Об американо-турецких переговорах по созданию зоны безопасности на севере Сирии

Турция и США в ходе состоявшихся в Анкаре переговоров достигли значительного прогресса на пути к созданию устойчивого механизма обеспечения безопасности на северо-востоке Сирии. Такое мнение высказал в пятницу 9 августа на своей странице в «Твиттере» госсекретарь США Майкл Помпео. «Рад, что переговоры между США и Турцией привели к значительному прогрессу в создании устойчивого механизма для решения общих проблем, связанных с безопасностью на северо-востоке Сирии. Создание зон безопасности стало бы большим шагом на пути к достижению мира и безопасности», — написал Помпео. Делегация американских военных в понедельник 4 августа прибыла для обсуждения перспективы создания на севере Сирии буферной зоны. По итогам переговоров стороны договорились открыть в Турции Центр проведения совместных операций и условились «в срочном порядке принять приоритетные меры для решения проблем безопасности, беспокоящих Турцию». В свою очередь сирийский МИД заявил, что категорически отвергает любые договоренности между Соединенными Штатами и Турцией, касающиеся создания так называемой зоны безопасности на сирийской территории. Территория Сирии к востоку от Евфрата в настоящее время контролируется курдскими отрядами самообороны. Их поддерживают США, но эти отряды признаны террористическими в Турции. Анкара заявляет, что такое положение дел угрожает безопасности Турции. Дискуссия о создании буферной зоны в Сирии, которая включала бы и бесполетную зону, началась еще в 2013 году. Было проведено несколько раундов переговоров, в том числе между Анкарой и Вашингтоном, однако каждый раз по ряду причин стороны не могли прийти к соглашению.  Новым моментом в этих в общем-то бесплодных дискуссиях стало обещание американского президента  вывести американские силы с севера Сирии, где Турция планирует провести новую военную операцию. Об этом в четверг 10 августа заявил глава турецкого МИД Мевлют Чавушоглу, чье выступление транслировал телеканал Эн-ти-ви. «После того, как наш президент распорядился провести операцию в том регионе (восточнее реки Евфрат — прим. ТАСС), президент США Трамп позвонил ему и сказал, что Штаты выведут оттуда [свои силы]. И теперь мы стараемся проработать шаги, которые необходимо будет реализовать после вывода американцев», — сообщил министр.  Говоря об итогах переговоров в Анкаре с делегацией военных США, Чавушоглу указал, что эти контакты «можно охарактеризовать как очень хорошее начало». «По итогам переговоров мы подписали меморандум о том, как будем действовать в дальнейшем. Теперь для проработки этих шагов важно создать [турецко-американский] Центр проведения совместных операций. И потом все нюансы мы будет прорабатывать вместе с США, принимать совместные решения», — сообщил Чавушоглу. Министр вновь подтвердил принципиальную позицию Анкары о том, что весь север Сирии «должен стать зоной безопасности, и его нужно полностью очистить от [курдских формирований] «Сил народной самообороны» (СНС), Партии «Демократический союз» и Рабочей партии Курдистана», которые Турция считает террористическими. «Мы не поверим, если [американцы] будут убеждать нас, что одни группировки террористические, а другие нет. Все они одно и то же, они должны быть вычищены оттуда», — заявил Чавушоглу. При этом он отдельно указал, что совместные действия Турции и США «не должны закончится тем, чем все завершилось в Манбидже». Вашингтон, привлекший в 2016 году СНС к зачистке от террористов сирийского Манбиджа, обещали Анкаре вывести курдские формирования из города по окончании операции, но не сделали этого. В этой связи отметим, что заявления министра иностранных дел Турции в общем-то надо в таких случаях всегда делить на два, как впрочем и обещания Д.Трампа. Из всех пока оптимистических заявлений двух сторон пока можно определенно сделать вывод о том, что американцы стараются всеми силами ввести процесс возможного начала турецкой военной операции на севере Сирии в некое договорное русло. Или, если быть еще более точным, четко ограничить зоны такой операции. Как, например, это было в Африне, где США сознательно и вынужденно пошли на потерю количества ради сохранения качества с точки зрения убеждения курдов добровольно отказаться там от сопротивления ради сохранения боевого потенциала лояльных себе сил в Заевфратье.   Безусловно также, что «хотелки» Анкары в отношении полной зачистки от курдов зоны  на глубину в 20 км. вглубь сирийской территории  по всему периметру границы остаются в значительной  части декларациями о намерениях. В этой связи принципиальным моментом, который будет определять тактику Вашингтона по этому вопросу будет только соблюдение или трансформация  главного  постулата стратегии США на сирийском направлении: сохранение ставки на курдов, как основного инструмента сохранения своего влияния на севере Сирии, или нет. Пока, судя по всему, такой трансформации не ожидается, и собственно все консультации Вашингтона с Анкарой нацелены на затягивание времени в рамках процесса переформатирования своего  количественного (но не качественного)  присутствия на севере Сирии и ротации американских сил на силы союзников по НАТО. Консультации на эту тему идут, и идут сложно. Если отбросить в сторону все реляции из штаб-квартиры альянса по вопросу «атлантической солидарности», то в сухом остатке остается жесткая торговля между американцами и европейцами по вопросу количества, мест дислокации, и, что самое главное, гарантиях безопасности для европейских сил. Тем более, что их основная роль заключается в большей степени именно в демонстрации гарантий безопасности коллективного Запада для все тех же курдов. И вот собственно над этим компромиссом  в рамках создания таких гарантий безопасности и работают американцы в ходе своих консультаций с турками сейчас.

Что думают основные аналитические агентства США в отношении перспектив турецкой военной операции? В первую очередь отметим, что в их рассуждениях отсутствует ясное понимание происходящего по причине того, что они не могут пока уловить главные мотивы действий Вашингтона. Буквально за несколько дней до достижения соглашения о совместной координации создания зоны безопасности на северо-востоке Сирии практически все аналитики США были уверены в том, что договориться не удасться, и соответственно операция турок пойдет по самостоятельному сценарию, и случится она непременно.  Сразу же после заявлений минииндел двух стран о прогрессе эти настроения поменялись на более оптимистические. В этой связи надо констатировать, что выводы американских экспертов во многом стали напоминать игру на бирже, где учитываются ежеминутные заявления тех или иных лиц (пусть и голословные по сути, но грозные по содержанию), но фактически игнорируются глубинные предпосылки того или иного процесса. Мы бы торопиться с оптимизмом  не стали, поскольку в настоящее время страны не обнародовали никаких подробностей относительно сроков осуществления проекта создания буферной зоны или ее географического охвата. Пока очевидно, что турки просят много, а американцы готовы дать очень мало. По оценкам американских экспертов,  Турция давно предупреждала о своем неминуемом наступлении на северо-востоке Сирии, но ее последние предупреждения со стороны президента Р.Т.Эрдогана предполагают, что вторжение на этот раз неизбежно. Сочетание турецкого стремления усилить таким образом поддержку со стороны националистического электората и сужающегося окна для такого рода действий может заставить Анкару, наконец, начать военную операцию. Но учитывая, что односторонняя операция вызвала бы большое недовольство Соединенных Штатов, Вашингтон, вероятно, ответит в таком случае  значительным возмездием. В  этой связи отметим, что Анкара постоянно угрожает такую операцию провести.  6 августа  президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган повторил свои предупреждения о том, что Турция готова начать военную операцию против курдских «Сил народной самообороны» (СНС к востоку от реки Евфрат на северо-востоке Сирии. Через два дня после этого Эрдоган заявил, что Анкара уже уведомила США и Россию о своих планах. Турция уже давно стремится вторгнуться в район, где доминируют «Силы демократической Сирии» (СДС) под руководством СНС. До сих пор Турция не совершала вторжения из-за присутствия там американских войск, а также противодействия Вашингтона любому такому шагу. Но терпение Анкары, похоже, иссякло, и несколько факторов предполагают, что Турция совершит вторжение в среднесрочной перспективе,  независимо от экономических потерь, которые такая операция  повлечет за собой.

Ряд событий последних лет обострили некогда тесное партнерство между Соединенными Штатами и Турцией. Турецкое наступление на северо-востоке Сирии еще больше потрясло бы этот потрепанный альянс, что привело бы к радикальным последствиям, включая потенциально тяжелые экономические санкции в отношении Турции. Одним из основных факторов, определяющих перспективу потенциального турецкого вторжения, является провал или нет американо-турецких переговоров по этому вопросу. В течение нескольких месяцев Анкара надеялась, что они смогут договориться о существенной буферной зоне на северо-востоке Сирии, которая позволит ее войскам войти в этот район без неизбежного ухудшения двусторонних отношений, которое будет сопровождать несогласованную с США турецкую операцию. Турция выдвинула условие о создании  32-километровой (20-мильной) зоны по всей длине турецко-сирийской границы к востоку от реки Евфрат, что обеспечило бы значительный буфер между силами СНС и Турцией, и позволило бы Анкаре переселить больше сирийских беженцев в этот район и  создать тем самым рекрутинговую базу для расширения  своих союзных сирийских прокси-групп, как это было сделано ранее к западу от реки Евфрат. Неудивительно, что СНС категорически отвергли это предложение,  соглашаясь только на 5-километровый буфер в основном ненаселенных районах границы, поскольку некоторые из крупнейших городов региона находятся прямо на турецкой границе. Кроме того, СНС заявили, что не признают никакой буферной зоны под контролем Турции. Вот собственно суть вопросов, которые и обсуждаются сейчас на американо-турецких консультациях. Согласно данным Washington Post, делегация Министерства обороны США, которая  прибыла в Турцию 5  августа, предлагала турецким коллегам компромиссное предложение, которое включает в себя создание 14-15-километровой буферной зоны вдоль трети сирийско-турецкой границы к востоку от Евфрата, которая будет совместно патрулироваться американскими и турецкими силами. При этом некоторые американские аналитики полагают, что, несмотря на то, что в последний момент было достигнуто предварительное соглашение обсудить это предложение, более вероятной опцией является то, что переговоры в конечном счете потерпят неудачу, учитывая значительное расхождение между их позициями по размеру и объему предлагаемого буфера. Если переговоры действительно провалятся, Турция, уставшая от  отсутствия уступок со стороны США, так и их тактики подморозки выполнения обязательств, вероятно,  предпримет одностороннее наступление  на северо — восточной Сирии силами нескольких  десятков тысяч своих войск, которые она развернула сейчас на границе. Мы еще поговорим о  таких приготовлениях и их реальности, а также о том, что в реальности движет Анкарой в контексте всех этих деклараций и публичного проявления «нетерпения».

Пока о выводах американских экспертов. Они полагают, что Анкару поджимают сроки. Именно сроки  могут подтолкнуть Турцию к вступлению в северо-восточную Сирию раньше, чем Соединенные Штаты наконец убедят своих европейских союзников ввести свои контингенты в Сирию, что сделало бы более политически дорогостоящим для Турции одностороннее  вмешательство там. Ну вот собственно и вся подоплека консультаций: как мы и говорили  выше, в основе основ  мотивировки американцев — выигрыш времени. В то же время Турции удалось заключить еще одну сделку о прекращении огня с Россией, охватывающую их соответствующие прокси-силы и союзников в Идлибе на западе Сирии. Возобновление сирийской армией авиаударов по повстанцам  с 5 августа и проведение наступательных операций означает, что это прекращение огня по своей сути является хрупким. Из этого следует, что у Турции есть  ограниченное окно для начала наступления на северо-востоке, прежде чем боевые действия почти наверняка возобновятся на северо-западе, тем самым отвлекая внимание туда и делая операцию фактически нереальной. Независимо от перспективы вероятного прекращения перемирия в Идлибе, само прекращение огня говорит о том, что Россия дала зеленый свет планам Турции на северо-востоке, прежде всего имея ввиду цель вбить более глубокий клин между Анкарой и Вашингтоном в результате начала операции.

От себя отметим, что такие наступательные операции в Идлибе уже фактически начались 11 августа. Бойцы сирийской армии вернули под свой контроль город Эль-Хобейт, расположенный в 10 км от крупного форпоста террористической группировки «Джебхат ан-Нусра» (запрещена в РФ) в Хан-Шейхуне на юге провинции Идлиб. Военнослужащим удалось овладеть городом после ожесточенных боев и осады, которая длилась два дня. По позициям противника были нанесены мощные авиационные и артиллерийские удары.  Кроме того, войска перекрыли огнем линии снабжения «Джебхат ан-Нусры». Экстремисты пытались перебросить подкрепления и несколько единиц бронетехники в Эль-Хобейт, но они были уничтожены авиацией. Остатки банд радикалов бежали в Хан-Шейхун — город, расположенный на стратегическом шоссе Хама — Алеппо. В субботу вечером 10 августа правительственные силы выбили противника из населенных пунктов Сукейк и Магар-эль-Хаммам, а также заняли высоты, господствующие над местностью. Сирийские военнослужащие впервые вступили в эти районы, которые находились под контролем бандформирований на протяжении 7 лет. Ранее войска прорвали оборонительные рубежи противника на линии Хасрая — Закят на севере соседней провинции Хама. Сирийские военнослужащие находятся сейчас в 2 км от населенных пунктов Эль-Латамна и Кфар-Зейта, куда отступили разгромленные банды экстремистской группировки «Джейш аль-Изза», воюющей на стороне «Джебхат ан-Нусры». В боях на этом направлении участвуют элитные подразделения сирийской армии, которыми командует генерал Сухейль аль-Хасан, отличившийся в битве за город Алеппо в 2016 году. Таким образом собственно Москва уже начала свои действия вне зависимости от итогов американо-турецких консультаций.

В этой связи американские эксперты отмечают, что турецкое наступление на СНС к востоку от Евфрата нанесло бы еще один серьезный удар по американо-турецким отношениям, которые уже и так переживают кризис после покупки Анкарой российской системы ПРО С-400, что побудило Вашингтон принять ответные меры, запретив продажу F-35 Анкаре. В этом сценарии есть явные риски случайной конфронтации между входящими турецкими  и американскими войсками, которые в настоящее время находятся там. Не менее тревожной для Соединенных Штатов является перспектива того, что развернутые боевые действия между турками и СНС могут позволить остаткам «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России) воспользоваться хаосом для перегруппировки. До сих пор президент США Дональд Трамп сопротивлялся введению  положений «Закона о санкциях» (CAATSA) и других санкций против Турции, но Вашингтон, вероятно, введет новые санкции против Анкары после любой военной турецкой операции, что еще больше обострит враждебность между двумя государствами. В ответ Анкара может принять ответные меры против американских компаний, работающих в Турции с одновременным артикулированием сближения с Россией и Китаем, чтобы уравновесить свои разрушающиеся отношения с Соединенными Штатами. Новая операция  в северо-восточной Сирии также будет представлять большой риск для турецкой экономики, которая сильно обременена долгами и только недавно вышла из рецессии, которая преследовала страну в конце 2018 года. Инфляция и безработица остаются высокими, в то время как внутреннее потребление товаров и услуг резко сократилось. Помимо надвигающейся угрозы санкций CAATSA, Белый дом пригрозил ввести дополнительные санкции в отношении Турции, если она не будет соответствовать основным направлениям  политики США в Сирии; такой шок может усилить давление на хрупкую турецкую лиру, которая уже испытала один валютный кризис в 2018 году. В конце концов, при всех своих непостоянных качествах, Р.Т.Эрдоган был последователен на одном политическом фронте: он всегда отдавал предпочтение национальной безопасности перед проблемами экономики. Этот момент американцами полагается основным и принципиальным с точки зрения оценки перспектив однозначного начала  турецкой операции.

Не вполне согласимся с таким выводом. Рискнем предположить, что турки с самого начала всей этой долгоиграющей политической провокации преследовали совершенно иные цели, нежели чем широкомасштабная военная интервенция. Этот момент совершенно не исключает варианта проведения Турцией локальных операций, но перспектива широкомасштабного вторжения в Сирию собственно никогда всерьез не обсуждалось в турецком руководстве. В том числе и в связи с финансовыми и людскими потерями и издержками, и с учетом финансового прессинга  со стороны США, и с учетом отсутствия достаточного количества сил для реализации таких планов (зону мало организовать, ее надо еще устойчиво контролировать). В данном случае Анкара хотела от этих переговоров другого. А именно — убрать в пассив негативные результаты от истории с С-400, добиться возобновления  ВТС с США и минимизации вероятности  введения в действие санкций по CAATSA. Если помимо этого получиться добиться от США уступок по контролю над теми или иными районами на севере Сирии, то это будет дополнительным бонусом. Генеральной целью всей этой истории помимо этого было развернуть США в сторону начала кооперации на сирийском направлении путем организации совместного патрулирования вновь образованной зоны безопасности, и, тем самым, получить лишний козырь давления на позицию Москвы с точки зрения сохранения нынешнего статус-кво  в Идлибе. Этот вывод в целом подтверждает сравнительный анализ американского фонда ISW военной активности турок сейчас и в период проведения ими операции «Оливковая ветвь» год назад.

  1. По их данным турецкая армия приступила к развертыванию войск, танков, бронетехники, и инженерных транспортных средств в Акчакале и Джейланпинар в Южной Турции вдоль сирийско-турецкой границы, начиная с 8 июля. Эти города располагаются напротив городов Телль-Абьяд и Рас-аль-Айн на севере Сирии. При этом Анкара начала более отчетливо угрожать сценарием начала трансграничной эскалации. 22 июля министр иностранных дел  Мевлют Чавушоглу предупредил, что Турция начнет наступление на севере Сирии, если не сможет достичь сделки с США о создании безопасной зоны вдоль сирийско-турецкой границы. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил 14 июля, что Турция имеет  планы вмешательства в Телль-Абьяд, а также Талль Рифаат на севере провинции Алеппо. Год назад накануне начала своей операции «Оливковая ветвь» Сооруженные силы Турции  увеличили свою численность вдоль сирийско – турецкой границы недалеко от кантона Африн за месяц до начала операции. Президент  Реджеп Тайип Эрдоган тогда предупредил, что Турция «раздавит» сирийских курдов  в кантоне Африн за неделю до начала операции «Оливковая ветвь». Турция тогда провела  встречи на высоком уровне с Россией и Ираном, а затем начальник Генштаба Турции Хулуси Акар отправился в Москву, чтобы обсудить операции в кантоне Африн за два дня до начала операции. Сейчас также прошли консультации формате Астаны. От себя сразу же заметим, что речь там шла в основном об Идлибе, но суть в другом. Во время операции в Африне все турецко-российские договоренности (если они и были) не помешали сирийским правительственным силам на первом этапе пропускать через контролируемую ими территорию подкрепления для курдов.
  1. Уголовный суд Анкары запретил 10 июля доступ к LiveUAMap в Турции — популярному картографическому проекту с открытым исходным кодом, который используется наблюдателями для отслеживания военной активности в Сирии. Год назад такое решение было вынесено за пять дней до начала операции «Оливковая ветвь».
  2. Турция, как сообщается, повысила статус боевой готовности подконтрольной Национальной сирийской армии и других лояльных сирийских оппозиционных группировок, которые базируются в Аль-Бабе и Джарабулусе в северной провинции Алеппо. Турция также, как сообщается, провела встречи с оппозицией в начале июля. Полевые командиры сирийской оппозиции родом из Рас-аль-Айна, Телль-Абьяда, Айн-Исса и Манбиджа провели собрание в Анкаре, где обсуждались вопросы мобилизации их групп к 20 июля. Год назад за месяц до начала вторжения также проходило такое же собрание.
  3. Турция ставит условия для возвращения беженцев в Сирию. Стамбульская администрация объявила, что сирийские беженцы должны вернуться в места своей регистрации рядом с границей с Сирией к августу. При этом остановлена регистрация новых беженцев из Сирии. За месяц до начала операции год назад беженцам было предписано вернуться  в турецкую провинцию Хатай, граничащую с кантоном Африн. Тогда Анкара  четко давал понять, что одной из целей операции является окончательная депортация беженцев в Северную Сирию.
  4. США активизируют усилия по деэскалации на севере Сирии. Пентагон заявил, что «односторонние военные действия» со стороны любого субъекта в Северной Сирии «неприемлемы». Командование  CENTCOM при этом организовало ряд встреч с турецким военными для того, чтобы их успокоить. Год назад американцы также встречались с турецкими коллегами и курдами в кантоне Африн за три дня до начала вторжения.
  5. «Силы демократической Сирии» (СДС(включая сирийских курдов) укрепили позиции в Телль-Абьяде и Рас аль-Айне на сирийской территории. Такие же действия они предпринимали за три дня до вторжения турок в Афин год назад.

7. СДС предупреждают о скором турецком вмешательстве Возглавляемое СДС               самоуправление Северной и Восточной Сирии и сирийская курдская партия«Демократического союза» выступили с заявлениями, с настоятельным призывом к международному сообществу принять действия в ответ на угрозы Турции о вмешательстве в Северную Сирию. То же самое имело место за три дня до турецкой интервенции год назад.  При этом напомним, что российская военная полиция вышла на следующий день из Африна после визита в Москву начальника Генерального штаб турецкой армии год назад. То есть примерно за три дня до начала операции. Россия не контролирует территорию и воздушное пространство на севере,  так что контуры любой сделки, скорее всего, будут отличаться от переговоров по операции «Оливковая ветвь».

  1. Турецкая армия пока не убрала основные участки стены инженерных сооружений вдоль турецко-сирийской границы.  Год назад армия  начала демонтаж части стены вдоль сирийской—турецкой границы  в кантоне Африн за три дня до начала операции  «Оливковая ветвь».
  2. Вооруженные силы Турции не наносят трансграничные авиаудары и артобстрелы по сирийской территории. Год назад  ВВС Турции начали прицельные трансграничные авиаудары возле кантона Африн на севере страны в первый день начала вторжения, а артиллерийские удары — за неделю до начала. Армия сейчас не развертывает передовые системы РЭБ или системы ПВО на сирийско-турецкой границе. Год назад турки это сделали за день до начала операции. При этом начальник турецкого Генштаба пока не совершал инспекционные поездки в район наиболее вероятных направлений вторжения. Год назад  он совершил так поездку в самом начале операции.
  3. Турция еще не развернула силы лояльной себе сирийской оппозиции по периметру границы. Год назад она  мобилизовала подконтрольные сирийские оппозиционные силы  вдоль сирийско-турецкой границы близ Африна за день до начала операции.
  4. СДС не закрывают ключевые наземные линии коммуникаций в приграничье для перемещения гражданского транспорта. Год назад курдские СНС закрыла для движения гражданского транспорта  шоссе  Алеппо-Африн в первый день операции «Оливковая ветвь».
43.94MB | MySQL:87 | 0,764sec