О внешних факторах, влияющих на развитие ситуации в Йемене

Легитимные власти Йемена не буду вести прямой диалог с представителями сепаратистского Южного переходного совета (ЮПС). Об этом, как передает телеканал «Аль-Джазира», заявил в среду 4 сентября вице-премьер и глава МВД международно признанного правительства страны Ахмед аль-Майсари. «Мы не будем сидеть за одним столом переговоров с Южным переходным советом, — сказал он. — Войной или миром мы вернемся в Аден и не отдадим его тем, кто следует планам по раздроблению Йемена». Министр также подчеркнул, что считает Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) «главной стороной в конфликте, предоставляющей бесплатные услуги хоуситам» — сторонникам мятежного движения «Ансар Аллах», с которыми власти под руководством президента республики Абд Раббо Мансура Хади и поддерживающая их аравийская коалиция уже несколько лет ведут вооруженную борьбу. Во вторник 3 сентября сообщалось, что делегация ЮПС во главе с лидером сепаратистов Айдарусом аз-Зубейди прибыла в саудовский город Джидда для обсуждения с официальными лицами королевства перспектив налаживания диалога с правительством. Как передавал телеканал «Аль-Арабия», южнойеменцы готовы начать переговоры без предварительных условий. 7 августа во временной столице Йемена городе Аден, куда еще несколько лет назад из захваченной мятежниками-хоуситами Саны перебралось руководство страны, начались вооруженные столкновения между проправительственными силами и сторонниками ЮПС, в финансовой и военной поддержке которого власти обвиняют ОАЭ. Сепаратистам, требовавшим отстранить президента Хади, которого они называли ставленником исламистской партии «Аль-Ислах» (йеменское крыло ассоциации «Братья-мусульмане» (запрещена в РФ)), удалось взять под контроль госучреждения, армейские базы и президентский дворец. Через несколько дней после саудовского вмешательства южане формально согласились оставить занятые позиции и пойти на переговоры с властями, которые Эр-Рияд предложил провести в Джидде. Однако позднее они захватили новые территории, в том числе в соседних провинциях. 28 августа лояльные правительству формирования заявили о том, что в результате штурма полностью заняли Аден. Между тем сторонникам ЮПС удалось выбить своих оппонентов и вернуть город, после чего они перешли в контрнаступление. На фоне нарастающей напряженности Саудовская Аравия и ОАЭ сформировали совместный комитет для деэскалации в Адене и ряде провинций юга Йемена. Как заявил в понедельник официальный представитель возглавляемой Эр-Риядом коалиции полковник Турки аль-Малики, предпринятые усилия уже привели к тому, что стороны противостояния отреагировали «на призывы к прекращению огня и обратили внимание на реального врага — хоуситов и некоторые поддерживаемые извне террористические группировки, которые стремятся провоцировать конфликт». Мы уже сообщали о подоплеке этого противостояния — силы ЮПС пытались захватить нефтяные месторождения в провинции Шабва, которые контролируют силы вице-президента Али Мохсена аль-Ахмара, потерпели поражение и бежали в Аден, к которому подошли и силы того же аль-Ахмара. Чтобы сдержать их от входа в Аден, ОАЭ были вынуждены привлечь к боям свою авиацию.  Заявление официальных представителей правительства Йемена в этой связи надо расценивать прежде всего как официальную реакцию Эр-Рияда на попытки привлечь южнойеменских сепаратистов к столу переговоров. Это основная идея ОАЭ, которые убедили в ее правильности и США, — таким образом они стараются юридически легитимизировать лояльное им сепаратистское движение на юге Йемена в качестве самостоятельной политической силы. То есть,  оставаясь формальным партнером в борьбе против хоуситов, ЮПС с подачи ОАЭ пытается убедить правительство Хади (читай: КСА),  в том, что, хотя он готов отложить свою борьбу за большую автономию в интересах более широкого дела в рамках войны  против «Ансар Аллах», но  такое  его сотрудничество будет стоить гарантий предоставления ЮПС большей власти в Южном Йемене и большей доли общей политической власти в структуре управления всей страной. Одна из главных претензий ЮПС заключается в его дистанцировании от мирных переговоров между хоуситами и правительством Хади. Но те же американские эксперты приходят в конечном счете к выводу о том, что  получение места за столом переговоров только укрепит стремление ЮПС  к своему государственному обособлению. Это собственно и является главной задачей  Абу-Даби, и совершенно однозначно это совершенно неприемлемо для Эр-Рияда. Отсюда формальное согласие на минимизацию негативных итогов последнего по времени  противостояния, но практически сразу же — дистанционная (через заявления представителей прирученного правительства Хади) обструкция этого плана ОАЭ. Еще одним поводом для саудовско-эмиратовских разногласий продолжает оставаться фигура самого Али Мохсена ль-Ахмара. Вице-президент  правительства президента Абд Раббо Мансура Хади по-прежнему находится в центре напряженности между Саудовской Аравией и Объединенными Арабскими Эмиратами в Йемене. При этом аль-Ахмар присутствовал в делегации во главе с А.М.Хади, которая встречалась с наследным принцем КСА Мухаммедом бен Салманом (MбС) в Эр-Рияде 11 августа. И, по данным наших источников,  несмотря на то, что он  все больше становится источником раздражения для Абу-Даби, который пытается убедить Эр-Рияд в необходимости заменить его бывшим премьер-министром Халедом Бахахом, который был уволен Хади в 2016 году, аль-Ахмар получил от Эр-Риада заверения в своей поддержке.  Это не случайно — он контролирует военное крыло исламистской партии «Аль-Ислах», и доказал свою эффективность в рамках последних по времени боев за Аден на фоне того, что ОАЭ вывели уже 90% своих войск из Йемена за лето. И от ротации его на пост А.М.Хади на сегодня КСА удерживает только желание окончательно не портить свои отношения с ОАЭ.

Еще одним фактором, который играет на артикулирование своей неизменности позиции по йеменскому досье, является укрепление сторонников именно такой линии вокруг наследного принца КСА Мухаммеда бен Салмана. Назначение Фахда бен Мухаммеда аль-Эссы директором двора короля Сальмана  30 августа свидетельствует именно об этом и демонстрирует степень влияния клана Эсса на клан Сальманов.  Фахд аль-Эсса заменяет на этом посту своего двоюродного брата Халеда бен Абдулрахмана аль-Эссу. Эксперты отмечают, что Фахд аль-Эсса (родился в 1965 году) является частью близкого круга наследного принца Мухаммеда бен Салмана. До нынешнего назначения он был начальником канцелярии наследного принца  в Министерстве обороны с момента его назначения министром обороны в 2015 году. Фахд аль-Эсса очень хорошо знает ситуацию в Йемене. Будучи молодым экспертом в области права, он принял участие в переговорах, которые привели к подписанию договора 2000 года в Джидде, который разрешил пограничный спор между двумя странами, длящегося с 1930-х гг. Он работал в качестве государственного служащего высокого уровня в течение последних двадцати лет, консультируя Совет министров и такие органы, как Министерство связи и технологий, Город короля Абдельазиза для науки и техники (KACST) и Организацию саудовских железных дорог (SRO). Уходящий глава аппарата королевского кабинета Халед аль-Эсса был также ветераном королевского двора, в котором он работал с 1980-х годов во время правления Фахда бен Абдельазиза. До этого он работал в секретной службе связи короля.

Эти два факта со всей очевидностью говорят нам о том, что последний о времени раунд переговоров между представителями спецслужб ОАЭ и КСА 12 августа в Эр-Рияде большого прогресса в рамках сближения позиций сторон не принесло. На этой встрече присутствовали  помимо самого наследного принца КСА и его коллеги  из Объединенных Арабских Эмиратов наследного принца Мухаммеда бен Заида Аль Нахайяна,  вице-министр обороны КСА Халед бен Сальман, министр внутренних дел Абдельазиз бен Сауд бен Найеф, министр Национальной гвардии Абдалла бен Бандар бен Абдельазиз и  начальник Главного разведывательного управления (GIP) Халед бен Али аль-Хумадиан. Мухаммед бен Заид Аль Нахайян привез с собой  своего брата Тахнуна бен Заида Аль Нахайяна, советника по национальной безопасности, и Али бен Хамада аль-Шамси, заместителя последнего, который плотно курирует сирийские досье, которое также обсуждалась, в том числе и в привязке к возможного возвращения Дамаска в ряды ЛАГ и ситуации в Идлибе. Собственно стороны остались при своих и по вопросу Сирии, и по вопросу Йемена. В Эр-Рияде «не услышали» пожелания Абу-Даби о необходимости реанимации отношений с Дамаском. От себя добавим, что «и не услышат», пока в Идлибе будет продолжать функционировать  полугосударственный оплот подконтрольных просаудовских повстанческих групп.

Представляется, что эта позиция КСА была позже донесена ОАЭ до российского МИДа. Спецпредставитель президента РФ по Ближнему Востоку и странам Африки, заместитель министра иностранных дел Михаил Богданов обсудил в Дубае ситуацию в Йемене, Сирии и районе Персидского залива с государственным министром по иностранным делам Объединенных Арабских Эмиратов Анваром Гаргашем. Об этом говорится в распространенном в субботу 31 августа сообщении МИД РФ. «В ходе состоявшейся беседы были подробно обсуждены актуальные вопросы дальнейшего развития многоплановых российско-эмиратских связей, включая график соответствующих двусторонних контактов и мероприятий», — отметили в российском внешнеполитическом ведомстве. «Был проведен также углубленный доверительный обмен мнениями по складывающейся на Ближнем Востоке и Севере Африки ситуации с акцентом на положение в Йемене, Сирии, Ливии и зоне Персидского залива, — продолжили в МИД РФ. — При этом было подтверждено совпадение принципиальных подходов России и ОАЭ в пользу мирного урегулирования существующих в регионе конфликтов через налаживание под эгидой ООН инклюзивного политического процесса при одновременной решительной борьбе с террористической угрозой». Возможно, что такая близость позиций по сирийскому досье и существует: собственно не даром Абу-Даби открыло этим летом свое посольство в Дамаске. Но есть один нюанс — без соответствующего решения КСА ОАЭ не будут сильно активизировать свои усилия по возвращению Дамаска в члены ЛАГ. Рискнем предположить, что эту ситуацию не сможет даже изменить предстоящий визит в КСА президента РФ В.В.Путина.

Что же касается йеменского досье, то позиция Москвы в данном случае очевидна: она нейтральна. Россия пытается контактировать со всеми сторонами конфликта. Месяц назад в Москве гостили представители ЮПС, Москва официально поддерживает и признает правительство А.М.Хади. В российской столице хорошо знают и того же Али Мохсена аль-Ахмара: в 90-е годы сводный брат тогдашнего президента А.А.Салеха курировал закупки российского оружия.  А, по ряду данных, тот же заместитель министра иностранных дел РФ перед посещением ОАЭ был в Омане, где встречался с представителями тех же хоуситов и части южнойеменских харакат (люди бывшего президента Южного Йемена Али Насера Мухаммеда, которые не входят в ЮПС).  Такая позиция равноудаленности и не вовлеченности  Москвы в йеменское досье определяется разновекторностью интересов: надо дружить с Хади, имея ввиду его близость к КСА. А в Москве не оставляют попыток проникнуть на оружейный рынок королевства, да и тому же соглашения по добычи нефти с КСА удерживают от резких движений.  Надо контактировать с южнойеменскими сепаратистами в силу их завязанности на ОАЭ, на которые в Кремле делают ставку в рамках облегчения арабской изоляции Дамаска. Нельзя бросать и тех же хоуситиов, в силу интересов поддержки ровных отношений с Тегераном. То есть, со всеми сразу и без артикуляции слишком уж особого отношения к кому-то из перечисленных игроков. Позиция выигрышная, но такой подход по определению исключает активную роль в урегулировании Москвой йеменского конфликта.

44.66MB | MySQL:115 | 1,021sec