Ситуация в Марокко: июнь 2019 г.

1 июня испанская Гражданская гвардия сообщила о нейтрализации сети, организовавшей незаконную переброску несовершеннолетних марокканцев в Испанию и их доставку в Барселону, Бильбао и Валенсию. Всего было арестовано 16 человек, все – марокканцы. Детей через Гибралтар перевозили либо на надувных лодках, либо прятали их в грузовиках и автобусах. Оказавшись в Испании, дети либо их родители платили организаторам  перевозки немного – нимало от 600 до 800 евро.

3 июня марокканские власти сообщили о нейтрализации очередной «террористической ячейки». В ее составе были три человека. Сама ячейка была аффилирована с «Исламским государством» (ИГ, запрещено в РФ) и «готовила террористические атаки на территории королевства». Аресты были произведены в городах Эррашидия и Тингир на юго-востоке Марокко. Согласно коммюнике Центрального бюро криминальных расследований (ЦБКР, входит в состав МВД королевства), участники группы активно занимались вербовкой новых сторонников их экстремистских идей.

18 июня в Рабате было объявлено об аресте 5 человек, подозреваемых в создании «террористической ячейки», связанной с ИГ. По данным следствия, арестованные планировали совершить «масштабные» атаки на территории королевства. Ячейка действовала в г.Тетуан на севере королевства. По данным ЦБКР, ее участники принесли присягу на верность главарю ИГ и поддерживали связи со структурами ИГ в Сирии и Ираке.

25 июня ЦБКР сообщило о нейтрализации третьей за месяц террористической ячейки из 4 человек, аффилированной с ИГ. Участники ячейки жили в Марракеше. При них были изъяты химические компоненты, используемые для изготовления взрывчатки. Установлено, что главарь группы поддерживал связи с зарубежными единомышленниками.

В июне продолжилось массовое протестное движение будущих врачей, которые к тому времени уже 3 месяца находились в состоянии забастовки. Они в большинстве своем бойкотировали экзамены по итогам года в знак протеста против условий их доступа на конкурс по специализации. Как представляется, здесь речь идет в первую очередь о студентах, по тем или иным причинам не справившихся с учебной программой. Поэтому вряд ли здесь стоит говорить о социальном подтексте их акции – «двоечников» никто и нигде не отменял. При этом утверждалось, что бойкот поддержали студенты девяти факультетов марокканских университетов, где готовят врачей, фармацевтов и дантистов. Исключение составили лишь иностранные студенты.

Днем ранее в совместном коммюнике министерств здравоохранения и национального образования заверили, что они попытались рассмотреть требования будущих врачей. Они тут же подчеркнули, что пути диалога с теми, кто пока еще никто, «исчерпаны».

Согласно Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), марокканская система здравоохранения испытывает острую нехватку кадров. Она также сталкивается с «глубоким географическим и социально-экономическим неравенством». Врачи государственных медучреждений регулярно устраивают акции протеста, осуждая условия их работы. Частные клиники обвиняются в том, что они служат только богатым. Чтобы исправить ситуацию, марокканские власти запустили программу «План здоровья  — 2025», но она, похоже, изначально обречена.

10 июня МВД королевства объявило, что к тому дню свыше 13 тысяч молодых марокканцев высказали желание добровольно пройти военную службу, которая к концу текущего года станет обязательной для мужчин и факультативной для женщин и бипатридов. До этого в течение 13 лет институт обязательной военной службы для мужчин был временно отменен. По данным МВД, всего на воинский учет встали около 134 тысяч марокканцев в возрасте от 19 до 25 лет, в том числе около 14 тысяч женщин. Тех, кого в этом году призовут под знамена Королевских вооруженных сил (КВС), отберет призывная комиссия, которая начала работу в конце июня.

Ранее сообщалось, что закон о восстановлении обязательной военной службы в Марокко был принят в феврале на заседании Совета министров, проходившего под председательством короля Мухаммеда VI. Предполагается, что осенью 2019 года КВС пополнят 10 тысяч призывников, в 2020 году – 15 тысяч.

Для тех, кто откажется от службы по призыву, закон предусматривает наказание до одного года тюрьмы. Предусмотрены исключения для физически  неспособных лиц и студентов университетов.

Решение о восстановлении обязательной военной службы было двояко воспринято в Марокко. Одни увидели в нем стремление властей отдалить молодежь от протестных движений, другие – помочь молодежи из удаленных районов подняться по социальной лестнице.

11 июня депутаты парламента единогласно одобрили проект закона о всеобщем применении берберского языка амазиг. Это произошло 8 лет спустя после того, как новая конституция Марокко установила, что амазиг является официальным языком в стране наравне с арабским. Согласно документу, амазиг будет использоваться наравне с арабским в государственных и местных органах власти, его будут изучать в школах, он будет также использоваться в культурной жизни. Этому событию предшествовала длившаяся десятилетия борьба берберов за их культурную самобытность.

Согласно переписи населения 2004 года, 8 млн марокканцев – то есть каждый четвертый – ежедневно говорит на одном из трех диалектов амазига.

12 июня в Вашингтоне было объявлено, что Марокко, Иордания и Египет примут участие в международной конференции в Манаме 25 – 26 июня по экономическим аспектам американского плана мирного урегулирования палестино-израильского конфликта. Известно, что палестинцы пытались оказать давление на эти три страны с тем, чтобы те отказались от участия в этой конференции. Саудовская Аравия и ОАЭ ранее заявили, что примут участие в конференции в Манаме.

23 июня на решение Рабата отреагировала марокканская «улица». В тот день несколько тысяч человек вышли на улицы марокканской столицы с тем, чтобы выразить протест против конференции в Манаме. Формально «Марш марокканского народа против постыдного конгресса» был организован марокканскими левыми, но к нему присоединились и исламисты, представлявшие как организацию «Аль-Адль валь-Ихсан», так и формально правящую Партию справедливости и развития. Акция проходила под громкими лозунгами «Смерть США!», «Смерть Израилю!». Были замечены также лозунги, осуждающие «предательские арабские режимы» (как говорят французы – sic!).

20 июня в Кенитре французский автомобильный гигант PSA (Peugeot, Citroen, DS, Opel, Vauxhall) ввел в строй завод по сборке автомобилей с первоначальной мощностью 100 тысяч машин «Пежо-208» в год. К 2021 году объем производства предполагается удвоить. Продукция этого завода предназначена для сбыта в странах Африки и Ближнего Востока. На церемонии открытия завода присутствовал король Мухаммед VI.

С декабря 2018 г. на этом же заводе налажено производство двигателей для завода PSA в Словакии.

Соглашение о строительстве автомобильного завода в районе Кенитры было подписано в 2015 г. На нем работают 3,5 тысяч человек. Предполагается, что на заводе будет достигнут уровень локализации в 60%. «Въезд» группы PSA в Марокко повлек за собой открытие еще до 60 предприятий, на которых производятся комплектующие.

До PSA в Марокко обосновалась французская группа «Рено». Она открыла в 2012 г. в районе Танжера самый большой автомобильный завод в Африке. Сейчас на нем работают 7 тысяч человек. Его продукция поставляется в 74 страны мира. Предполагается, что к 2022 году он выйдет на мощность 500 тысяч автомашин в год.

Оба французских автогиганта пользуются в Марокко налоговыми льготами, обусловленными режимами свободных зон. Эта политика вывода производственных мощностей подвергается резкой критике во Франции.

Тем временем продолжается борьба за спасение единственного в Марокко НПЗ компании Samir в Мохаммедие. Юридически он прекратил свое существование еще три года назад. Сейчас предпринимаются попытки найти нового собственника предприятия, на котором трудились 800 человек. За год до юридического закрытия он остановил функционирование. Его долги государству, поставщикам и частным банкам оцениваются в 4 млрд евро. По данным общественной организации «Фронт за спасение НПЗ (в Мохаммедие)», интерес к приобретению завода проявляли до 30 международных групп. Однако этот интерес всегда завершался ничем «из-за отсутствия ответа марокканских властей на вопрос о будущем нефтеперерабатывающей промышленности страны». В итоге активисты этой организации опасаются, что активы НПЗ могут быть распроданы по цене металлолома.

А тем временем долг предприятия растет, поскольку его работники ничего не делая продолжают получать базовую зарплату …

Тем временем продолжающаяся уже 4 года остановка единственного НПЗ привела к резкому росту цен на нефтепродукты. Под угрозой оказалась и энергетическая безопасность страны, поскольку минимальными стали резервы по всей гамме нефтепродуктов. Как представляется, главная причина медленной смерти завода — владелец НПЗ саудовско-эфиопский миллиардер Мухаммед аль-Амуди затеял судебную тяжбу против марокканских властей, требуя от них выплаты 1,5 млрд долларов компенсации за причиненный ущерб в связи с ликвидацией компании Samir. Понятно, что Рабат никогда не пойдет на это.

В целом, манифестация 23  июня не смогла бы состояться в марокканских реалиях, если бы она не была санкционирована в той или иной мере дворцом. Это говорит о том, что хотя Рабат был вынужден пойти на участие в конференции в Манаме, его подлинное отношение к ней продемонстрировала данная акция.

43.5MB | MySQL:87 | 0,733sec