О политике Франции в зоне Сахеля

Французские подразделения начали в понедельник 4 ноября в зоне схождения границ Мали, Буркина-Фасо и Нигера крупную операцию Bourgou 4 («Бургу 4»), направленную на борьбу против вооруженных подразделений радикальных исламистов. Об этом, как сообщило из Уагадугу агентство Франс Пресс, заявила в ходе своей поездки по странам сахаро-сахельского региона министр вооруженных сил Франции Флоранс Парли. Выступая в понедельник 3 ноября в столице Чада Нджамене в Межармейском операционном центре, Парли уточнила, что войска будут действовать в рамках ведущейся с 2014 года французской операции Barkhane («Бархан»). Она уточнила, что в районе трех границ находится именно та зона, «на которой в настоящее время следует сосредоточить усилия». При этом министр признала, что «потребуется еще немало времени для того, чтобы одержать окончательную победу над вооруженными группировками, которые воспользовались в своих целях социально-экономическими трудностями стран Сахеля». «Это борьба, которую следует вести со всем необходимым терпением», — отметила Парли. Она отвергла утверждения о том, что операция «Бархан» не в состоянии достичь поставленных целей. «Операция «Бархан» отнюдь не пробуксовывает, она постоянно адаптируется к меняющейся ситуации», — заверила Парли. По ее мнению, «потребуется еще некоторое время, чтобы окрепли местные [правительственные] вооруженные силы». «Действия в Сахеле остаются приоритетной задачей для Франции», — подчеркнула Парли.
В этой связи отметим, что еще в августе Франция выдвинула новую инициативу по расширению партнерства в операции «Бархан» по борьбе с исламистами в Сахеле. Об этом президент Франции Эммануэль Макрон заявил на пресс-конференции 25 августа. «Речь идет о более широких рамках партнерства, чем нынешний формат пятерки (Буркина-Фасо, Чад, Мали, Мавритания и Нигер — прим. ТАСС)» — отметил он. Он сообщил, что в ходе саммита в воскресенье было условлено расширить периметр «обеспечения безопасности, исходя из изменения характера действий террористов». «В частности, данная инициатива позволяет привлечь к действиям по обеспечению безопасности страны Западноафриканского экономического союза, которые ранее оставались в стороне — то есть, в первую очередь государства Гвинейского залива», — пояснил Макрон. Одновременно он выразил надежду, что эта инициатива позволит «усилить меры по международному финансированию, направленные на поддержку этих стран». «Будет расширено сотрудничество в военной сфере, в сфере таможенного контроля, многих других служб, — подчеркнул президент. — Все это позволит проводить гораздо более масштабные действия [по борьбе с исламским терроризмом в регионе]». «Благодаря этому пакту, мы создадим необходимые рамки для действий, — продолжил он. — Мы обеспечим финансирование совместных операций, обеспечим возможность международным донорам финансировать эти операции». Напомним, что в августе 2014 года Франция начала военную операцию «Бархан» (фр. Barkhane) с целью борьбы с исламистскими группировками в пяти странах сахело-сахарского региона (Мали, Буркина-Фасо, Мавритания, Нигер и Чад). «Бархан» стала продолжением операции «Сервал», которую французские военные проводили в 2013-2014 гг. в Мали.
В контексте сказанного отметим, что военные успехи французов в рамках этой операции пока сильно неоднозначны. Ровно то же самое справедливо и в отношении попыток Парижа организовать достойное финансирование этой операции из фондов ЕС или с привлечением аравийских спонсоров. Более того, в одном из ключевых своих союзников в рамках контртеррористической операции в зоне Сахеля и на юге Ливии Чаде обострились внутренние противоречия, что фактически выбило самый боеспособный в составе «африканской пятерки» чадский контингент из активного участия в нынешних боевых контртеррористических усилиях. 27 августа Министерство юстиции Чада, которое возглавляет бывший юрисконсульт и начальник канцелярии президента Идриса Деби Джим Араби, объявило, что лидер «Союза сил сопротивления» (UFR) Тимам Эрдими был заочно приговорен к пожизненному заключению за попытку свергнуть своего дядю Идриса Деби семью месяцами ранее. В принципе этот момент означает только то, что все попытки Парижа добиться от Дохи обязательства прекратить поддержку чадской оппозиции потерпели окончательное фиаско. Напомним, что в начале 2019 года колонна пикапов UFR совершила марш-бросок с юга Ливии, который служил зоной убежища повстанцев с 2012 года, и проехала сотни километров по территории Чада в течение нескольких дней без какого-либо сопротивления со стороны чадской армии. Только бомбардировки французской армией 5 и 6 февраля позволили чадскому режиму избежать неизбежной военной конфронтации со своими внутренними оппозиционерами. Причем с очень неопределенными для Деби последствиями. С тех пор министр иностранных дел Франции Жан-Ив Ле Дриан, самый большой сторонник Деби во Франции, провел широкую лоббистскую кампанию, чтобы лишить чадскую оппозицию ее международной поддержки и помешать ему провести новые рейды против шатающегося режима. Ослабленный и окруженный странами с переходной экономикой (Алжир, Судан и Ливия), Деби сейчас может рассчитывать только на поддержку Парижа. Несмотря на обещание порвать с прошлой французской африканской политикой, президент Эммануэль Макрон следует тем же путем, что и его предшественники, и использует весь французский государственный аппарат, чтобы спасти своего чадского союзника.
В рамках своей это политики Париж пытается оказывать давление на Доху. Согласно ряду источников, два сотрудника французской службы внешней разведки DGSE 5 июля отправились в Катар для встречи с Тиманом Эрдими. Встреча состоялась в отеле Movenpick на Корниш-Роуд в Дохе, где лидер UFR живет в течение последних девяти лет, благодаря любезности эмира Катара Хамада бен Халифы Аль Тани, а затем его сына Тамима бен Хамада Аль Тани. Беседа между ними продолжалась менее 30 минут. Сообщение, переданное Эрдими DGSE, было недвусмысленным. В основном оба посланника объяснили лидеру чадских повстанцев, что Франция поддерживает Деби и без колебаний сделает все необходимое, чтобы он смог остаться у власти на посту президента Чада. Иными словами, Париж был готов бомбить любой будущий новый конвой, выходящий из Ливии, если в ближайшие месяцы UFR удастся воссоздать свой свой потенциал. Тиман Эрдими находится в Катаре в течение почти десяти лет после заключения мирного соглашения между Деби и бывшим суданским президентом Омаром аль-Баширом, но это был первый раз, когда французские агенты говорили непосредственно с лидером чадской оппозиции. Это свидетельствует о критичности ситуации в Нджамене. Если DGSE и рискнула сделать такое предупреждение, то лишь потому, что всегда считала Чад своей вотчиной, а Идриса Деби — самым надежным партнером. Это привело его к власти в 1990 году в рамках организованной французами ротации менее предсказуемого Хасана Хабре. В 2008 году, когда войска Эрдими при активной поддержке О.аль-Башира были близки к свержению Деби (они сумели зайти в столицу и даже разграбить здание парламента), DGSE направила в Нджамену группу агентов под руководством военного советника президента Чада Жан-Марка Гадулле, которые сумели стабилизировать ситуацию. Кроме того, Франция по-прежнему благодарна Деби за то, что он без промедления отправил сотни солдат во время войны в Мали в 2011 году, когда французские войска оказались в полном одиночестве, пытаясь остановить стремительное наступление исламистских туарегских группировок на Бамако.
Несмотря на то, что французы прекрасно осознают полную «недемократичность» Чада — выборы в законодательные органы, например, были отложены с 2015 года, — французские Министерства иностранных дел и обороны предпочитают закрывать на это глаза с учетом риска большой неопределенности отношении готовности любого нового президента страны оказать Франции военную поддержку в сложных ситуациях в зоне Сахеля в рамках борьбы с исламистами и сепаратистами. Этот вариант очень вероятен с учетом того, что главного оппонента Деби в лице его племянника активно поддерживает Катар, который имеет отличную от Парижа повестку дня в той же Ливии, например. В столице Чада на сегодня уже находится часть французских солдат, участвующих в операции «Бархан», и она служит тыловой стратегической базой для борьбы Франции с джихадистскими движениями в Сахеле. Около 100 французских солдат размещены на базе в Файя-Ларго на севере Чада, откуда они обеспечивают материально-техническую поддержку чадской армии, когда она проводит операции против чадской оппозиции в районе Тибести. Драка за этот район идет не случайно, если мы будем иметь ввиду большое количество золотых месторождений в этом районе.
Катар при этом очень сдержан в рамках попыток Франции добиться от него уступок в рамках поддержки адской оппозиции. Прежде чем организовать выше обозначенную встречу в отеле «Мовенпик», французский посол в Катаре Франк Гелле должен был получить специальное разрешение катарских властей на допуск французских агентов к Эрдими. Эта попытка посредничества была, по сути, последней в серии лоббистских операций, проведенных Францией в Катаре с целью помешать Эрдими придать своему движению, которое было создано на юге Ливии после падения Муаммара Каддафи, необходимую вертикальную структурность. После бомбардировки колонны чадской оппозиции в начале февраля министр иностранных дел Франции 11 февраля отправился в Доху, чтобы встретиться со своим оппонентом Мухаммедом бен Абдулрахманом Аль Тани. Тогда Ле Дриан воспользовался своим визитом, чтобы надавить на катарские власти, чтобы держать Эрдими под более пристальным наблюдением. После этой встречи один на один, за которой последовала встреча министра с эмиром Тамимом бен Хамадом Аль Тани, катарцы послали к Эрдими представителя своего Министерства иностранных дел и посоветовали ему проявить благоразумие, чтобы не вызвать гнев французов. Однако при этом Катар, по-прежнему, не расположен заставлять Эрдими уехать из страны или экстрадировать его в Чад, как этого хочет Идрис Деби. Президент Чада прямо попросил об этом, когда советник эмира по вопросам безопасности Мухаммед аль-Меснед 18 февраля посетил его в Нджамене. Хотя значительная часть войск, верных Эрдими, была уничтожена французскими бомбардировками, а его собственный сын даже попал в плен, И.Деби опасается, что его злейший враг может быстро перевооружиться и восстановить свой боевой потенциал на катарские деньги, особенно после того, как его союзник в Ливии Халифа Хафтар перебросил практически все свои силы из Феццана для активизации своих усилий по осаде Триполи. Осада, в ходе которой войска Хафтара противостоят войскам премьер-министра Фаиза Сараджа, продолжается уже пять месяцев. Таким образом, у Хафтара теперь нет ресурсов для борьбы с отрядами UFR Эрдими, которые по-прежнему базируются на юго-востоке Ливии.
Французские эксперты указывают, что 17 июня 2019 года еще один бывший повстанец, бывший посол Чада в Саудовской Аравии Махамат Нури, был обвинен французским судом в преступлениях против человечности и помещен под стражу в тюрьму Флери Мерогис в пригороде Парижа. Генерал Нури сражался вместе с Тиманом Эрдими во время марш-броска из Судана в 2008 году. Разногласия между ослабили их союз и помешали им нанести Деби смертельный удар. В то время Франция и резидентура DGSE в Нджамене начали всерьез рассматривать сценарий предпочтительности оставления в качестве президента Деби, который был загнан тогда в угол, и начать переговоры с повстанцами. От себя отметим, что эти разногласия между лидерами оппозиции возникли несколько позже, а в 2008 году повстанцы спокойно дошли до Нджамены, но заблудились в городе и зашли в единственный отель городе, где проживали иностранцы, в том числе и французы. Увидев все это, один французский турист позвонил в посольство Франции, там попросили подозвать старшего из повстанцев к телефону и объяснили ему, что он ошибся адресом. Тот извинился перед персоналом и туристами и отправил свой отряд в здание парламента на другой стороне улицы, который повстанцы разграбили и после этого покинули чадскую столицу. Это к вопросу о том, что на тот период времени французы далеко со своими симпатиями не определились, но при этом уверенно контролировали обе стороны.
Разногласия между Эрдими и Нури окончательно убедили службу действий DGSE в том, что эти двое не будут надежными партнерами, и Франция, наконец, оказала Деби решительную поддержку. После этого фиаско в 2010 году Нури, как и Эрдими, сначала отправился в изгнание в Доху, а затем — в Париж: катарцы отказались кормить и спонсировать сразу двоих. Режим Деби в Чаде, который заочно приговорил его к смертной казни, в последние месяцы оказывал давление на Францию с целью положить конец политической деятельности Нури. При этом Нури по-прежнему пользуется большой популярностью среди племен тубу на севере Чада и юге Ливии, и его обвинение и заключение в тюрьму являются своевременным ответом Парижа на настоятельные просьбы со стороны президента Чада. Таким образом, возрождение чадской оппозиции является в основном плодами усилий самой французской разведки, которая сделала ставку исключительно на Деби и тем самым подтолкнула Эрдими в катарскую орбиту влияния.
Еще одним поводом для беспокойства Деби является недавнее отстранение от власти своего союзника Омара аль-Башира от должности главы суданского государства в апреле. Судан находился в состоянии полного политического паралича вплоть до подписания в августе соглашения о разделе власти между армией и гражданскими лицами под эгидой Африканского Союза и его мавританского посредника Мухаммеда аль-Хасена Лебатта. Теперь, когда бывший президент больше не находится на своем посту, вопрос заключается в том, каков статус трехстороннего соглашения, подписанного в 2008 году в Дакаре между О.аль-Баширом, И.Деби и Катаром, в результате которого Эрдими отправился в изгнание, а базы его боевиков были перебазированы вглубь суданской территории. В ответ Деби прекратил поддержку дарфурской повстанческой группы ДСР И.Халиля и вынудил ее перебазироваться в Южный Судан. При этом, по ряду данных, сам Деби дал своему суданскому партнеру наводку в отношении маршрута следования группы, что позволило суданским спецслужбам ликвидировать И.Халиля во время засады. А он был одним из основных соперников Деби в рамках борьбы за симпатии в племенной верхушке загава. Племя загава, к которому принадлежит и Деби, и его племянник, и повстанческая группа ДСР И.Халиля в суданском Дарфуре, в основном проживает между Суданом и Чадом. Вопрос власти в Чаде таким образом упирается в вопрос симпатии племенной верхушки загава к тому или иному кандидату в президенты. Эрдими сейчас может попытаться возродить новый очаг восстания при поддержке некоторых группировок, находящихся сейчас у власти в Хартуме. Загава очень сильно разделены в Чаде, и армия, где племенные интересы доминируют над интересами командованиями, больше не желает защищать главу государства. Это было продемонстрировано, когда он не смог внятно дать отпор отрядам UFR в феврале. 2 июня, уже после смещения О.аль-Башира, Деби встретился с главой Переходного военного совета Абдель Фаттахом аль-Бурханом во время саммита Организации исламского сотрудничества в Джидде в Саудовской Аравии. Президент Чада попытался тогда подготовить почву для будущего состояния нейтралитета между двумя странами, которые так долго были соперниками. Пока при поддержке ОАЭ с Хартумом удалось договориться о направлении на юг Ливии около четырехсот суданских «джанджавидов» в рамках купирования возможной активности чадской оппозиции с этого плацдарма при условии отвода оттуда сил ЛНА.
Но все это пока только сиюминутно снимает напряжение вокруг фигуры И.Деби. С 2003 года он был относительно спокоен в финансовом отношении благодаря поступлению миллиардов долларов нефтяных доходов, что позволило ему щедро тратить деньги на покупку оружия, необходимого для обеспечения его политического выживания и покупки лояльности племенной верхушки загава, но уровень добычи нефти постепенно критически снизилась. После достижения максимума в 173 000 баррелей в день в 2005 году, уровень добычи в настоящее время составляет менее 100 000 баррелей. В результате этого государственные служащие получают зарплату с опозданием, а число забастовок в государственных службах растет. Министерский аппарат и советники работают в условиях хронической нестабильности, в то время как клан, возглавляемый первой леди Хиндой Деби Итно, взял под свой монопольный контроль ключевую часть чадской экономики, в котором сырая нефть и продукты ее переработки по-прежнему остаются самым прибыльным сектором. Один из ближайших соратников первой леди, Валери Коммелин, является новым заместителем исполнительного директора Societe des Hydrocarbures du Tchad (SHT), а ее сын Сеид является исполнительный директором этой структуры. В этой связи растет возмущение племенной верхушки и армии таким дисбалансом в распределении национального продукта, а это обстоятельство самым кардинальным образом затрудняет усилия французов по стабилизации чадского режима.

52.55MB | MySQL:104 | 0,349sec