Об экономическом сотрудничестве ОАЭ, Катара и Саудовской Аравии с Марокко

Традиционно основным и доминирующим экономическим партнером Рабата являются страны ЕС, особенно Франция. Отношения с регионом ССАГПЗ по своим масштабам существенно уступают государствам Старого Света, особенно в сфере торговли, но все же роль аравийских монархий в экономическом развитии королевства существенна. Особую роль играют прямые иностранные инвестиции (ПИИ) из ОАЭ и Саудовской Аравии: они занимают второе (10-20 % в общем объеме) и четвертое (5 – 10 %) места соответственно, уступая Франции и, в отдельные годы, США. На эти две страны приходится более 80 % ПИИ из стран-членов ССАГПЗ. В отличие от других стран Северной Африки, инвестиционная активность двух аравийских монархий в Марокко более постоянна, с их помощью удалось реализовать ряд значимых проектов в сфере транспорта, туризма, энергетики, в том числе ВИЭ. Хотя привлекательности африканской страны способствует более стабильная и благополучная военно-политическая и социально-экономическая обстановка по сравнению с другими государствами региона, а также близость к ЕС, высокие объемы ПИИ из государств Персидского залива в значительной степени обусловлены политической составляющей. В последние годы марокканские СМИ активно позиционируют королевство в качестве партнера для расширения экономической экспансии на африканский континент, однако этот фактор, по нашему мнению, пока преувеличен.

В отличие от кооперации с европейскими странами, сотрудничество Марокко с государствами – членами ССАГПЗ более подвержено влиянию политических факторов. Некоторые осложнения, которые появились в последние месяцы между Рабатом и Эр-Риядом могут негативно повлиять на перспективы развития дальнейших отношений. В-частности, нейтральная позиция Рабата летом 2017 года, которая была расценена аравийскими монархиями как «прокатарская», особенно после демонстративного решения об отправке из Марокко в Катар нескольких самолетов с продовольствием вызвала негативную реакцию руководства Саудовской Аравии. Правительство североафриканской страны официально воздержалось от оценки дипломатического бойкота, объявленного Дохе, однако депутаты Партии справедливости и развития открыто заявили о политической поддержке эмирата. Позднее сокращение марокканкой стороны участия в йеменском конфликте, заявления саудовских СМИ о принадлежности Западной Сахары также усугубили ситуацию. Интересно, что в 2018 году канал «Аль-Арабия» сообщил о том, что «Катар утопил предложение Рабата о проведении Чемпионата мира по футболу в 2026 году», что связывалось с отсутствием поддержки со стороны Эр-Рияда в этом вопросе в ответ на позицию Марокко в отношении катарского кризиса[i]. По мнению телеканала, это сыграло решающую роль в выборе США в качестве хозяина спортивного мероприятия.

В связи с высокими объемами инвестиций из Саудовской Аравии и ОАЭ такая позиция Рабата была неожиданной для многих аналитиков[ii].

Торговый оборот между Саудовской Аравией и Марокко в последние годы оценивается в 0,8 – 1,3 млрд долл. США. Больше половины саудовского экспорта представлено нефтью, на втором месте – продукция из пластика, остальные пункты менее значимы. Экспорт из североафриканской страны в последние 5 лет составлял 80 – 130 млн долл. США и состоял из текстиля, фруктов, оливкового масла, рыбы и строительных материалов. В 2018 году отмечалось расширение объемов торговли на 30 % по сравнению с предыдущим годом, что связывалось как с ростом цен на нефть, так и с новой тенденцией в виде увеличения экспорта автомобилей Renault, производимых на совместном марокканско-французском предприятии в Танжере. Экспортеры из североафриканской страны рассчитывают превратиться в одного из основных поставщиков техники на саудовский рынок, чему способствует более привлекательная цена и наличие контактов между представителями французского, саудовского и марокканского бизнеса. Объемы ПИИ со стороны аравийской монархии оцениваются в 200 – 300 млн долл. США в год. В некоторых СМИ указывалась информация об оказании финансовой помощи в адрес Марокко в объеме 800 млн долл. США со стороны Эр-Рияда в 2013 году, но подтверждения этого в официальных источниках не содержится. Однако в 2018 году объемы саудовских инвестиций в марокканскую экономику снизились на 70 %. Не исключено, что это было связано с политическими причинами, так как этот период сопровождался похолоданием в отношениях между двумя странами. До 2018 года перспективы расширения торгово-экономического сотрудничества оценивались оптимистично, регулярно проводились встречи между высокопоставленными чиновниками экономических ведомств. В Саудовской Аравии трудятся около 80 тыс. марокканских граждан.

Показатели торгового оборота Марокко с ОАЭ скромнее, чем с Саудовской Аравией, и оцениваются в 600 – 800 млн долл. США в год, между двумя странами подписано соглашение о свободной торговле. Основной объем приходится на экспорт из ОАЭ, структура товарооборота схожая с Саудовской Аравией. Но объемы ПИИ со стороны Абу-Даби оцениваются от 400 до 600 млн долл. США в год, они сосредоточены в финансовом, страховом, туристическом секторах, в обрабатывающей промышленности и недвижимости. В 2018 году на долю ОАЭ пришлось 65 % всех арабских ПИИ в королевство, их объем, в отличие от саудовских, показал рост почти на 10 %[iii]. Марокканская диаспора в ОАЭ насчитывает до 250 тыс. человек.

Объемы торгового оборота между Марокко и Катаром остаются скромными (70 – 80 млн долл. США в год), большая часть – экспорт из королевства. В эмирате проживают около 75 тыс. трудовых мигрантов из североафриканской страны, а также зарегистрировано более 100 марокканских компаний. В 2015 года власти Катара заявляли о намерении принять в качестве мигрантов еще 50 тыс. подданных королевства, но информация о практических шагах в этом направлении отсутствует[iv]. Ежегодный объем инвестиций из Катара в Марокко оценивается в 100 – 200 млн долл. США в год, проекты носят непостоянный характер и сосредоточены в недвижимости и логистике (строительство нескольких объектов в порту Танжера). Вместе с США и Россией Катар рассматривается в качестве возможного партнера в развитии инфраструктуры, а затем и поставщика сжиженного природного газа (СПГ) после создания соответствующих мощностей. С 2011 года Доха и Рабат заключили много соглашений о сотрудничестве в различных областях, в том числе в финансовой (намерения совместного развития банковского сектора), транспортной (по утверждению марокканской прессы, рассматриваются возможности кооперации в сфере гражданской авиации в Африке), логистической (в 2018 году открыта судоходная линия Танжер – Хамад), но ни к каким ощутимым изменениям в росте торгово-экономических или инвестиционных связей они пока не привели. Только в 2019 году в прессе было упомянуто, что Катар резко инвестировал в марокканские проекты в различных секторах на 1 млрд долл. США[v]. Ввиду отсутствия статистических данных за текущий год оценить достоверность этой информации не представляется возможным, однако в случае ее подтверждения эмират может занять одно из первых мест в качестве иностранного инвестора в королевство, а объемы ПИИ существенно превысят соответствующий показатель Саудовской Аравии и ОАЭ.

Таким образом, важность экономического сотрудничества с Саудовской Аравией, Катаром и ОАЭ для Марокко определяется прежде всего высокими объемами ПИИ. Их возможное снижение будет иметь ощутимые последствия для экономики королевства. Роль Марокко для упомянутых стран менее значительна, а характер инвестиционного сотрудничества в большей степени определяется политическими аспектами, ввиду чего тенденции последних лет в отношении между государствами региона могут оказать влияние на развитие экономических связей Рабата с аравийскими монархиями. Показатели трудовой миграции и торговли менее значительны. В настоящее время четких признаков, указывающих на сокращение масштабов экономического сотрудничества Марокко с тремя странами Аравийского полуострова нет, хотя в случае продолжения тенденции к сокращению инвестиций из Саудовской Аравии ее роль существенно уменьшится. Очевидных предпосылок экономического характера для углубления торговых или инвестиционных  связей тоже нет.

[i] https://english.alarabiya.net/en/sports/2018/08/01/How-did-Qatar-become-a-heavy-burden-on-Morocco-s-FIFA-2026-bid-.html

[ii] https://www.csis.org/analysis/maghreb-neutrality-maghreb-gulf-arab-ties-gcc-split-0

[iii] https://7dnews.com/news/uae-investments-in-morocco-rise-by-9-23-per-cent-in-2019

[iv] https://www.moroccoworldnews.com/2016/03/183255/qatar-to-recruit-50000-moroccan-workers/

[v] https://www.gfmag.com/magazine/april-2019/qatars-dollar-diplomacy

52.58MB | MySQL:104 | 0,326sec