Роль Турции в политике РФ на Ближнем и Среднем Востоке

Регион Ближнего и Среднего Востока входит в сферу стратегических интересов России в силу геополитического, экономического и других факторов. Военно-политическая и экономическая ситуация в регионе в значительной степени влияет на состояние мирового рынка энергоносителей и вооружений, положение дел в межцивилизационных отношениях. Ближний и Средний Восток обладает значительным потенциалом импорта производимых в России товаров, технологий, а также ВТС. По этим причинам активная вовлеченность в дела этого региона представляется важным компонентом обеспечения национальных интересов России.

Необходимым и значимым инструментом эффективного решения указанной задачи являются грамотно выстроенные российско-турецкие отношения. Именно сбалансированное и прагматичное взаимодействие Москвы и Анкары способно на нынешнем этапе в существенной мере сократить влияние США на Ближнем и Среднем Востоке, где в последние годы, прежде всего в Ираке, в результате непродуманных и авантюристичных действий Вашингтона усилились негативные тенденции, осложнилась общая ситуация, расширилась зона дестабилизации, активизировался процесс распространения идей исламского фундаментализма.

Анализ региональной политики Турции показывает, что ее видение путей преодоления указанных негативных тенденций совпадает с позицией России или близко к ней России по этим проблемам. Таким образом, «турецкий угол» приобретает определенную важность при определении тактики и стратегии отстаивания российских интересов на Ближнем и Среднем Востоке. При этом необходимо подчеркнуть, что в свою очередь и «российский угол» в данном контексте не менее важен для Анкары для защиты интересов Турции в данном регионе. То есть сегодня отчетливо просматривается обоюдовыгодная заинтересованность и взаимозависимость двух стран в проведении скоординированной региональной политики.

Прежде всего, это касается урегулирования ситуации в Ираке и вокруг него, процесса послевоенного обустройства страны, включающего политические, экономические и военные направления. У Турции, несмотря на членство в НАТО и ее статус ближайшего союзника США в регионе, имеются значимые расхождения с Вашингтоном по этим вопросам, прежде всего по курдскому.

В связи с этим Анкара фактически «отодвинута» нынешней американской администрацией на «периферию» при решении как политических, так и экономических вопросов, включающих участие турецкого бизнеса в выгодных, в том числе энергетических, проектах на иракской территории. Жизненно важные для Турции вопросы национальной безопасности, касающиеся реальной возможности создания на севере Ирака независимого курдского государства, игнорируются Вашингтоном, так как идут вразрез с американскими интересами в этой стране.

Тройственный механизм, созданный Вашингтоном, Анкарой и Багдадом для решения данных проблем, не приносит желаемых для турок результатов. Пустая риторика Белого дома о принимаемых мерах в отношении курдских боевиков и понимании обеспокоенности Анкары высоким уровнем террористической опасности, прежде всего на юго-востоке страны, где только с начала текущего года в результате терактов погибли более 70 военнослужащих элитных подразделений турецких вооруженных сил и имеются сотни раненых, в том числе среди гражданского населения, неоднократно на самом высоком уровне подвергалась жесткой критике со стороны официальной Анкары.

По сообщению влиятельной в политических кругах газеты «Джумхуриет», отряды боевиков оснащены и вооружены техникой и оружием американского производства. Оружие «пропадает» со складов американской армии, подразделения которой дислоцированы в Ираке. Газета в связи с этим с иронией замечает, что Вашингтон в такой ситуации пытается демонстрировать сотрудничество и предлагает Анкаре участие в совместном производстве мин — тех самых «пропадающих» со складов мин, на которых подрываются турецкие военнослужащие на юго-востоке страны. Такая политика США резко отторгается и подавляющим большинством политических, общественных организаций и населения Турции. По данным многочисленных независимых социологических исследований, более 90% опрошенных респондентов дают резко негативную оценку политике США в Ираке, в частности, и на Ближнем и Среднем Востоке в целом.

Все это создает благоприятные условия для наращивания усилий Москвы и Анкары, направленных на активизацию взаимодействия на иракском направлении при решении политических, экономических и военных вопросов, формировании совместных фирм и предприятий для работы на иракском, в том числе энергетическом, рынке, несмотря на его жесткий контроль со стороны США. Первые ростки такого взаимодействия есть, но они слишком робкие, однако уже дают понять, что это перспективное и выгодное для обеих сторон направление.

Подтверждает это и высказывание в узком кругу президента Ирака Дж. Талабани о том, что при решении экономических вопросов Ирак «не складывает и никогда не будет складывать яйца в одну корзину». У Ирака таких корзин три: США, Западная Европа и Россия» — подчеркнул глава государства. Наличие «российской корзины», несмотря на ее сегодняшнюю слабость и низкую конкурентоспособность, не должно означать отказа от иракского рынка, проникновение и закрепление на котором может быть облегчено в «связке» с турецким бизнесом. Кстати, этот вопрос обсуждался в ходе российско-турецких переговоров на высшем уровне и в Москве, и в Анкаре, однако «политический толчок» оказался, по всей видимости, недостаточным для активного перехода к конкретным делам, что не в последнюю очередь связано с жестким противодействием США и отсутствием должных условий в связи с продолжающейся в Ираке фактически гражданской войной.

Совпадение позиций России и Турции по вопросам обеспечения безопасности в Черноморском регионе силами региональных стран без вмешательства США, успешное функционирование военно-морской группы «БЛЭКСИФОР» и поддержанной Москвой турецкой инициативы «Черноморская гармония» — еще одна сфера убедительной демонстрации преимуществ российско-турецкого регионального взаимодействия, пример которого может быть распространен и на процесс ближневосточного урегулирования.

С учетом роста влияния и авторитета Турции в арабском мире представляется целесообразным и перспективным использование регионального аспекта взаимодействия с Анкарой для решения проблем торгово-экономических связей России с арабскими странами. Ведь товарооборот РФ с этими государствами значительно ниже имеющегося потенциала и составляет всего 6 млрд долларов. Наращиванию позитивной динамики в этой сфере может способствовать координация действий с турецким бизнесом, который, опираясь на государственную поддержку, активно укрепляет свои позиции в арабском мире, в частности, в Саудовской Аравии и Сирии. Предложения о создании совместных российско-турецких предприятий для работы на рынках этих стран, думается, найдут конкретный реальный отклик в деловых кругах Турции, которые, например, понимают определенную значимость российских возможностей в Сирии. Укрепление экономической составляющей российско-турецкого взаимодействия на арабском рынке оживит и поднимет на более высокий уровень координацию действий двух стран и в процессе ближневосточного урегулирования, где Москва и Анкара также занимают схожие позиции.

Роль турецкого направления будет возрастать и в реализации энергетической политики РФ. Сегодня особое значение приобретает использование транзитных возможностей Турции с задействованием России, а не в обход ее. На данном этапе решение этого вопроса все еще «вытягивает» трубопровод «Голубой поток». Однако уже в ближайшей перспективе, несмотря на уникальность этого проекта, при растущих объемах добычи и транспортировки газа его весомость будет ослабевать. Уже сегодня нужны новые, сопоставимые с «Голубым потоком» совместные проекты в энергетической области.

Как представляется, важным направлением в этой сфере является закрепление крупнейших российских компаний на внутреннем энергетическом рынке Турции, что также в немалой степени будет способствовать укреплению энергетических позиций России в Европе, на Ближнем и Среднем Востоке, в том числе в Израиле. Это сложная задача с учетом политического, военного и экономического противодействия США. Высокопоставленные представители американской администрации в ходе двусторонних переговоров с турецкой стороной неоднократно открытым текстом заявляли о целесообразности максимального ограничения сотрудничества с Россией в области энергетики. Турция в целом спокойно реагирует на такие предложения союзника и в последнее время все чаще принимает решения не в соответствии с советами из-за океана, а прагматично руководствуясь прежде всего национальными интересами.

Тем не менее приходится констатировать слабое продвижение российского бизнеса на энергетический рынок Турции не только по причине противодействия США. В этой сфере на турецком направлении отсутствует скоординированная, целенаправленная политика государственных и частных российских энергетических компаний, чем активно пользуются США для максимальной изоляции РФ на внутреннем энергетическом рынке Турции. Важным и вполне реальным решением задачи может стать объединение усилий на данном рынке ведущих российских компаний, прежде всего Газпрома и РАО ЕЭС.

Турецкую сторону, несмотря на противодействие Вашингтона, необходимо убедить не только в нецелесообразности сдерживания российских компаний на рынке энергетики Турции, но и в праве Москвы рассчитывать на особый статус энергетического партнера Анкары со всеми вытекающими из него льготами. Тем более что в ходе российско-турецких переговоров на высшем уровне турецкие руководители говорили в этом плане о «привилегированном партнерстве» с российским бизнесом. Известные договоренности, достигнутые на недавнем саммите по энергетическому сотрудничеству в Хорватии, Меморандум о взаимопонимании между Газпромом и итальянским концерном Eni о реализации проекта «Южный поток» создают для такой работы прекрасные предпосылки, которые надо умело и вовремя использовать.

Важным направлением укрепления регионального взаимодействия России и Турции могут стать международные организации, в частности, организация «Исламская конференция» /ОИК/, организация «Черноморское экономическое сотрудничество» /ОЧЭС/ и Шанхайская организация сотрудничества /ШОС/.

Влияние и авторитет Турции в ОИК растет, и высокий уровень доверия в российско-турецких двусторонних отношениях позволяет использовать этот процесс для укрепления позиций Москвы в этой авторитетной международной организации со всеми вытекающими из этого преимуществами формирования позитивного имиджа России в исламском мире. В ОЧЭС два евразийских государства, Россия и Турция, являются признанными локомотивами этой организации, значение которой будет с каждым годом возрастать, так как Черноморский регион уже сегодня становится важным звеном в транспортировке каспийских энергоресурсов на Запад.

Это еще раз было подтверждено в ходе состоявшегося 25 июня в Стамбуле саммита ОЧЭС, в рамках которого российский президент В.В. Путин провел переговоры с президентом Турции А.Н. Сезером и главой правительства Р.Т. Эрдоганом. Встречи лидеров двух стран продолжались значительно дольше запланированного времени. Стороны положительно оценили их результаты, подчеркнули удовлетворенность достигнутым уровнем политического диалога и торгово-экономических отношений, подтвердили намерение и далее углублять сотрудничество во всех областях, включая энергетику, а также продолжать активное взаимодействие в решении региональных проблем. А это значит, делают вывод турецкие эксперты, что все российско-турецкие договоренности в сфере энергетики, в том числе и касающиеся второй ветки газопровода «Голубой поток», остаются в силе.

Что касается ШОС, то она привлекательна для Турции с учетом планов турецкого руководства по закреплению на центрально-азиатском и китайском экономических рынках. Вместе с тем Анкара не афиширует свой интерес к этой динамично развивающейся международной организации по причине нежелания и далее обострять и без того существенно ухудшившиеся в последние годы отношения с США. Важность развития отношений с Турцией в плане усиления факторов, сближающей ее с ШОС, объясняется еще и тем, что в ближайшем будущем Анкаре могут сделать аргументированное предложение о членстве в ГУАМ, члены которой пытаются дружить и делать бизнес в обход России.

Говоря о роли Турции в политике Москвы на Ближнем и Среднем Востоке, нельзя упустить Иран, прежде всего ситуацию вокруг его ядерного досье и амбиции Тегерана, связанные с выходом на европейский энергетический рынок. Несмотря на полярность стратегических целей Анкары и Тегерана в регионе, их тактические интересы по ряду важнейших для обеих сторон проблем, в том числе ядерного досье, иракской и курдской, близки или совпадают. Такая схожесть их позиций, а также стремление Турции и Ирана вопреки Вашингтону расширять двусторонние связи не только в сфере торговли и экономики, включая прежде всего энергетику, но и по вопросам безопасности, устраивает Москву, которой также пытаются советовать, как строить свои отношения с Тегераном. Это позволяет ослабить зависимость Турции от американской стороны при решении Анкарой очень важных для РФ вопросов в энергетической сфере.

Так, позиции проекта НАБУКО сегодня серьезно подорваны. Запад ищет возможные источники заполнения запланированного в обход России трубопровода. Выбор в нынешней ситуации невелик. Не исключено, что такой источник могут, как это не парадоксально, найти в Иране. Предварительные турецко-иранские переговоры по этому вопросу уже имели место. И в этом плане «завязка» России на совместные проекты в треугольнике Москва–Анкара–Тегеран очень важна, так как позволяет аргументировано противостоять попыткам обойти или «выдавить» Россию из того или иного регионального энергетического проекта. Например, Анкара и Тегеран в июне с.г. договорились об увеличении вдвое поставок электроэнергии в Турцию — с нынешних 600 млн кВт.ч до 1,2 млрд. Понятно, что для поставок в таких объемах Иран не располагает необходимым количеством электроэнергии. Иранская сторона планирует частично закупать ее в Армении и Туркмении, где позиции России в этой сфере позволяют ей весомо претендовать на участие в проекте в качестве выгодного партнера, способного во многом повысить его привлекательность.

Существующее сегодня и признаваемое западными экспертами понимание в Москве и Анкаре взаимной важности двух евразийских государств, России и Турции, друг для друга при реализации своей региональной политики необходимо постоянно укреплять. Ведь российско-турецкое взаимодействие на региональном уровне идет вразрез со структурой однополярного мира, выстраиваемого Вашингтоном, в частности, и в Ближневосточном регионе, с помощью плана Большого Ближнего Востока. А это значит, что противодействие такому пониманию и взаимодействию России и Турции будет возрастать.

Самым свежим подтверждением этого являются дипломатические и информационные атаки на Анкару с целью убедить турецкое руководство, что Россия, подписав с итальянским концерном Eni Меморандум о проекте «Южный поток», пытается ослабить Турцию как транзитера энергоресурсов. Заместителю председателя совета директоров компании Eni Leonardo Maugeri 25 июня с.г. на специальной конференции в Стамбуле, организованной для ведущих представителей деловых кругов Турции, пришлось опровергать эти утверждения и убеждать турецкий бизнес в том, что и Россия, и Италия продолжают рассматривать Турцию как надежного партнера, готовы и далее расширять региональное и двустороннее сотрудничество с турецкой стороной в сфере энергетики.

52.81MB | MySQL:101 | 0,361sec