Китайские специалисты о базовых положениях развития китайско-иранских отношений

По информации Китайского института международных стратегических исследований Народно-освободительной армии Китая (КИМСИ НОАК) дипломатические отношения между Ираном и Китайской Народной Республикой установлены в 1971 году. Известно, что в иранских политических кругах склонны рассматривать Китай как потенциально крупнейшую ядерную мировую державу, способную стать лидером третьего мира, поэтому Иран, претендующий на роль ведущей региональной державы на Среднем Востоке и лидера мусульманского мира, хотел бы иметь с КНР как можно более высокий уровень согласованности политических позиций. Руководство ИРИ рассматривает КНР как важнейший политический компонент своей азиатской политики и перспективный альтернативный Западу партнер, способный содействовать укреплению экономики Ирана, повышению его обороноспособности, а также смягчению международной политико-экономической изоляции страны.

Эксперты КИМСИ НОАК отмечают, что с иранской стороны делается акцент на необходимости реализации идеи стратегического партнерства между крупнейшими странами азиатского континента по модели Китай – Иран – Индия, которая в перспективе может послужить каркасом военно-политического и экономического блока азиатских стран. Однако, китайцы дают понять, что Китай как великая держава и постоянный член Совета Безопасности ООН, не может ограничивать сферу своей ответственности только азиатским континентом. В Пекине не видят общих с Ираном целей для подобного альянса. В качестве побудительного мотива  для сотрудничества с ИРИ Пекин рассматривает его связи с вновь образовавшимися центрально-азиатскими государствами. Иран может стать для Китая своеобразными воротами в мусульманские республики Центральной Азии.

Одной из точек соприкосновения двух держав стало взаимопонимание выдвинутой президентом Ирана М.Хатами концепции диалога религий и цивилизаций. Готовность Пекина всецело способствовать практической реализации этой идеи неоднократно отмечалась в ходе двусторонних встреч и контактов официальных лиц. В этом контексте иранцы делают акцент на необходимости противопоставить натиску бездуховности и псевдоценностей Запада традиционные гуманистические ценности цивилизаций и культур Востока. Указывая на историческую древность иранской и китайской цивилизаций, их вклад в мировую культуру и ту важную роль, которую каждое из государств играло в регионе и мире, Иран и Китай подчеркивают свою близость, особенно с точки зрения предпосылок для расширения двустороннего сотрудничества. Знаковым событием, свидетельствующим о позитивных тенденциях в развитии взаимоотношений двух стран, стало учреждение в 2001 году в Тегеране Ассоциации ирано-китайской дружбы.

Обращает на себя внимание роль религиозного фактора в ирано-китайских отношениях. Китай испытывает серьезную озабоченность в связи с проявлениями исламского фундаментализма в непосредственной близости от своих западных границ, особенно после Исламской революции в Иране в 1979 года., и попытками соответствующих иранских религиозных организаций заниматься пропагандой исламских ценностей. Опасения Пекина вызывает также тот факт, что в религиозных центрах ИРИ обучаются китайские мусульмане, направляемые не только по официальным каналам взаимных обменов. Использование иранцами всех видов культурного взаимодействия для целей религиозной пропаганды заставляет китайскую сторону уделять этому вопросу внимание в ходе двусторонних контактов, предлагая иранцам (с учетом практического отсутствия на территории КНР последователей шиизма) воздержаться от религиозной пропаганды и миссионерской деятельности с обеих сторон.

О значении, которое обе стороны придают развитию отношений друг с другом, свидетельствует тот факт, что почти все руководящие лица Ирана со времени исламской революции посетили Китай. Активный обмен высокопоставленными делегациями в различных областях, в том числе военной, подтверждают постепенно складывающийся стратегический характер ирано-китайских связей и демонстрируют настрой Пекина и Тегерана сбалансировать политическую составляющую своих двусторонних отношений с достигнутым в последние годы весьма высоким уровнем торгово-экономического сотрудничества.

По оценке экспертов КИМСИ НОАК, об уровне ирано-китайского торгово-экономического сотрудничества свидетельствует то, что Китай является третьим по величине торговым партнером Ирана в Азии после Японии и Южной Кореи, в свою очередь Иран занимает 19-ое месте среди торговых партнеров КНР. Иранское руководство рассматривает Пекин как перспективного партнера в сфере атомной энергетики и как поставщика соответствующих ядерных технологий. В июле 1989 года и в сентябре 1992 года между КНР и ИРИ были подписаны соглашения о сотрудничестве в области мирного использования атома, в 1993 году соглашения были ратифицированы парламентом Ирана. Китайцы согласились оказать содействие в завершении строительства АЭС в Бушере путем предоставления технологий и рабочей силы, а также строительстве новой АЭС мощностью 300 Мвт на юго-западе Ирана. Кроме того, КНР дала согласие на сооружение под Исфаханом завода по обогащению урана. Соответствующий контракт был подписан в начале декабря 1995 года.

Ирано-китайские договоренности в ядерной сфере вызвали резкую реакцию со стороны США. Пекину было сделано предупреждение о недопустимости сотрудничества с Ираном в использовании ядерной энергии, поскольку это может увеличить возможности Тегерана по развитию собственной программы создания ядерного оружия. В 1999 году под давлением внешних сил ирано-китайское сотрудничество в сфере атомной энергетики было приостановлено.

Одно из главных мест в двусторонних отношениях продолжает занимать военно-техническое сотрудничество. Объем поставок китайского оружия  и военной техники за последние 5-6 лет составил 4-5 млрд долларов. Особенностью ирано-китайского ВТС является то, что Пекин не только поставляет готовые образцы оружия, но передает Ирану ряд технологий, оказывает содействие в создании его военно-промышленного комплекса, способного выпускать тактические и оперативно-тактические ракеты, артиллерийские системы, боевые корабли и катера.

Очевидным прорывом в ВТС стал визит председателя КНР Ц.Цземиня в Тегеран в апреле 2002 года. Были достигнуты договоренности по обслуживанию поставленной из КНР авиационной техники, развитию ВМС,  лицензионному производству компонентов и узлов к ракетной технике. Стороны договорились также возобновить замороженное в 1999 году сотрудничество в атомной энергетике (разработка урановых месторождений, ядерных исследований, подготовка иранских специалистов в китайских ВУЗах). Всего в настоящее время в Иране работает свыше 1200 китайских фирм. Новым направлением ВТС двух стран стало создание совместных предприятий, в частности, в области разработки и производства эхолотов, глубиномеров, систем компьютерного моделирования обстановки для летных и морских тренажеров, картографии, геодезии и фотограмметрии. Пекин активно помогает Ирану в реализации нескольких проектов по разработке ракет малой и средней дальности, в частности, ракет на твердом топливе.

В других промышленных областях Иран и Китай сотрудничают по таким направлениям, как предоставление инженерных услуг, производство оборудования для электростанций, промышленного оборудования и стройматериалов, буровых установок, по строительству медеплавильного и цементного заводов, фабрик по производству цинка и переработке хромомарганцевых руд, по сооружению дамб и плотин, налаживание целлюлозно-бумажного производства и т.п.

В заключении необходимо отметить, что китайские нефтяные компании проявляют интерес к разработке углеводородных месторождений в иранском секторе Персидского залива. Между Китаем и Ираном  достигнуто соглашение об освоении крупнейшего иранского материкового нефтегазового месторождения «Ядаваран» (юго-запад страны). Это сотрудничество оценивается в 100 млрд долларов. Подписание такого крупного договора разрушит стену политической и экономической изоляции, которую США пытаются возводить вокруг Ирана.

52.75MB | MySQL:104 | 0,354sec