О проблемах военно-технического сотрудничества Турции накануне американо-турецких переговоров на высшем уровне

Президент Турции Р.Т.Эрдоган рассказал в четверг 7 ноября о темах, которые он собирается поднять на переговорах с американским коллегой Дональдом Трампом в ходе визита в США, намеченного на 12-13 ноября. «Мы в первую очередь обсудим двусторонние отношения, а также региональные вопросы. В ходе переговоров также будут подняты темы С-400, ЗРК «Пэтриот» и истребителей F-35», — подчеркнул он. При этом турецкий лидер добавил, что Анкара готова рассмотреть предложение по поставкам ЗРК «Пэтриот», если «условия будут подходящими».Турция в течение нескольких лет пыталась договориться с США о продаже ей зенитных ракетных комплексов Patriot («Пэтриот»), однако Вашингтон не шел на такую сделку, в связи с чем Анкара решила закупить средства ПРО у Москвы. В сентябре 2017 года РФ сообщила о заключении с Турцией контракта на поставку С-400 стоимостью 2,5 млрд долларов. Анкара получит полковой комплект (два дивизиона). Контракт подразумевает частичную передачу технологий производства турецкой стороне. Первые поставки начались 12 июля. Против приобретения Турцией С-400 активно выступают США и НАТО. 17 июля пресс-секретарь Белого дома в письменном заявлении сообщил, что решение республики приобрести российские ЗРС С-400 делает невозможным ее дальнейшее участие в программе создания американских истребителей-бомбардировщиков пятого поколения F-35. На сегодня таким образом главной темой переговоров турецкого президента в Вашингтоне будет реанимация ВТС между двумя странами. В случае положительной динамики таких переговоров (а Трамп очень умело нивелировал главное препятствия  для этого в виде курдского вопроса) он безусловно даст позитивный импульс для других стран-союзников США возобновить свои отношения с Анкарой в формате ВТС. Хотя безусловно, каждая из стран, которая приостановила свое сотрудничество с Турцией в этой сфере после ее  военной операции «Источник мира», имеет свои резоны для этого. Например для Нью-Дели — это прежде всего позиция Анкары по проблеме Кашмира и ее отношениях с Исламабадом.   Индия приостановила экспорт в Турцию оборонной продукции и товаров двойного назначения, в том числе взрывчатых веществ и детонаторов. Как сообщила 26 октября  газета «Экономик таймс», причиной стало растущее военное сотрудничество Турции с Пакистаном. По данным источников издания, разрешения на экспорт подобных товаров из Индии в Турцию пока не выдаются и вряд ли будут выдаваться в ближайшее время «из-за неоднократных заявлений президента Реджепа Тайипа Эрдогана по Кашмиру и растущих поставок оружия для Исламабада со стороны Анкары». Доля оборонной продукции в индийском экспорте в Турцию невелика, однако такая продукция двойного назначения как детонирующие шнуры, взрывчатые вещества, используемые при строительстве, а также при добыче полезных ископаемых, занимают заметное место в двусторонних торговых отношениях. Кроме того, Индия «выразила обеспокоенность» в связи с турецким трансграничным наступлением на курдские силы в Сирии, отмечает газета

Для ЕС — это ответ в большей степени на откровенный шантаж со стороны Анкары по вопросу реальности новой волны миграционного кризиса. И операция на севере Сирии в данном случае имеет очень малое значение для принятая таких мер. В результате Турция сталкивается сейчас со значительными эмбарго на поставки оружия от своих западных партнеров — формально в результате ее военного вторжения в Северо-Восточную Сирию. Все страны — члены Евросоюза должны прекратить поставки оружия Турции из-за ее военной операции в Сирии. Об этом заявил в четверг президент Франции Эммануэль Макрон по прибытии на двухдневный саммит ЕС в Брюсселе. «Мы все вместе должны остановить поставки оружия Турции», — сказал он.  Ситуация вокруг военной операции Турции в Сирии станет второй после Brexit главной темой нынешнего саммита. Как ожидается, главы государств и правительств будут продолжать обсуждать меры в отношении Анкары, которые могли бы остановить ее действия в арабской республике. 14 октября министры иностранных дел 28 стран ЕС на плановом заседании в Люксембурге согласовали санкционный режим против Турции для введения ограничительных мер в отношении Анкары в связи с ее буровой деятельностью в исключительной экономической зоне Кипра. При этом они не решились ввести эмбарго на поставки оружия Анкаре в ответ на ее операцию в Сирии, в то же время на национальном уровне это уже сделали многие государства сообщества. Как пояснил ТАСС источник на полях заседания, от консолидированного эмбарго ЕС Турцию спасло ее членство в НАТО. При этом страны-члены осудили военную операцию Турции в Сирии, которая «серьезно подрывает стабильность и безопасность всего региона», и обязались «координировать политику в области экспорта оружия в Турцию». 9 октября Турция объявила о проведении на севере Сирии операции «Источник мира», которая началась с авиаударов ВВС по позициям курдских формирований. Целью кампании является создание там буферной зоны, которая должна стать защитным поясом для турецкой границы. Туда, по замыслу Анкары, смогут вернуться из Турции сирийские беженцы.

В связи со всем сказанным, возникает вопрос о том, насколько эта пока консолидированная позиция основных партнеров Турции по ВТС способна серьезно нанести ущерб ее обороноспособности? По оценке американских экспертов, эти шаги Запада безусловно  нанесут ущерб турецкому оборонному сектору, но не нанесут ему фатального ущерба. В основном, Турция сможет спокойно пережить этот прессинг, в том числе и по причине своей опоры  на  растущую внутреннюю оборонную промышленность для пополнения своих арсеналов, так и в рамках поиска альтернативных партнеров  по обороне. Покупка С-400 такой сценарий в принципе делает вполне реальным. Но только в одном случае: если американцы и европейцы окончательно отключать свое логическое мышление и продолжат ужесточать санкции против Анкары в области ВТС.  Отношения Анкары с Европейским союзом и многими другими членами НАТО достигли нового минимума после военного вторжения Турции в северо-восточную Сирию. Возмущенные этой турецкой операцией, большое число западных государств, включая таких ключевых экспортеров оружия, как Францию, Германию, Швецию и Соединенное Королевство, приостановили экспорт оружия в Турцию. Между тем, Соединенные Штаты, которые поставляют около 60% от общего объема импорта вооружения и военной техники Турции — большую чем любая другая страна — также могут блокировать это сотрудничество, если Конгресс примет ряд антитурецких законопроектов. Палата представителей Конгресса США одобрила 30 октября пакет санкций против Турции и ее финансового сектора в связи с проведением Анкарой военной операции на северо-востоке Сирии и покупкой российских зенитных ракетных систем (ЗРС) С-400.  Инициатива носит название PACT Act. Данный акроним образован от Protect Against Conflict by Turkey Act («Закон о защите от конфликта со стороны Турции»). Он обязывает президента США Дональда Трампа ввести ограничения против лиц, причастных к военной операции в Сирии, в частности против министра национальной обороны Хулуси Акара. Кроме того, отмечается в документе, вашингтонская администрация в рамках закона CAATSA («О противодействии противникам Америки посредством санкций») обязана ввести ограничения в связи с покупкой Анкарой С-400. Автором законопроекта выступил председатель комитета по иностранным делам Палаты представителей Элиот Энгел. Рискнем предположить, что введение реальных санкций в отношении турецкого оборонного комплекса маловероятны в силу многих причин: от желания Вашингтона удержать Турцию в НАТО до заинтересованности наличия своей базы Инджирлик в Турции, которая имеет принципиальное значение с точки зрения системы ядерного сдерживания России.   Национальное управление ядерной безопасности (НУЯБ) при Министерстве энергетики США не комментирует публикации насчет обсуждения американскими властями вопроса о целесообразности вывоза своих атомных боеприпасов с территории Турции. Об этом сообщила в четверг 8 ноября руководитель НУЯБ Лиза Гордон-Хэгерти. «Нет, я не могу говорить о политике США применительно к нашему потенциалу ядерного сдерживания», — заявила глава управления. Ей была адресована просьба уточнить, завершился ли в администрации США процесс межведомственного обсуждения возможности вывоза из Турции американского тактического ядерного оружия, и, если да, то каковы результаты данных дискуссий. Кроме того, руководитель НУЯБ отказалась подтвердить или опровергнуть данные о том, что Турция, как писала в прошлом месяце газета «Нью-Йорк таймс» со ссылкой на официального представителя США высокого ранга, фактически держит «в заложниках» американские ядерные боеприпасы. В соответствии с этой информацией, Анкара угрожает начать разработку собственного ядерного оружия, если Вашингтон решит убрать атомные бомбы B61 (Би-61) с базы Инджирлик. «Мое предыдущее заявление остается в силе», — сказала по этому поводу Гордон-Хэгерти. Она не только возглавляет НУЯБ, но и занимает пост заместителя министра энергетики США. В Соединенных Штатах ядерный военный комплекс находится в ведении Минэнерго. На турецкой военно-воздушной базе Инджирлик находится порядка 50 единиц тактического ядерного оружия США. «Нью-Йорк таймс» 14 октября проинформировала о том, что «сотрудники Госдепартамента и Минэнерго США без лишнего шума рассматривали планы вывоза» этих боеприпасов в связи с проведением Анкарой военной операции «Источник мира» в Сирии. По мнению одного из источников газеты, переброска указанных вооружений с базы фактически означала бы «конец союза между Турцией и США». Этот вариант маловероятен, а публикации демократической прессы на эту тему надо в большей степени рассматривать как пропагандистское прикрытие антитурецких шагов демократов в Палате представителей.

В этой связи американские эксперты отмечают, что, несмотря на нынешнее проблемы  турецкого оборонного сектора, страна не лишена вариантов выхода из этой ситуации, в том числе и в рамках  обращения к альтернативным экспортерам.  Находясь в зоне высокой стратегической важности своего положения для стратегии НАТО, Турция все больше расходится со своими западными союзниками. От степени  успеха, с которой Анкара в конечном счете преодолеет западные санкции, автоматически будет зависеть и динамика дальнейших отношений Турции с ЕС, что может иметь серьезные негативные последствия возможно как для Европы, так и для Ближнего Востока. Поскольку турецкая оборонная промышленность использует многие западные субкомпоненты для производства собственного оборудования, нынешние приостановки и эмбарго будут иметь несомненный негативный эффект. Но западные меры не просто лишат Турцию нового оборудования, поскольку длительные приостановки в поставках  способны значительно истощить арсеналы Турции. Это также нанесет ущерб техническому обслуживанию, содержанию и модернизации некоторых ключевых систем вооружения, на которые опирается Турция, включая истребители F-16, танки Leopard и M-60, а также другое крупное оборудование, которое Турция закупила в свое время у Запада. С другой стороны  у Турции есть альтернативы для решения этой проблемы. Во-первых, за последние 50 лет Турция уже смогла выдержать ряд эмбарго и сокращений поставок вооружений изо стран НАТО; каждый раз Анкара стремилась извлечь из них уроки. Наиболее серьезным ударом для ВПК Турции стало  эмбарго западников с 1975 по 1978 год после того, как она вмешалась в ситуацию  на Кипре в 1974 году в ответ на поддерживаемый Грецией переворот. Не имея доступа к столь необходимому американскому оборудованию и вооружению во время этого 42-месячного эмбарго, Турция была вынуждена начать развивать собственную оборонную промышленность.  Начиная с 1970-х годов, турецкая оборонная промышленность заметно выросла до такой степени, что Турция в настоящее время является крупным экспортером оборонного оборудования. Турция даже утверждает, что ее местная промышленность уже удовлетворяет 70% ее военных потребностей, по сравнению с 20% 15 лет назад. При этом динамика сокращения прямого импорта вооружений является положительной: в 1970-1979 года — это 50% всего рынка вооружений Турции; на сегодня — это только 5%. Со своей стороны отметим, что такая динамика во многом была обеспечена переносом производства основных компонентов вооружения и техники на турецкую территорию, что означает по факту только частичную локализацию производства. При этом западные страны по-прежнему экспортируют в рамках этой локализации ключевые компоненты конечной сборки (оптика для прицелов, электронная начинка, и т.п.), а также имеют лицензии на реэкспорт или техническое обслуживание. Этот момент практически не оставляет туркам шансов на окончательную локализацию производства и приобретение в этой сфере способности законченного цикла. Таким образом, сейчас Анкара находится только в очень относительно более выгодном положении перед лицом полного запрета на поставки оружия, чем двадцать лет назад. Она значительно лучше подготовлена к этому и с точки зрения технического оснащения, и с точки зрения наличия существующего опыта, но у нее по-прежнему (помимо, может быть только производства беспилотников) не хватает технологий. Принципиальным моментом, который отличает ту ситуацию от нынешней, является наличие России, как альтернативного экспортера вооружений.  Ровно по причине такой очень условной локализации собственного производства Анкара уже довольно продолжительное время ищет и других альтернативных поставщиков. Турция уже расширила свои оборонные связи с такими странами, как Южная Кореей, Украиной, Беларусью, Пакистаном, Китаем и, прежде всего, Россией. Фактически, Турция уже столкнулась с возможными санкциями США еще до своего военного вторжения в северо-восточную Сирию из-за покупки российских зенитно-ракетных комплексов С-400. В этой связи  Анкара, по сути, уже закупила некоторые российские боеприпасы после того, как их запасы иссякли ранее в ходе операции в Сирии. Этот отход от Запада, скорее всего, продолжится, поскольку Анкара уже ведет предварительные переговоры с Москвой о покупке истребителей Су-35. Естественно, для России возможность осуществить крупную продажу оружия, которая могла бы способствовать углублению раскола внутри НАТО, — это слишком хорошая возможность, чтобы ее упустить. Опять же в данном случае есть и свои естественные барьеры. Турция просто не может себе позволить сейчас массированное переоснащение своих вооруженных сил и перевод их на альтернативные от НАТО компоненты вооружения и амуниции в глобальном порядке. На это нет денег, зато есть обязательства в рамках Североатлантического альянса, из которого Турция выходить не желает. Проекты отечественной оборонной промышленности, которые опираются на западные компоненты, неизбежно столкнутся сейчас с задержками, а существующее вооружение западного производства будет сложнее модернизировать и обслуживать без доступа к западным запасным частям и лицензиям. Отсюда и наиболее вероятный алгоритм действий Анкары в случае продолжения или ужесточения западных санкций: адресная закупка локальных образцов вооружения без выхода пока на какие-то серьезные планы в рамках закупки технологий производства вооружений или массированного оснащения своей армии вне стандартов НАТО.

Таким образом, пока налицо четкая развилка, и дальнейший путь Анкары в рамках пополнения своих арсеналов на сегодня целиком и полностью зависит от итогов переговоров Р.Эрдогана в Вашингтоне 13 ноября. Есть все основания полагать, что стороны там договорятся по основным моментам своего ВТС. Не без срывов, но, скорее всего, Трамп постарается предложить Эрдогану варианты фактического замораживания эксплуатации С-400 в обмен на возобновление пакета военной помощи, в том числе и в рамках поставок F-16. Это основное условие, которое позволит Трампу очень уверенно блокировать все законодательные инициативы демократов. Пойдет ли на такой размен турецкий президент — сказать сложно. Приобретать такой дорогостоящий комплекс в качестве памятника — очень дорогое удовольствие, что могут не понять турецкие националисты и в Москве. Таким образом, стороны могут договориться об этом без лишней афиши, и индикатором этого станет через некоторое время объявление Вашингтона о размораживании программы поставок F-16. Это самый плохой сценарий для Москвы, и не только с  сточки перспектив выхода нашего ВПК на турецкий рынок. Гораздо более важно, что такие договоренности будут означать начало нового этапа координации политики США и Анкары на сирийском направлении. В принципе все нынешние санкционные «пугалки» коллективного Запада в отношении Анкары вызваны не самой ее операцией на севере Сирии, а тем фактом, что концовкой этой операции стало не вмешательство стран Запада, а  договоренности Анкары и Москвы. Таким образом, визит Эрдогана в США даст ответ на очень многие вопросы, которые будут определять перспективы развития ситуации в той же Сирии.

55.9MB | MySQL:106 | 0,462sec