Оценки китайских специалистов мобилизационных возможностей Ирана и перспектив взаимодействия с Россией

По оценке китайских специалистов в позиционной, затяжной войне на истощение главным преимуществом Ирана будут людские ресурсы. Стремление иранского военно-политического руководства воспользоваться этим преимуществом как нельзя лучше вписывается в рамки теории ведения священной войны «джихад», которая во многом отвергает общепринятые законы и в которой главным источником победы будут массы фанатично преданных исламу борцов за веру – моджахедов, всегда готовых умереть, чтобы стать после этого шахидами. В соответствии с иранским законодательством мобилизационному призыву подлежат мужчины в возрасте от 20 до 55 лет. Согласно статистическим данным, с учетом самых благоприятных прогнозов прироста населения, вышеуказанная категория может насчитывать до 14–15 млн человек. С началом отмобилизования может быть призвано 40–45% от общего числа военнообязанных, т.е. до 5,6–7 млн человек. Аналитики НОАК обращают внимание, что по штату мирного времени общая численность вооруженных сил ИРИ (включая СОП) составляет около 1,35 млн человек. Таким образом, после проведения всех мобилизационных мероприятий численность ВС может составить 7–8,5 млн человек. Вместе с тем, учитывая опыт ирано-иракской войны (при условии большой временной продолжительности конфликта), в ходе последующих этапов мобилизации можно ожидать призыва еще 10–15% мужчин, а также женщин и подростков 13–18 лет. В этом случае общая численность ВС ИРИ может достигать 13–15 млн человек. В период до 2025 года возможности использования людских ресурсов государства в военных целях незначительно возрастут, и будут полностью обеспечивать реализацию планов национального военного строительства и защиту государственных интересов. Китайские военные аналитики отмечают, что анализ результатов комплексной оценки и прогнозирования развития военного потенциала ИРИ показывает, что прирост военной мощи страны в условиях постепенного снятия международных экономических санкций к 2025 году составит около 15%.

Известно, что иранское духовенство, руководствуясь в течение длительного периода своей истории исламским догматом о разделении мира на «область веры» и «область войны» и ориентируясь при этом на теоретические концепции хомейнистской идеологии неошиизма, в свое время определило своих основных стратегических противников. В их число входили США, СССР и Израиль, а также режимы тех мусульманских стран, правительства которых, по убеждению иранского руководства, перенося опыт Запада на мусульманскую почву и «предают ислам и становятся пособниками империализма». Иранское высшее руководство отводит важное место в своей внешней политике также отношениям со странами Западной Европы, Турцией и Сирией. Тегеран всегда с повышенным вниманием следил за обстановкой в этих странах, а с распадом СССР – за ситуацией на постсоветском пространстве. Международная обстановка конца XX – начала XXI веков потребовала от руководства Ирана адекватной реакции в плане определения потенциальных противников и союзников. Главными противниками Тегеран считает США и Израиль. В последнее время к противникам Иран стал также относить Саудовскую Аравию и Катар. В условиях обострения противостояния с США для Ирана первостепенное значение приобретают отношения с РФ, КНР, КНДР, а также странами Европейского союза, которые в последнее время несколько дистанцировались от жесткой антииранской американской политики. Подчеркнем, что России и европейским странам легче находить общий язык с Ираном и другими ближневосточными режимами.

В ходе постепенного снятия международных экономических санкций заключение Ираном коммерческих контрактов наиболее вероятно именно с Россией и Китаем, что даст определенную гарантию экономической стабильности Тегерана, даже в случае возможных изменений политики со стороны Вашингтона и Брюсселя. Тем же самым соображением будет обусловлена и ориентация основных углеводородных экспортных потоков Ирана в Азию, а не в Европу. Очевидно, что уклон в данном случае Тегеран сделает на диверсификацию своих экспортных потоков, подключение, по возможности, к банковским структурам «незападной» ориентации (типа БРИКС или ШОС) и масштабное переоснащение своих вооруженных сил. Можно прогнозировать, что ведущие места в этих проектах будут занимать РФ и КНР. И это, видимо, одно из главных преимуществ, которое получает Москва, если не считать общей ориентации Тегерана к альтернативным международным организациям.

По китайской оценке особая заинтересованность ИРИ в сотрудничестве с РФ предопределяется рядом причин, в первую очередь, географической близостью и природными ресурсами. Иран обладает значительным влиянием как в регионе, так и в исламском мире в целом, причем последовательно выступает с взвешенных позиций по внутрироссийским проблемам. Сотрудничество Москвы с Тегераном важно для решения проблем на российских южных рубежах в регионе, который традиционно является для РФ взрывоопасным в межэтническом и межрелигиозном отношениях. Особо следует подчеркнуть, что Иран и Россия имеют много общих позиций как в сфере международной политики, так и в области двустороннего и регионального сотрудничества. Иран проявляет повышенный интерес к налаживанию всесторонних отношений с Россией. С российской помощью он рассчитывает повысить статус региональной державы, а также укрепить свой экономический и военный потенциалы. Официальные лица Ирана неоднократно заявляли о том, что сближение с Москвой является основным внешнеполитическим приоритетом Тегерана, а отношения с Россией для них неконъюнктурны и не зависят от состояния ирано-американских связей. Российско-иранские торгово-экономические и научно-технические связи постоянно развиваются. Взаимный товарооборот между странами приближается в настоящее время к 3 млрд долларов в год. Снятие экономических санкций с Ирана может несколько отрицательно, с точки зрения России, сказаться на мировом рынке нефти. Однако Россия в любом случае только выиграет от полноценного выхода Ирана на внешний рынок, так как это позволит ей кратно увеличить свой товарооборот по другим показателям. Тем более, что доля России по сырой нефти на мировом рынке гораздо выше. Так, Иран может экспортировать 25–30 млн т сырой нефти в год, тогда как Россия продает 250 млн т, не говоря уже о нефтепродуктах. Поэтому говорить о том, что иранская нефть захватит место России на мировом рынке нефти, не приходится.

При этом торговое сотрудничество Ирана и России может пережить настоящее возрождение, так как банковские ограничения значительно осложняли взаимодействие двух стран. Их исключение упростит все торговые процедуры, в частности банковские переводы, позволит устранить риски задержки платежей и необходимость искать обходные пути для торговых операций. Это позволит нарастить товарооборот России и Ирана. Отмечается, что Москва намерена восстановить сотрудничество по таким направлениям как металлургия, авиастроение, машиностроение, сельское хозяйство и энергетика. Тегеран, в свою очередь, также заинтересован во многих товарах из России. Расширение сотрудничества может быть очень выгодным РЖД и его подрядчикам. Россия может помочь ближневосточному партнеру в модернизации и электрификация иранских железных дорог, а также строительстве новых транспортных путей.

Упростится также совместная работа в атомной энергетике, в том числе по строительству «Росатомом» дополнительных атомных мощностей в Иране. В ноябре 2014 года Россия и Иран заключили крупнейшую сделку на мировом атомном рынке за последние годы. Было подписано соглашение о строительстве в Иране восьми атомных энергоблоков. Речь может идти о 10 ГВт мощностей. Для сравнения в России сегодня 25 ГВт атомных мощностей. Только на этой сделке Москва может заработать десятки миллиардов долларов. Это не только строительство атомных блоков силами «Росатома», но и закупка российского оборудования и российского топлива в течение нескольких десятилетий уже после появления новых реакторов. Тесные отношения с Ираном возможны и в сфере исследования космоса. Cтраны уже договорились о подготовке иранских космонавтов в России.

Тем не менее, существует ряд факторов, усложняющих сотрудничество России и Ирана. До сих пор остается нерешенным вопрос разграничения морских пространств прикаспийских государств, тем более, что они в одностороннем порядке устанавливают свои национальные секторы. Сейчас в соответствии с договорами еще между СССР и Ираном последний контролирует около 13% акватории моря, однако он требует в свое распоряжение 20% Каспия. Тегеран выступает против трехсторонней договоренности между Россией, Казахстаном и Азербайджаном о разделе и границах их секторов и полагает решить проблему путем достижения соглашения между всеми прибрежными странами.

Отмечается, что Иран широко декларирует идею превращения Каспия в зону мира, однако при этом усиливает свою военную мощь в данном регионе. Иранцы сформировали здесь 3-й объединенный военно-морской район, в состав которого вошли подразделения ВМС Армии и КСИР. На их вооружение дополнительно поступили, в том числе, быстроходные ракетные катера и малые подводные лодки. В результате все спорные с Азербайджаном и Туркменией акватории Каспийского моря контролируются в настоящее время иранскими ВМС. При этом Тегеран не перестает выражать обеспокоенность наличием здесь значительных сил ВМФ России и наращиванием (с помощью США и Израиля) численности и качественного состава ВМС Азербайджана, а также стремлением Казахстана и Туркмении развивать собственные ВМС. Любые действия Российской Федерации, будь то морская экономическая деятельность или мероприятия оперативной и боевой подготовки Каспийской флотилии, воспринимаются Ираном как ущемление своих законных интересов.

Иранская сторона неоднократно заявляла о заинтересованности в укреплении регионального сотрудничества в сфере безопасности, рассчитывая на содействие России в этой сфере. Принимая во внимание статус ИРИ как государства-наблюдателя в ШОС, а также роль Тегерана в борьбе с угрозами, исходящими с территории Афганистана (наркотрафик, терроризм), представляется целесообразным рассмотреть возможность приглашения представителей командования ВС ИРИ для участия в конференциях по региональной безопасности, а также направления иранских наблюдателей на совместные мероприятия боевой подготовки ВС и антитеррористических подразделений, проводимых по линии ОДКБ.

По мере постепенного снятия с Ирана международных санкций, перспективным направлением военного сотрудничества может стать обучение иранских военнослужащих на территории Российской Федерации. Командование ВС ИРИ заинтересовано в подготовке офицеров за рубежом. В настоящее время иранские военные специалисты уже обучаются в ВВУЗах Китая и Пакистана. В 2014 году Тегеран обратился с просьбой о подготовке летного и технического состава к руководству стран-членов Европейского союза и Швейцарии. В этой связи представляется целесообразным заблаговременно начать проработку возможности обучения различных категорий военнослужащих ВС ИРИ на территории России.

Таким образом, в последние несколько лет военное сотрудничество между Россией и Ираном несколько активизировалось. Вместе с тем оно имеет значительный нереализованный потенциал для дальнейшего развития. Принимая во внимание близость позиций РФ и ИРИ по основным проблемам региональной и международной безопасности, расширение взаимодействия между военными ведомствами двух стран могло бы способствовать защите их национальных интересов.

В целом, возможности Исламской Республики Иран по своим основным показателям (даже без ракетно-ядерного оружия) является достаточными для обоснованных претензий страны на роль регионального лидера и обеспечивает реализацию национальных интересов на региональном уровне. Следует ожидать, что в обозримой перспективе руководство ИРИ будет его наращивать настолько, насколько позволят экономические возможности и созданная промышленная база.

Иран проявляет повышенный интерес к налаживанию всесторонних отношений с Россией. С российской помощью он рассчитывает, во-первых, повысить статус региональной державы, а, во-вторых, укрепить свой экономический и военный потенциалы. Российско-иранские торгово-экономические и научно-технические связи успешно развиваются. При этом существует ряд проблем, усложняющих сотрудничество Российской Федерации и Исламской Республики Иран: Каспийское море, разные взгляды на развитие Ближнего и Среднего Востока и др.

Нельзя полностью исключать, что руководство Ирана после восстановления экономики государства от последствий международных экономических санкций, решится на продолжение разработок ядерного оружия. В этом случае могут последовать повторные международные экономические санкции, и руководство страны будет вынуждено всецело ориентироваться, в первую очередь, на добрососедские отношения с РФ, в том числе и в военно-технической сфере. И, наоборот, в случае подчинения диктату западных стран и отказа от дальнейшего осуществления военной ядерной программы, руководство ИРИ займет нейтральную и возможно в чем-то враждебную по отношению к РФ позицию.

52.61MB | MySQL:104 | 0,324sec