Сирия и Иран: состояние и перспективы отношений в свете глобальной политики

Одним из ключевых направлений региональной политики Сирии является сотрудничество с Ираном. Динамичное развитие сирийско-иранских отношений началось практически сразу после установления в Иране Исламской республики. В последние несколько лет политическая кооперация между Сирией и Ираном развивается весьма интенсивно. Одним из наиболее значимых ее аспектов является совместное противостояние внешнему давлению.

В рамках этого направления сотрудничества премьер-министр САР Наджи аль-Отри в феврале 2005 г. обратился к Ирану с предложением о создании единого сирийско-иранского фронта. Это время было весьма непростым для Сирии в связи с международным давлением, которому страна подверглась после гибели в результате теракта бывшего ливанского премьер-министра Р. Харири. В это время в Ливане проходили массовые демонстрации против Сирии. Таким образом, Иран был вынужден выстраивать свою политику, балансируя между поддержкой Сирии и сохранением собственного влияния в Ливане. Лишь в августе 2005 г. Сирия и Иран приняли решение о заключении стратегического союза. В свою очередь, уже в 2006 г. Сирия неоднократно заявляла о своем признании права Ирана на проведение ядерных исследований в мирных целях.

В текущем году сирийско-иранское политическое сотрудничество продолжает укрепляться. В январе страны подписали меморандум о взаимопонимании; за этим последовал неоднократный обмен визитами. Так, в феврале президент САР Б. Асад прибыл с визитом в Тегеран; его сопровождали вице-президент страны Ф. Шараа и глава МИДа В. Муаллим. В марте министр обороны и вооруженных сил Ирана, прибывший в САР по приглашению своего сирийского коллеги, обсуждал с Б. Асадом перспективы расширения сотрудничества между Ираном и Сирией. В июле президент Ирана М. Ахмадинежад прибыл в Дамаск вместе с министром иностранных дел и министром развития сельского хозяйства и первым поздравил Б. Асада с переизбранием на пост президента Сирии.

Сирийско-иранские отношения имеют большое значение в контексте политического пространства Ближнего Востока в целом. В ноябре 2006 г. спикер сирийского парламента М. ал-Абраш заявил: «Возросший за последние два десятилетия потенциал Ирана и Сирии превратил наши страны в главных участников регионального развития». В связи с этим необходимо отметить существующее мнение о формировании на Ближнем Востоке новой «оси силы» — коалиции, позиционирующей себя как единственная реально действующая сила в регионе. Эта коалиция включает ХАМАС, «Хизбаллу» и Иран. Положение Сирии в данном контексте несколько неопределенно, о чем свидетельствует неоднозначность сирийской позиции по отношению к действиям участников «оси силы». В начале второй ливанской войны 2006 г. Сирия отрицала свою осведомленность о планах «Хизбаллы». Однако уже после завершения конфликта Б. Асад произнес речь, в которой заявил, что Сирия разделяет победу «Хизбаллы». Тогда же президент открыто подчеркнул значимость для Сирии стратегического союза с Ираном, а также в довольно резкой форме обличил несостоятельность плана США «Большой Ближний Восток».

Это выступление имело для страны неоднозначные последствия. Большинство умеренных арабских режимов негативно отнеслись к открытому заявлению Сирии о поддержке действий «Хизбаллы». Отрицательное отношение их к союзу Иран – Сирия – «Хизбалла» нашло отражение в арабской прессе. Например, кувейтская газета «ас-Сийаса» писала, что, забыв интересы своих стран, ХАМАС и «Хизбалла» зашли так далеко, что представляют в собственных странах интересы Сирии и Ирана. Египетская газета «ал-Гумхурийа» посоветовала Б. Асаду не праздновать чужую победу. Эта же газета прямо заявила о существовании, наряду с планом «Большой Ближний Восток», иранского плана по переустройству Ближневосточного региона.

Таким образом, Сирия оказывается в весьма неустойчивом положении, так как является одним из ключевых элементов в планах и США, и Ирана. С одной стороны, Сирия явно склоняется к сотрудничеству с Ираном, в то время как отношения с США остаются весьма напряженными. И САР, и ИРИ занесены Вашингтоном в список «трудных» государств. С другой стороны, США по ряду причин не могут не принимать во внимание позицию этих двух стран.

И Сирия, и Иран имеют непосредственные границы с Ираком, их прямое и опосредованное влияние на политическую обстановку в Ираке весьма велико. Таким образом, Вашингтон при определении своей политики в Ираке и при попытках стабилизации ситуации в нем будет вынужден учитывать этот факт. Сирия и Иран вполне осознают свою значимость в этом контексте. Еще в мае 2005 г. Манучехр Моттаки, глава МИДа Ирана, заявил, что, будучи соседями Ирака, Сирия и Иран поддерживают иракский политический процесс и утверждение постоянного правительства. В ноябре 2006 г. М. Ахмадинежад заявил администрации США о готовности иранской нации «помочь вам положить конец настоящей ситуации» при условии «прекращения давления» США на страны Ближнего Востока вообще и на Иран, в частности. В феврале с.г. ИРИ призвала президента Асада поддержать иракское правительство. Сам Ирак также признает большое влияние Ирана и Сирии на формирование своего внутреннего политического пространства. Президент Ирака Дж. Талабани заявил, что насилие в Ираке может прекратиться в течение нескольких месяцев, если Сирия и Иран объединят свои усилия по стабилизации обстановки в стране.

США постепенно приходят к осознанию необходимости установления более конструктивных отношений с Ираном и Сирией; во многом это обусловлено именно утратой Штатами контроля над ситуацией в Ираке. В ноябре 2006 г. глава сенатского комитета по внешней политике Ричард Лугар призвал к проведению прямых переговоров между Ираном, Сирией и США. По сообщениям ближневосточного информационного портала Middle East Online, и Сирия, и Израиль открыто заявили о своем желании участвовать в безусловных переговорах. Тем не менее практические шаги по налаживанию отношений между США, с одной стороны, и Сирией и Ираном, с другой, пока не предпринимаются.

Особо стоит в этом свете отметить позицию стран Евросоюза. Политику, в частности, ведущей «тройки» по отношению к союзу Сирия–Иран можно охарактеризовать давним принципом «разделяй и властвуй». Что касается Сирии, то она входит в сферу экономических интересов таких стран ЕС, как Германия и Франция. Соответственно, политика этих стран в их отношениях с Сирией в первую очередь ориентирована на их собственные экономические интересы, при этом она часто оказывается отличной от политики Соединенных Штатов. Так, в период международной изоляции Сирии, инициированной США, продолжались совместные проекты со странами ЕС в сфере образования, культуры, отчасти экономики. Именно страны – представители Евросоюза первыми нарушили изоляцию Сирии, затем ускорили ее возвращение в глобальное политическое и экономическое пространство, вопреки позиции США.

Евросоюз также не разделяет попыток США проводить ближневосточную политику без учета позиции и интересов «трудных» государств. В январе 2006 г. бывший канцлер ФРГ Г. Шредер подчеркнул, что достижение мира и стабильности в Ближневосточном регионе невозможно, если не прекратятся попытки изолировать такую важную страну, как Сирия. В марте текущего года Сирию посетил Верховный представитель Евросоюза по внешней политике и политике безопасности Х. Солана, заявивший, что у Дамаска есть шанс влиять на ближневосточное урегулирование.

Постепенное политическое сближение Сирии с Евросоюзом в целом, а также с отдельными его представителями позволит ЕС в известной степени контролировать развитие сирийско-иранских отношений с целью поддержания стабильной обстановки в регионе. Первые шаги в этом направлении были сделаны Германией, которая заявила о своей готовности предложить Сирии пакет экономических проектов, способствующих ускорению развития сирийской экономики, но при этом подчеркнула, что для воплощения этого плана ей потребуется помощь всего Евросоюза. Франция поддержала идею в целом, но предположила возможность ее реализации и по отношению к Ирану.

Необходимо отметить, что ЕС в последнее время активно пытается заложить основу для стабильных конструктивных взаимоотношений с Ираном по различным региональным и глобальным политическим вопросам. В разгар полемики вокруг ядерной программы ИРИ Х. Солана заявил: «Мы никогда не прекращали разговаривать с иранцами». В этом свете стоит отметить пакет экономических инициатив, предложенный Ирану летом 2006 (так называемый пакет 5+1 – 5 стран — постоянных членов Совета Безопасности ООН плюс ФРГ). Экономические подробности пакета предложений не разглашались, однако известно, что условием предоставления пакета являлся отказ Ирана от обогащения урана.

Политика Евросоюза по отношению к Сирии и Ирану показывает, что ведущие страны ЕС стремятся найти свои собственные неординарные пути решения ближневосточного комплекса проблем. Так, в начале августа министр иностранных дел Франции Ф. Дуст-Блази предложил напрямую вовлечь Иран в переговоры, чтобы положить конец конфликту между Израилем и «Хизбаллой». Это предложение было воспринято противоречиво. С одной стороны, проведение таких переговоров, если и не способствовало бы достижению договоренности, все же могло бы внести некоторую определенность в отдельные проблемные аспекты. С другой стороны, по мнению Франсуа Хейзбурга (Фонд стратегических исследований, Франция), такое предложение могло бы подвигнуть Иран на требование в обмен на позитивное сотрудничество дополнительных уступок по иным вопросам (в частности, по иранской ядерной программе). Более того, приглашение на прямые переговоры может быть воспринято отдельными странами Ближневосточного региона как очередная политическая победа новой «силовой оси», наряду с результатами окончания ливано-израильского конфликта («Хизбалла» выиграла войну, так как не проиграла ее). Таким образом, группировка проиранских сил еще более укрепится, равно как и сирийско-иранское сотрудничество. Это послужило, по всей вероятности, одной из главных причин, по которой не были предприняты шагов по реализации данного проекта.

Что касается предстоящей ближневосточной конференции, то можно предположить, что ЕС продолжит свою политику в отношении Сирии и Ирана, связанную с отдалением этих стран друг от друга и попытками (более успешными в Сирии, менее – в Иране) их экономической переориентации на Европу. Причем Евросоюз имеет, пожалуй, наибольшее влияние в регионе, обусловленное непосредственной экономической заинтересованностью и сравнительно высоким политическим авторитетом на Ближнем Востоке. Россия также активизирует свою политику в регионе, однако, помимо ближневосточного направления, в российском политическом пространстве в настоящее время происходит целый ряд событий первостепенной значимости. США дискредитировали себя в глазах большинства ближневосточных государств своей политикой в Ираке. ООН за последние годы неоднократно пыталась влиять на ход политических процессов на Ближнем Востоке, однако ее резолюции выполнялись не всегда и не всегда имели положительный резонанс среди «трудных» государств региона.

Иран со своей стороны осознает суть европейской политики, направленной на разделение элементов «иранской оси силы». Для ИРИ важно, чтобы Сирия — по сути, единственное государство арабского мира, являющееся его верным политическим союзником, не поддалась на политику Евросоюза. Соответственно, Иран стремится активно развивать экономическое сотрудничество с Сирией, желая предоставить альтернативу европейским проектам. Так, согласно заявлению иранского министра промышленности и добычи Али-Резы Тахмасби, совокупная стоимость 16 иранских проектов, выполнявшихся в Сирии на июль 2006 г., составляла 1 млрд долларов. Также было подписано соглашение, согласно которому Иран обязуется, начиная с 2009 г., ежегодно поставлять в Сирию 3 млрд куб. м природного газа. Масштабность соглашения, а также его долгосрочность ясно подтверждают, что Иран собирается сохранить свое влияние на Сирию.

Определение отношения Ирана к Сирии как «влияния» здесь более правомерно, нежели как «партнерства», ибо в Иране (в частности, судя по риторике иранской прессы и официальных заявлений) отношения с Сирией рассматриваются как оказание покровительства. Сирия же считает Иран своим союзником. В динамике развития сирийско-иранских отношений Сирия часто предстает как более слабый и, следовательно, ведомый партнер; инициатива во многих вопросах принадлежит Ирану. Более слабый союзник (Сирия) обратится за помощью к более сильному (Ирану) – так прокомментировал план Франции по вовлечению Ирана в прямые переговоры Алиреза Нуризаде, независимый иранский журналист.

Что касается перспектив развития сирийско-иранских отношений, то они во многом будут определяться результатами предстоящей ближневосточной конференции. Наиболее значимым аспектом переговоров для Сирии будет служить возвращение Голанских высот. Иран заявил о своей поддержке сирийских требований еще в январе 2006 г. Однако представляется маловероятным, что иранское мнение по данному вопросу будет весомым для США и Израиля. Попытки же подкрепить свою позицию какими-либо силовыми акциями по линии «силовой оси» либо даже намек на их возможность приведет лишь к эскалации напряженности в регионе. В настоящее время, Сирия и Иран противопоставляют себя другим странам Ближнего Востока по своей принципиальной позиции в отношении арабо-израильского конфликта. Однако этот путь представляется для Сирии тупиковым, так как приведет к изоляции страны и не поможет достичь своих целей. Об этом свидетельствуют и настроения сирийской «улицы», считающей, что вместо того чтобы пытаться разрешить проблемы Ирана, Сирии следует сосредоточиться на своих собственных интересах, в частности, на возвращении Голанских высот. Если эти факты будут приняты во внимание сирийским руководством, то представляется вероятным, что Сирия постепенно склонится к сотрудничеству с Евросоюзом. В августе с.г. министр ФРГ по оказанию помощи на развитие Хайдемария Вейцзорек-Цойл, описывая результаты переговоров с Б. Асадом, подчеркнула общность взглядов на «важность мирного процесса в регионе и гарантирование сирийской суверенности на всех ее землях… Это означает возвращение Голана в рамках мирного процесса».

Таким образом, определяющим фактором будет являться способность ЕС реально содействовать Сирии в возвращении Голан. В противном случае, Сирия скорее всего будет опираться на поддержку Ирана и «силовой оси», что вновь замедлит возможность выстраивания конструктивного диалога с умеренными арабскими режимами и Евросоюзом и в перспективе может повлечь за собой новый виток изоляции.

При подготовке статьи использованы материалы http://www.arabicnews.com http://www.iran-press-service.com http://www.sana.org http://www.middle-east-online.com

53.24MB | MySQL:104 | 0,874sec