Саудовская Аравия: устав Комитета по принесению клятвы

9 октября с.г. был предан гласности подписанный накануне королем Абдаллой и оформленный в виде монаршего указа № А/90 «Порядок действия (Аль-Ляиха ат-танфизийя)» принятого немногим менее года назад, 19 октября 2006 г., Закона о комитете по принесению клятвы, определяющего порядок саудовского престолонаследия. Публикуя новый документ, король сослался в преамбуле своего указа на то, что этот документ «определяется положениями Основного закона правления и Закона о Комитете по принесению клятвы».

Закон о Комитете по принесению клятвы, введенный в действие королевским указом № А/135, предусматривает одновременно коррекцию Основного закона правления (Ан-Низам аль-асасий ли аль-хукм). Если ранее текст третьего раздела статьи 5 этого важнейшего конституционного акта королевства предполагал, что «король выбирает наследного принца и смещает его своим указом», то новая редакция этого положения подчеркивает, что «призыв принести клятву верности (аль-мубаяъа) королю и выбрать наследника престола осуществляется на основе закона о Комитете по принесению клятвы (Хейъа аль-биъа)». Иными словами, существовавшая ранее исключительная прерогатива правящего монарха самостоятельно назначать вторую фигуру национального политического истеблишмента перешла к коллективному органу – Комитету по принесению клятвы, состоящему из живых сыновей короля-основателя Ибн Сауда или представителей их семей.

Каковы основные положения нового, состоящего из 18 статей законодательного документа, дополняющего и разъясняющего один из важнейших ныне действующих в королевстве (наряду с Основным законом правления, Законом об управлении провинциями и Законом о Консультативном совете) политико-конституционных актов – Закон о комитете по принесению клятвы?

Речь идет прежде всего о порядке представительства в Комитете по принесению клятвы потомков ушедших из жизни (или недееспособных) сыновей Ибн Сауда. Согласно статье 1 «Порядка действия», король обладает правом обратиться или к их наследникам (достигшим 17-летнего возраста) с просьбой предложить кандидатуры двух или трех их представителей в комитете, или же к кому-либо из живущих сыновей с просьбой (по согласованию с наследниками умершего) предложить соответствующие кандидатуры. Тем не менее действующий король сохраняет за собой право «в том или ином случае выдвижения кандидатур выбрать из их числа того, кого он считает нужным, для того чтобы представлять сыновей скончавшегося или недееспособного в комитете».

В свою очередь, в случае возникновения ситуации, когда кто-то из живущих сыновей Ибн Сауда отказывается быть представленным (аль-муатазир) в Комитете по принесению клятвы, то, в соответствии с той же 1-й статьей «Порядка действия», он должен «письменно оповестить короля о принятом решении и поставить его в известность о том, кто из его потомков будет представлять его в комитете». В случае если соответствующая кандидатура не будет выдвинута, король имеет право действовать так, как это предусматривает процедура, касающаяся представительства ушедшего из жизни или недееспособного сына короля – основателя государства. В этом случае действующий король также имеет право лично выбирать представителя отказывающегося от работы в комитете принца из числа представленных ему кандидатур.

Статья 2 «Порядка действия» Закона о принесении клятвы расширяла возрастные пределы представительства в Комитете по принесению клятвы. Отныне представлять те или иные фракции правящего семейства в этом органе государственной власти могут лица, «достигшие 22 лет» при условии, что они «проявили себя в качестве дееспособных и благонравных лиц». При этом, согласно статье 3 все того же документа, предполагается, что срок работы представителя каждой из фракций правящего семейства в комитете «не может превышать четырех лет», а членство в нем «не может быть возобновлено на следующий четырехлетний срок», «если того не пожелают братья представителя или король». Одновременно, как вытекает из статьи 4, членство в комитете, если представитель той или иной фракции «игнорирует обязанности члена», может быть приостановлено по решению специально созданной для расследования обстоятельств этого «игнорирования» комиссии и при поддержке этого решения 2/3 всех членов комитета. Вместе с тем окончательное решение о приостановке членства остается прерогативой короля, который в свою очередь, как гласит статья 5 «Порядка действия», «назначает замену этого члена комитета в соответствии со статьями 2 и 3».

Две следующие статьи (6 и 7) «Порядка действия» предусматривают процедуру деятельности Комитета по принесению клятвы в случае смерти короля, а также порядок взаимодействия комитета и нового короля в отношении назначения наследника престола. Кончина короля предполагает «немедленное проведение совещания Комитета по принесению клятвы, в ходе которого его члены обращаются с призывом принести клятву верности действующему наследнику престола в его качестве нового монарха». В свою очередь, новый король обязан в «течение срока, не превышающего десяти дней с момента принесения ему клятвы верности, обратиться с письменным посланием к главе Комитета по принесению клятвы, в котором он должен назвать свою кандидатуру на пост наследника или же попросить членов комитета предложить собственную кандидатуру наследника». Во втором случае члены комитета обязаны удовлетворить просьбу нового короля в течение срока, также не превышающего десяти дней.

Статьи 8-11 «Порядка действия» рассматривают процедуру деятельности медицинской комиссии, созданной для обследования состояния членов комитета из числа деканов медицинских факультетов нескольких саудовских университетов. Сама же эта комиссия необходима для констатации факта смерти или установления дееспособности представителей фракций королевской семьи, что служит основанием для замены соответствующих членов Комитета по принесению клятвы.

Комитет по принесению клятвы, как это вытекает из текста «Порядка действия», действительно приобретает характер института государственной власти. Его «генеральный секретарь» (статья 12) играет роль связующего звена между комитетом и королем, отвечая одновременно за все административные и финансовые аспекты деятельности комитета. В аппарате комитета создается подчиненный «генеральному секретарю» «Документационный центр» (статья 13), в котором хранятся протоколы его заседаний, а также иные связанные с его работой документы. Документация этого «центра» (что естественно) – «секретна». Комитет располагает «ежегодным бюджетом», расходы из которого «санкционируются королем». «Генеральный секретарь» комитета (им остается, как это подчеркивалось в самом Законе о Комитете по принесению клятвы, Халед бен Абдель Азиз Ат-Туэйджри, сохраняющий и свой пост главы королевской канцелярии, в течение последних 15 лет остававшийся личным советником принца/короля Абдаллы), а также его заместитель включены (статья 15) в «табель о рангах» — «генеральный секретарь» получил ранг министра, а его заместитель, соответственно, «заместителя министра». Наконец, аппарат комитета (статья 16) приравнен к аппарату королевской канцелярии (ад-диван аль-малякий), а работающие в нем сотрудники не могут «разглашать секретные сведения о его работе» (статья 17).

«Порядок действия» этого Закона впервые в саудовской правовой практике называет прямых потомков мужского пола Ибн Сауда, которые имеют право сами (или в случае их смерти их потомки) быть представленными в составе Комитета по принесению клятвы. Раздел 3 статьи 18 «Порядка действия» подчеркивает: «В числе потомков короля Абдель Азиза его старший сын Турки, по имени которого короля называли Абу Турки, которому было суждено прожить только до 1919 г. и оставить после себя своего единственного наследника-сына Фейсала бен Турки, занимавшего пост министра труда, а затем министра внутренних дел в эпоху правления короля Сауда. Находясь в Кувейте, король Абдель Азиз в 1902 г., в год, когда он взял Эр-Рияд, обрел брата Турки – Сауда, который в 1933 г. был провозглашен наследником престола короля Абдель Азиза, став у кормила власти после последовавшей в 1953 г. смерти отца. Далее король Абдель Азиз обретал сыновей в Эр-Рияде и других городах. Это – Фейсал, Мухаммед, Халед, Насер, Саад, Мансур, Фахд, Абдалла, Бандар, Мусаид, Абдель Мухсин, Машаль, Султан, Абдель Рахман, Мутаб, Таляль, Машари, Бадр, Турки (второй), Наваф, Наеф, Фаваз, Сальман, Маджид, Тамер, Мамдух, Абдель Илях, Саттам, Ахмед, Абдель Маджид, Машхур, Хазлун, Мукран и самый младший Хаммуд». Далее в том же разделе упоминаются и другие, умершие в детском или подростковом возрасте сыновья Ибн Сауда, которые, естественно, не оставили после себя наследников.

Цель этого перечисления очевидна — отдать должное всем членам королевской семьи (как умершим, так и живущим ныне) для того, чтобы подчеркнуть прежде всего недопустимость каких-либо претензий на власть со стороны боковых линий значительно более многочисленного клана Аль Сауд. Но, вместе с тем, эта цель прагматична, она предусматривает сохранение единства семьи, состоящей из прямых потомков Ибн Сауда и должна стать залогом стабильности государства и преемственности в подходах к его развитию. Однако же очевидно, что представленные в списке, содержащемся в новом законодательном акте, сыновья короля-основателя отнюдь не могут рассматриваться в качестве реальных игроков на саудовском политическом поле.

Некоторые из принцев крови уже скончались. Это, в частности, Мухаммед, Абдель Мухсин, Тамер (погибший в автомобильной катастрофе в Сан-Франциско) или Абдель Маджид. Прошлое других в связи с их собственными поступками или поступками их ближайших родственников не дает им каких-либо серьезных оснований надеяться на будущее восхождение на трон. Возвращение Таляля на родину после завершения его поддерживавшейся Г.А. Насером конституционной фронды «красных принцев» было связано с данным им обещанием отказаться от ведения какой-либо политической деятельности. В свою очередь, Мусаид был навсегда запятнан преступлением собственного сына, убившего короля Фейсала.

Но это лишь крайние формы проявления недовольства членов королевской семьи, распространяемого и на сыновей обоих принцев. Куда чаще сами принцы оказывались блеклыми и неспособными к каким-то ярким подтверждениям собственных талантов и способностей — таких в королевской семье едва ли не абсолютное большинство. Поручавшиеся им обязанности, которые, с одной стороны, порой выглядят как очень важные для государства, а, с другой стороны, как трамплин для карьеры, оставляют их всего лишь исполнителями чужой воли и чужих указаний. Так, Бадр навсегда останется в саудовской истории как бессменный заместитель командующего Национальной гвардией. Фаваз, занимавший вплоть до 1980 г. пост губернатора Мекки (один из принципиальнейших в саудовской административно-политической системе), был отстранен от занимаемой должности, так как не смог противодействовать захвату террористами Главной мечети этого священного для мусульман всего мира города. Да и сами принцы порой намеренно самоустранялись от участия в политической жизни страны, например, Хаммуд – известный предприниматель, посвятивший свою жизнь бизнесу, и Саттам (даже если он и остается вечным заместителем губернатора Эр-Рияда) – бакалавр (его профессия — менеджмент) и почетный доктор американского университета Сан-Диего.

На этом фоне резко выделяется группа сыновей Ибн Сауда от Хиссы бинт Ахмед бен Мухаммед Ас-Судейри – «судейритская семерка» (Фахд, Султан, Абдель Рахман, Турки-второй, Наеф, Сальман и Ахмед). Но и эта группа (король Фахд, предшественник нынешнего монарха, уже ушел из жизни) внутренне неоднородна. Принц Абдель Рахман – выпускник военной академии в калифорнийском Сан-Диего и бакалавр менеджмента Калифорнийского университета — известен как успешный предприниматель, создатель и владелец нескольких крупных компаний, специализирующихся на производстве строительных материалов и электроэнергии. Принц Турки (второй), бывший заместителем министра обороны и авиации в эпоху правления королев Фейсала и Халеда, ныне постоянно проживает в Египте. Принц Ахмед до 1975 г. занимал пост губернатора Мекки, а затем и до сего времени исполняет обязанности заместителя министра внутренних дел – своего брата Наефа. Реальной политической силой обладают только три члена «судейритской семерки – принцы Султан (нынешний наследник престола, министр обороны и авиации и генеральный инспектор королевства), министр внутренних дел Наеф и губернатор саудовской столицы Сальман (ставший благодаря своей жесткости ведущей фигурой «семерки», исполняющий обязанности «секретаря» правящего семейства, личный советник многих саудовских королей, включая нынешнего монарха Абдаллу).

Они не молоды. Принц Султан родился в 1928 г., принц Наеф – в 1933 г. и принц Сальман – в 1936 г. Но в равной мере не молоды и представители иных фракций королевской семьи. Однако, в любом случае, принятый в Саудовской Аравии документ о престолонаследии – «Порядок действия Закона о Комитете по принесению клятвы», как это уже сегодня подчеркивают аналитики в арабском мире, способен открыть путь к вхождению на вершину саудовского политического истеблишмента представителям поколения внуков короля Ибн Сауда. Для этого нет, по сути дела, каких-либо конституционных препятствий, второй раздел статьи 5 Основного закона правления подчеркивает, что «власть принадлежит сыновьям короля-основателя Абдель Азиза бен Абдель Рахмана Аль-Фейсала Аль Сауда и сыновьям этих сыновей. Наиболее подходящему (аль-аслях) среди них приносится клятва верности на Книге Всевышнего Господа и Сунне Его Пророка». Вместе с тем движение в этом направлении стало частью политической реальности королевства. Не случайно, что как сам Закон о Комитете по принесению клятвы, так и «Порядок действия» были приняты в канун завершения месяца рамадан, когда приближается праздник разговения (ид аль-фитр), в Мекке, куда в ожидании приближения праздника собираются представители всех фракций правящего семейства. Если, как подчеркивают в Саудовской Аравии, Закон о Комитете по принесению клятвы был принят после состоявшейся в прошлом году в этом городе встречи короля Абдаллы с другими членами правящего семейства, включая немалое число принцев-внуков, то логично предположить, что и новый документ стал итогом подобного собрания.

Не называя имен (иначе и не может быть), сообщения из Эр-Рияда говорят о том, что, как минимум, четыре живых сына короля-основателя могут в ближайшее время поставить вопрос о выдвижении своих кандидатур, представляющих внуков Ибн Сауда, на занятие в будущем поста наследника престола. Вероятно, среди них есть и принц Таляль, если иметь в виду его недавние заявления. Но, если исходить из его же недавних заявлений, то скорее всего это будут реальные «сильные личности» королевства – три ведущие фигуры численно сократившейся «судейритской семерки» – принцы Султан, Наеф и Сальман. Но разве не могут они выдвинуть и компромиссную для них троих единую кандидатуру?

В любом случае, новый саудовский закон открывает для этого возможность, сохраняя при этом все необходимые предпосылки для поддержания внутреннего единства внутри правящего семейства. Наконец, как Закон о принесении клятвы, так и дополняющий его «Порядок действия» закладывают необходимые основы для последовательного приближения Саудовской Аравии к наследственной (ограниченной определенной фракцией семейства Аль Сауд) форме правления. А это будет необходимым для страны залогом стабильности ее режима и преемственности ее эволюционного развития. Она все менее выглядит как «цивилизационный феномен», все более становясь «государством институтов».

43.91MB | MySQL:92 | 0,982sec