой лишь верхушку айсберга, поскольку данные о количестве задержанных, обработанные департаментом полиции, главным правоохранительным органом Турции, имеющим юрисдикцию в городах и поселках, в которых проживает 79% турецкого населения, отсутствуют в сведениях, приведенных в документах разведки жандармерии. Более того, данные ничего не говорят о том, сколько арестованных было отпущено во время суда. Большинство подозреваемых, которые формально арестованы по обвинению в связях с «Исламским государством» (ИГ) и «Джебгат ан-Нусрой» ( обе организации запрещены в России) в Сирии и Турции, быстро освобождаются в ходе судебных разбирательств. Число обвинительных приговоров остается очень низким в турецкой системе уголовного правосудия из-за разрешительной политической обстановки при исламистском правительстве президента Реджепа Тайипа Эрдогана. Реальные цифры, основанные на официальных отчетах в отношении  иностранных граждан, которые приезжали в Турцию для того, чтобы пересечь границу Сирии и Ирака и вступить в вооруженную борьбу на стороне  джихадистов, это подтверждают.  Например, в 2014 году жандармерией были задержаны только 8 выходцев из Македонии, Косово, Албании, Азербайджана и Турции. В следующем году их число подскочило до 499, и страны их происхождения значительно расширились и включали в себя  США, Великобританию, Канаду, Францию, Германию, Швецию, Финляндию, Японию, Китай, Россию, Индию и другие. Распоряжения разведки Турции предусматривают, что задержанных иностранцев классифицируют на террористов, коллаборационистов, сочувствующих и тех, кто помогает и подстрекает. В документах не содержится никакой информации о том, каким образом  регистрируют задержанных в соответствии с различными классификациями и какие критерии используются для их различия. Цифры свидетельствуют о том, что за период, охватываемый докладом, к делу джихада присоединилось больше мужчин (700), чем женщин (202). Число детей составило 16 человек.

При этом документы жандармерии свидетельствуют о том, что Национальная разведывательная организация (МIТ)  использовала транспортную компанию Çalıkıran Turizm Taşımacılık Otomotiv Sanayi Ve Ticaret Anonim Şirketi для переправки в Сирию боевиков и оружия. Это компания базируется  в Анкаре и позиционирует себя как фирму, оказывающую услуги в области туризма и логистики. Главный офис Çalıkıran расположен в районе Yenimahalle Анкары, где также находится штаб-квартира разведывательного управления МIТ. Компания создала Стамбульский филиал в 2019 году. Участие этой фирмы в таких операциях стало очевидным  после того, как тягач этой компании с тяжелым вооружением был перехвачен силами безопасности 1 января 2014 года в 16:40 возле турецкой деревни Торунь на шоссе между городами Кырыхан и Рейханлы в юго-восточной провинции Хатай, недалеко от сирийской границы. Когда прокуроры осмотрели автомашину  и прицеп, они обнаружили, что они принадлежат турецкой фирме Çalıkıran. Более того, номерной знак на автомашине 06 BR 8860 числился по реестру полиции украденным. Как потом выяснилось, МIТ  арендовала грузовики у фирмы Çalıkıran и снабдило их ворованными автомобильными номерами.

Çalıkıran принадлежит семье с тем же именем и была основана 17 декабря 1993 года акционерами, перечисленными как Салим Зеки Чалыкыран, Абдулла Чалыкыран и Дурали Чалыкыран. Главой семьи является Дурали, который смог развить первоначальный малый бизнес в крупную компанию. Позже Ихсан Бюлент Чалыкыран и Хатидже Чалыкыран присоединились к компании в качестве новых акционеров. В настоящее время Ихсан является председателем правления.  Семья поддерживает режим Эрдогана и пользуется государственными контрактами и тендерами, которые связаны с обслуживанием флота. Некоторые из автобусов, арендованных правящей Партией справедливости и Развития (ПСР) для перевозки сторонников Эрдогана на предвыборные митинги в других городах и провинциях, были предоставлены Чалыкыраном, как и  парк легковых автомобилей Mercedes, которые часто появляются во дворце Эрдогана для перевозки его гостей или на митингах с его участием.

Примечательно, что задержанный грузовик сопровождался  сотрудниками МIТ, которые сопровождали грузовик. Они не предъявили своих удостоверений личности и не предоставили официальных документов, подтверждающих, что им разрешено перевозить оружие. На место происшествия были направлены дополнительные сотрудники МIТ, а также Йенер Акбайдар, региональный глава МIТ в Хатае, который прибыл, чтобы поговорить с прокурорами. В результате грузовик был отпущен, а вскоре в связи с принятием законом об изменении статуса HSYK — судебного совета, который принимает решения о продвижении по службе, назначениях и дисциплинарных процедурах для судей и прокуроров, те прокуроры, которые расследовали этот инцидент, были переведены на другие должности, а затем уволены и заключены в тюрьму по сфабрикованным обвинениям в раскрытии государственных секретов, а также шпионаже. Дело о незаконных поставках оружия было засекречено, и был получен общий приказ о запрете публикации любых материалов, касающихся инцидента. По имеющимся данным, такая практика с использованием логистических возможностей этой компании продолжается и до сих пор.

Еще одно доказательство того, как ИГ и «Джебхат ан-Нусра» действовали в разрешительной среде в Турции президента Реджепа Тайипа Эрдогана, было обнаружено недавним расследованием  Управлением по контролю за иностранными активами (OFAC) Министерства финансов США. Согласно пресс-релизу, выпущенному OFAC 16 апреля 2019 года, несколько физических лиц и бизнес, которые управляют сетью Рави (Rawi), ключевой группой финансового содействия ИГ в Ираке, были вовлечены в перемещение средств для ИГ и «Джебхат ан-Нусра» через контакты в Турции. Среди семи лиц, обозначенных ОФАК, — Муштак Талиб Зугайр аль-Рави, глава сети Рави, который имеет деловые контакты в Турции, а также в Ираке, Сирии, Судане и Персидском заливе. Он был назначен для оказания помощи, спонсирования или предоставления финансовой, материальной или технологической поддержки и других услуг для поддержки сил сопротивления в Сирии. Он управляет сетью Рави с помощью различных членов семьи, включая его сына Муханнада Муштака Талиба Зугайра аль-Рави, и его братьев Умара Талиба Зугайра аль-Рави и Валида Талиба Зугайра аль-Рави. По состоянию на ноябрь 2017 года Муштак курировал денежные переводы для джихадистов, используя сеть «хавала» — систему для перевода денег, традиционно используемых в мусульманском мире — по всему Ираку и Турции. По состоянию на начало мая 2018 года Муштак и член его семьи управляли системой «хавала» через компанию Al-Ard Al-Jadidah Money Exchange в северо-западной провинции Самсун Турции. Они также использовали пенсионную систему иракского правительства для отмывания средств ИГ.  Муштак владеет по крайней мере тремя предприятиями QiCard в иракских городах Аль-Каим и Рамади, а также в турецкой провинции Самсун. В октябре 2018 года Муштак переехал в Бельгию, но продолжил управлять финансовой сетью, которая предположительно использовала различные коммерческие учреждения в Ираке, систему «хавала» в Ираке и Турции, неустановленных лиц в Заливе и неустановленную благотворительную организацию на Западном берегу р. Иордан (ЗБРИ) для создания, отмывания и перемещения денежных средств в Ирак и Сирию в интересах  ИГ и «Джебхат Ан-Нусра».

Также установлено, что сеть Рави была  коммерческим предприятием, которое было создано режимом  Саддама Хусейна в рамках  ухода  от санкций в 1990-х годах, используя сложные методы денежных переводов, включая обменные пункты и систему «»хавала». Муштак тогда служил капитаном в Республиканской гвардии Саддама Хусейна и был задержан в 2007 году в иракском городе Аль-Каим в качестве подозреваемого финансиста повстанцев. В последние годы его сеть помогала ИГ перемещать средства по всему миру, используя также различные методы отмывания денег. Например, установлено, что  на регулярной основе заместитель главы отдела нефти ИГ передавал от 300 000 до 400 000 долларов Умару Талибу Зугайру аль-Рави для покупки и продажи золота, и в конечном итоге для конвертации золота обратно в наличные деньги, которые переправлялись для ИГ в Сирии и Ираке. Финансовая деятельность Муштака в этой связи состояла из ряда денежных операций, которые включали участие его сына Муханнада и трех других финансовых посредников. Муштак проводил операции с некой биржевой компанией,  переводил деньги из Турции на фирму своего сына   Муханнада. Затем Муханнад переводил эти  деньги на золотую биржу в ОАЭ для конкретного продавца золота. По состоянию на сентябрь 2017 Муханнад переехал из Багдада в Самсун, Турция.

Члены «Джебхат ан-Нусры»  в сирийской провинции Идлиб также получают деньги через эту сеть путем первоначального направления денег «на зарплату» сотрудникам фирм, принадлежащим Муштаку и другим подставным лицам   в провинции Дейр-эз-Зор. Финансовые отчеты, связанные с Муштаком, показали историю прямых денежных переводов в поддержку лидеров «Джебхат ан-Нусры» через компанию Al-Ard Al-Jadidah Money Exchange. Умар Рави  также перечислял средства в Ирак на покупку автомобилей для боевиков ИГ и обменивал наличные деньги на монеты ИГ. По состоянию на начало сентября 2017 года Умар был лидером аппарата финансового содействия ИГ, который получал  золото от ИГ и переводил  эквивалентную стоимость золота в наличных обратно. В сеть Рави сейчас входят фирмы  в Аль-Каиме, Рамади, Хите и Багдаде в Ираке, в Бу-Камале в Сирии и в Турции. В Аль-Каиме Умар управлял обменом валюты, обрабатывал большие суммы денег и переводил деньги для ИГ. В иракском городе Рамади Умар был совладельцем валютной биржи, через которую ИГ осуществляет значительное количество денежных переводов в провинции Анбар. По данным американцев, в данном случае точно установлено, что через эту сеть только в период с 2017 по 2018 гг. прошло  почти 3,9 млн долл. США, направленных организациям в Ираке, Сирии и Персидском заливе. Неустановленное лицо отметило, что по состоянию на февраль 2018 года на счет Муштака было внесено не менее 700 000 долларов.

По состоянию на сентябрь 2018 года сеть Рави в  Стамбуле установила секретное партнерство с  сирийским торговцем Абдель Рахманом для того, чтобы  обеспечить финансовые переводы через сети «хавала» в Идлиб.  Абдель Рахман был одним из немногих лиц, которые оказывали «Джебхат ан-Нусре» значительное финансовое содействие в въезде и выезде из Сирии, в том числе и путем депонирования крупных сумм этой организации в своем  офисе в Сирии. Абдель Рахман имеет в Сирии валютную ликвидность в несколько миллионов долларов. Он занимал пост генерального финансового менеджера ИГ, а до переезда в Турцию путешествовал по Сирии от имени группировки. По состоянию на конец октября 2017 года Абдель Рахман якобы продолжал проводить финансовые операции от имени ИГ. По состоянию на середину ноября 2017 года он поддерживал тесные и продолжающиеся партнерские отношения с неустановленным торговцем, перемещая крупные суммы денег от имени ИГ, а в настоящее время — «Джебхат ан-Нусре». И рамках финансирования последней он за прошлый год получил только из Залива порядка 250 тыс. долларов, не считая сумм, которые он получает от неустановленных турецких граждан и бизнесменов.

44MB | MySQL:89 | 1,053sec