О причинах антиправительственных выступлений в Пакистане

31 октября с.г. десятки тысяч протестующих из числа сторонников  оппозиции устроили массовые беспорядки в  пакистанской столице Исламабаде, требуя, чтобы премьер-министр Имран Хан ушел в отставку из-за якобы  имеющих место фальсификаций итогов выборов в июле 2018 года. Эти демонстрации стали последним проявлением растущего всплеска общественных волнений в ответ на замедление экономики страны и стремительный рост инфляции. Премьер-министр Пакистана Имран Хан в значительной степени унаследовал от предыдущей власти  дефицит бюджета, который сейчас является главным тормозом экономического роста, что, однако, не помешало его политическим соперникам воспользоваться последним финансовым кризисом в их стремлении свергнуть Имран Хана после чуть более года пребывания его у власти. При этом, по оценкам ряда экспертов, даже несмотря на тот факт, что рост  политической и экономической нестабильности в Пакистане фактически неизбежен, связи нынешнего премьера  с политически мощной армией страны обеспечат ему достаточную поддержку для того, чтобы удержаться у власти.

Последний всплеск  антиправительственных протестов в Пакистане возглавил Маулана Фазлур Рехман, оппозиционный деятель, который требовал отставки Имран Хана с момента выборов в июле 2018 года, когда его центристская партия Tehreek-e-Insaf (PTI) пришла к власти. PTI обеспечило себе  149 мест в нижней палате парламента из 342 места, умело отобрав 82 мандата у правоцентристской Пакистанской мусульманской Лигой Наваз (PML-N), а также 54 места левоцентристской Пакистанской народной партии. Партия Джамиат Улема-и-Ислам Фазлура Рехмана (JUI-F), тем временем, вообще осталась  без представительства в парламенте.  Но еще до подсчета голосов оппозиция начала выдвигать обвинения в том, что пакистанская армия, чей последний по  времени переворот привел к свержению правительства премьер-министра Наваза Шарифа в 1999 году, специально  трансформировало избирательное поле таким образом, чтобы обеспечить победу PTI и сформировать   коалиционное правительство. Последнее условие также было специально предусмотрено армией для минимизации возможности Имран Хану сконцентрировать в своих руках  слишком много власти. В этой связи оппозиция с тех пор пренебрежительно относится к Имран Хану как к «избранному» армией, но «не выбранному народом»  премьер-министру, правительство которого не отражает мандат общества. Пакистанская оппозиция с тех пор полагается в основном на уличную власть, чтобы попытаться свергнуть правительство Имран Хана, которое она считает нелегитимным.

В последние месяцы антиправительственные настроения в Пакистане достигли новых высот в связи с заметным ухудшением экономической ситуации в стране. В последние годы пакистанское правительство потратило значительно больше, чем получило, что привело к массовым заимствованиям, которые автоматически повысили расходы на обслуживание долга, особенно в связи с повышением процентных ставок. Большая часть этого бюджетного дефицита, однако, была сознательно организована бывшим правительством PML-N в преддверии выборов 2018 года. Тогдашняя правящая партия активно тратила государственные  средства на плохо продуманные  проекты развития в надежде, что это создаст рабочие места и усилит тем самым ее электоральную поддержку. Этим надеждам не суждено было сбыться, а безудержный и плохо контролируемый рост госрасходов   только увеличил дефицит бюджета и внешний  долг Пакистана. Дефицит бюджета Исламабада не вызвал бы такого кризиса, если бы не его скромные доходы: в то время как налоговые поступления выросли почти на 3%, неналоговые доходы упали более чем на 16%, что вынудило правительство Пакистана занять 12 млрд долларов в 2018-19 финансовом году. Между тем, низкие процентные ставки в рамках популистской политики PML-N обеспечили бум потребления, который привел к почти рекордному росту  экономики на 5,5% в 2018 году. Но  жесткая зависимость страны от  импорта углеводородов, усугубляемая ростом цен на нефть, привела к тому, что валютные резервы опустились ниже рекомендованного Международным валютным фондом (МВФ) трехмесячного покрытия импорта. Вступив в должность в августе 2018 года, Имран Хан, таким образом, получил в наследство очень серьезные экономические проблемы, в основе которых лежал финансовый хаос.  Для  ликвидации последствий  финансового кризиса правительство Имран  Хана было вынуждено обратиться к МВФ за кредитом в размере 6 млрд долларов в июле. Однако условия, связанные с траншем, вынудили Имран Хана резко сократить государственные расходы, что сразу же сказалось на уровне его популярности. Ранее сообщалось, что власти Пакистана планировали запросить у МВФ кредит в 6-7 млрд долларов. Пакистан с 1980 года неоднократно обращался в МВФ за финансовой помощью, последний раз — в 2013 году. Тогда Исламабад получил заем в 6,6 млрд долларов. В этой связи американские аналитики делают однозначный вывод о том,  что регулярные финансовые кредиты со стороны международных организаций, а также Китая и КСА вряд ли смогут серьезные образом изменить негативные тенденции в пакистанской экономике. Для этого необходимы структурные экономические реформы и резкое улучшение инвестиционного климата в области разведки и добычи полезных ископаемых. По их оценке, до тех пор, пока Пакистан не осуществит необходимые реформы для привлечения иностранных инвестиций, перспективный горнодобывающий сектор страны не выйдет за рамки своего нынешнего 3-процентного вклада в валовой внутренний продукт Пакистана.

Но в основе нынешних стабилизационных мер правительства лежит прежде всего достижение финансовой стабильности. В рамках обеспечения транша МВФ Государственный банк Пакистана позволил рупии обесцениваться по отношению к доллару, а также вынужден был повысить процентные ставки до 13,25%.  При этом неприемлемые темпы инфляции сохраняются, отчасти потому, что правительство повысило налоги в агрессивном стремлении достичь амбициозной цели сбора 37 млрд долларов дохода. Минимизация  правительством расходов бюджета в прошлом году автоматически ограничило ключевой вклад в ВВП страны с точки зрения сохранения прежних высоких темпов  спроса. И это, в свою очередь, замедлило экономический рост Пакистана, который упал до 3,3% в течение финансового года, закончившегося в июне, по сравнению с 5,5% в предыдущем году. Вызванное этим набором  мер жесткой экономии  падение уровня доходов населения, естественно, создало возможность для эксплуатации оппозицией растущего народного недовольства. И учитывая прогнозируемую стагнацию экономики в ближайшие месяцы, такие настроения и проявления будут только нарастать.

При этом надо иметь ввиду, что массовые проявления недовольства на улицах является важной и принципиальной частью исторически сложившейся системы политической культуры страны. Одновременно армия продолжает сохранять ведущие позиции в рамках структурирования политической архитектуры страны, превосходя по этому показателю парламент и другие органы исполнительной власти.  Эта ситуация уже давно вынуждает оппозиционные партии использовать исключительно фактор уличных протестов  для позиционирования своих требований. И это также характерно и для самой партии нынешнего премьера. Когда его партия PTI была в оппозиции, сам Имран Хан возглавил протестный марш на  Исламабад в 2014 году. Как и нынешние протесты, его главным требованием в то время была отставка тогдашнего премьер-министра Наваза Шарифа на том основании, что победа его партии  на выборах 2013 года была сфальсифицирована. Эти обвинения плюс коррупционные расследования являются  в Пакистане главной политической фишкой любой оппозиционной партии. Практически любой премьер страны в новейшей истории заканчивает свои полномочия либо в тюрьме по обвинению в коррупции, либо его просто убивают.  Шариф тогда переждал последующую четырехмесячную сидячую забастовку, пока Хан и его последователи в конце концов не отступили. Но дни Шарифа в качестве  премьер-министра были сочтены после того, как Панамские документы 2016 года подробно описали зарубежные активы его детей. Это вызвало очередной виток судебного расследования,  который в конечном итоге привел к его отстранению от должности в 2017 году и в конечном итоге — тюремному заключению. При этом так и никто и не дал внятного ответа на вопрос: а как связан Шариф со счетами своих детей, и в чем факт преступления? Поскольку Шариф не смог в таких условиях провести нормальную предвыборную кампанию, путь для партии PTI Имран Хана к победе на выборах был фактически обеспечен. Несомненно, что этой победой он полностью и целиком обязан исключительно альянсу армии и высшей судебной власти в рамках их неприятия кандидатуры Шарифа.  Это на сегодня главное преимущество Имран Хана, который в отличие от Шарифа, в настоящее время пользуется поддержкой армии, которая уверенно занимает ведущие роли в системе формирования внутриполитической повестки дня с момента  обретения страной независимости в 1947 году. С 1958 года  армия начала вмешиваться во внутреннюю политику уже напрямую через организацию многочисленных переворотов, кульминацией которых стали 33 года прямого военного правления. Но даже сейчас,  когда армия официально дистанцирована от органов исполнительной власти, она сохраняет огромную роль в формировании политики, особенно когда речь заходит о сложных связях Пакистана с Афганистаном и традиционной враждебности к Индии. Таким образом, именно динамика развития отношений Имран Хана с армией и нынешним начальником генерального штаба  генералом Камаром Джаведом Баджвой будут иметь решающее значение для обеспечения его политического выживания. До тех пор, пока Имран Хан дает пакистанской армии полную автономию в рамках формирования повестки дня  внешней политики страны в отношении Афганистана и Индии, он будет поддерживать устойчивый баланс сил и сможет противостоять любым оппозиционным натискам. Что, конечно, не отменяет роста динамики общественных протестов  в среднесрочной перспективе.  Этот процесс будет вынуждать Имран Хана маневрировать и сочетать   жесткую экономическую политику с рядом политических уступок оппозиции. Прежде всего, в отношении уголовного преследования оппозиционных лидеров и смягчения семилетнего тюремного срока заключения Шарифа. И эта политическая мотивация в сочетании с ухудшением экономической ситуации в стране означает, что протесты, скорее всего, будут продолжаться в течение последующих нескольких месяцев. Чтобы создать образ наличия уверенного контроля над ситуацией, правительство при этом будет стараться  избегать применения силы для подавления демонстраций и будет прибегать к такому алгоритму только в самом крайнем случае.

В связи с изложенным, американские эксперты делают следующие выводы о возможных сценариях развития ситуации в Пакистане в ближайшие месяцы. Оппозиционные партии Пакистана будут полагаться в рамках продвижения своих требований об отставке правительства Имран Хана, которое они полагают нелегитимным, в основном на организацию массовых беспорядков и протестов. Базирующийся на растущем дефиците бюджета и долгов Исламабада, экономический кризис в стране будет способствовать растущей динамике антиправительственных настроений и проявлений. Однако до тех пор, пока Имран Хан продолжает предоставлять полную политическую автономию  влиятельной пакистанской армии  в рамках формирования политики на индийском и афганском направлениях, политическое  выживание его правительства практически обеспечено в среднесрочной перспективе.

55.88MB | MySQL:105 | 0,493sec