Канал «Стамбул» как фактор борьбы между «старой» и «новой» Турцией

В начале декабря 2019 г. министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу, комментируя значимость проекта создания канала «Стамбул», призванного стать альтернативой проливу Босфор, заявил, что начало его строительства станет поворотным моментом в истории глобальных морских и транспортных перевозок. «Когда будет сделан первый шаг к осуществлению проекта канала «Стамбул», история мореходства и транспорта изменится. Это станет поворотной точкой», — сказал он[i].

Отметим, что новый канал по своим характеристикам будет уступать проливу Босфор — ширина будущего канала — 150 м, тогда как у Босфора — 700 м в самом узком месте; глубина канала — 25 м на фоне глубины фарватера Босфора 33-80 м. Кроме того, длина канала составит 40-45 км, тогда как протяженность Босфора — 30 км. И наконец, Конвенция Монтрё 1936 г. сохраняет за торговыми судами всех стран свободу прохода через проливы, как в мирное, так и в военное время. Поэтому сложно представить, зачем торговые суды будут платить большие деньги для прохождения через канал «Стамбул», если есть пролив Босфор, который имеет статус международного водного пути (не считая те случаи, когда пролив Босфор закрывается на некоторое время во время прохождения больших кораблей).

Мэр Стамбула Экрем Имамоглу сразу отреагировал на заявление Чавушоглу, осудив проект канала «Стамбул». Он поставил под сомнение официальную позицию о том, что стоимость проекта  составляет 75 млрд турецких  лир и не исключил, что в итоге эта цифра вырастет до 125 млрд лир. По его словам, сегодняшняя экономика Турции не может себе этого позволить. Имамоглу также отметил отрицательное влияние канала «Стамбул» на такие области, как лесное хозяйство, сельское хозяйство, историческое прошлое, древняя география города, условия жизни людей, транспорт и так далее. «Этот проект даже не предательский проект для Стамбула, это официально проект убийства. Это ненужный проект катастрофы для Стамбула. Стамбул будет разрушен, когда этот проект будет завершен. Самый важный риск этого города — землетрясение. И этот риск не такой уж маленький. Более того, этот риск относится не только к Стамбулу, но и ко всей Турции. Мы говорим о возможности крупного хаоса и национального бедствия, в результате которого жизнь остановится, а экономика понесет огромный ущерб. Мы говорим о серьезном риске того, что 48 тысяч зданий будут серьезно повреждены и десятки тысяч граждан могут погибнуть. Поэтому, как нового руководства, нашей главной целью является сделать Стамбул городом, устойчивым к стихийным бедствиям и особенно землетрясениям», — отметил он[ii].

Напомним, что ранее турецкие власти сообщили, что маршрут новой водной транспортной артерии между Черным и Мраморным морями будет пролегать по территории стамбульских районов Кючюкчекмедже, Сазлыдере и Дурусу, а урбанисты критиковали этот проект.  Они указывали на то, что Стамбул уже является мегаполисом, зажатым между двумя морями, и если его превратить в остров, то изолированный водой Стамбул не сможет расти территориально, но прирост населения это не остановит. Это неизбежно приведет ко всем известным проблемам перенаселенных городов: пробки, дефицит жилья, перегруженность инфраструктуры. Частично это знакомо Стамбулу и в наши дни.

Примечательно, что турецкая пресса квалифицировала вышеуказанное заявление Имамоглу как «бомбу»[iii], несмотря на то, что ранее он несколько раз заявил, что отрицательно смотрит на проект канала «Стамбул». В конце ноября 2019 г. Имамоглу квалифицировал проект канала «Стамбул» как сценарий бедствия[iv], а в середине октября он напомнил, что его мнение о канале «Стамбул» ясно, и что у него нет позитивной идеи[v]. Более того, Имамоглу выступал против проекта канала «Стамбул», еще до того как стал мэром Стамбула. В конце января 2019 г. Имамоглу заявил, что не считает целесообразным строительство канала «Стамбул»․ «У этого города нет такого приоритета. Эта не нужная концепция. Посмотрите, я провожу исследования в Стамбуле. Почти 40 тысяч зданий в этом городе подвержены риску землетрясения, есть проблема с беженцами. Если страна делает неправильные инвестиции в неподходящее время, у нее будут большие проблемы», — отметил Имамоглу [vi].

Несмотря на позиции Имамоглу, турецкие власти продолжают утверждать, что канал «будет полезен» для Стамбула, Черного и Мраморного морей и Турции в целом. Строительство альтернативы проливу Босфор — канала «Стамбул» оградит турецкий мегаполиса от экологических и техногенных катастроф, которыми грозит любой инцидент с судами, следующими из Черного моря в Мраморное и обратно. Об этом сказал агентству «Анадолу» министр транспорта и инфраструктуры Джахит Турхан. По его словам, Босфор остается одной из самый интенсивных морских магистралей в мире. «Через пролив Босфор, который имеет допустимую пропускную способность в 25 тысяч судов в год, в настоящее время следуют около 40-42 тысяч судов. Для того, чтобы проплыть через Босфор, судам приходится ждать около недели», — констатировал Турхан. «Проект имеет огромное значение для Стамбула и Турции в целом. Искусственный канал позволит защитить мегаполис от угроз, сделает экологию Стамбула более чистой»,- отметил министр. Глава Минтранса отметил, что проект строительства новой морской артерии в обход Босфора станет крупнейшей инфраструктурной инициативой в истории Турции. Турхан подчеркнул, что руководство Турции, и лично президент Реджеп Тайип Эрдоган, придают большое значение развитию и процветанию Стамбула. Турхан также заявил, что количество опасных грузов, проходящих через Босфор, превышает 150 млн тонн и что Черное море и Мраморное море являются основными частями мировой торговли нефтью. По словам Турхана, в прошлом столкновения судов на Босфоре ставили под угрозу экологическую ситуацию в регионе. «Все мы еще помним о катастрофе танкера Independenta с 94 600 тонн сырой нефти. Пожар на судне не удавалось потушить в течение 27 дней. А в результате столкновения судов Nassia и Shipbroker в свое время в море вылилось несколько тысяч тонн сырой нефти»,- напомнил глава ведомства. Не стоит также забывать и об инциденте, произошедшем четыре года назад, когда сухогруз врезался в историческое здание Ethem Pertev Mansion на Босфоре, известное как Fancy Mansion («Шикарный особняк)», напомнил Турхан. «Возможное столкновение танкеров в проливах может уничтожить десятки видов рыб в Черном и Мраморном морях. Поэтому строительство канала «Стамбул» стало обязательным для будущего Босфора»,- подчеркнул министр[vii].

Напомним, что экологи уверяют, что канал «Стамбул» нарушит природный баланс между Черным и Мраморным морями. В результате строительства канала будет нарушен естественный природный баланс между теплым и соленым Мраморным морем и Черным морем с его менее солеными и более холодными водами. Глубокий канал станет артерией, через которую Черное море будет терять свои воды, что окажет воздействие на питающие его реки — Дунай, Днепр и Днестр. При этом изменится температура и соленость Мраморного моря. Новые потоки вызовут в нем гниение (цветение) огромных масс воды, что приведет к разрушительным последствиям для морской флоры и фауны, а сам Стамбул, по прогнозам профессора Университета Хаджеттепе Джемаля Сайдама, погрузится в удушающее зловоние сероводорода.

Другой возможный негативный эффект — уничтожение лесов на западе Стамбула, что может привести к изменениям климата в регионе. Также существуют риски, связанные с уменьшением источников пресной воды. Среди водоемов, которые поглотит будущий канал, — крупное водохранилище Сазлыдере, которое является источником воды для 13 районов. Специалисты считают, что его потеря будет очень существенной, особенно на фоне угрозы летней засухи, которая уже случалась раньше и приводила к дефициту воды. Кроме того, поскольку Стамбул будет отрезан от остальной Европы и по сути станет островом, часть его подземных пресноводных источников тоже будет разрушена. Опасность всех этих изменений, по мнению ученых, усугубляется тем, что они необратимы.

Министерство транспорта Турции сообщило, что к 2023 г. планируется завершить 60% проекта канал «Стамбул», и что стоимость проекта составит 75 млрд лир. 10% работ будут выполнены во второй год, 20% — в третий год, 30% — в четвертый год, и 60% — в пятый год[viii]․ Это означает, что канал не будет готов к 2023 г․, когда в стране будут отмечать 100-летие Турецкой Республики и станет сильным ударом по имиджу Эрдогана, который мечтал о реализации проекта канала «Стамбул», как минимум, с 2011 г. и который многократно заявил, что канал будет готов к 2023 г․

В ответ, Имамоглу заявил, что 23 июня 2019 г. народ отменил все соглашения, которые не пошли на пользу Стамбулу (на повторных выборах мэра Стамбула, прошедших 23 июня, Э. Имамоглу снова победил, причем на этот раз отрыв от оппонента оказался существенно больше). Кстати, он впервые воспользовался правом вето и возвратил 3 решения, принятые меджлисом Стамбула (IMM) для дальнейшего обсуждения[ix]. Таким образом, он начинает показывать свой потенциал для противодействия проектам правительства.

Ранее мы уже выразили мнение, что в реальности вопрос постройки канала не связан с Конвенции Монтрё (1936 г.), которая ограничивает не только срок пребывания военных кораблей всех не прибрежных государств (21 дней), но и тоннаж кораблей этих стран (45 000 тонн). Мы не думаем, что после  ввода в эксплуатацию канала «Стамбул» Турция (в особенности «Турция Эрдогана») будет требовать пересмотра Конвенции Монтрё, поскольку она не заинтересована, чтобы корабли нечерноморских членов НАТО могли находится подольше в Черное море, и что они стали бы проблемой для Анкары, которая должна следить, чтобы не нарушалась Конвенция Монтрё.

Также отметили, что если власти Турции в реальности были бы очень обеспокоены проблемой загруженности черноморских проливов, то они имели и имеют альтернативные варианты (проекты нефтепроводов «Бургас-Александруполис» и «Самсун-Джейхан», высокоскоростной железной дороги и автодороги между Черным и Средиземным морями), чтобы решить этот вопрос[x].

Итак, почему Эрдоган продолжает настаивать на строительстве канала «Стамбул»? Почему его не остановили результаты местных выборов (поражение Бинали Йылдырыма) и текущие экономические проблемы Турции? По нашему мнению Эрдоган в основном хочет построить канал «Стамбул», чтобы таким образом оставлять свой глубокий след в истории Турции. В этом контексте приведем 3 фактора․

  1. Османский фактор — Построить канал, соединяющий Черное и Мраморное море, первым захотел султан Сулейман Великолепный в XVI веке (самый могущественный султан в Oсманской Империи), а потом – еще шесть турецких султанов. Сулейман тогда поручил архитектору Мимару Синану, автору знаменитых мечетей Стамбула, разрабатывать проект канала, но дальше планов дело не пошло из-за войн, на которые ушли все средства казны. Схожая участь ждала и последователей султана Сулеймана. Примечательно, что в последнее время Эрдоган стал воплощать разные мечты (инфраструктурные проекты) османских султанов. Все это соответствует неоосманским взглядам, амбициям, политике Эрдогана, который, таким образом, наверняка хочет показать и «свою верность» османским султанам и даже «свое превосходство» над ними, как воплощатель их мечты.
  2. Ататюркский фактор — Эрдоган также хочет стоять на одном уровне с основателем Турецкой Республики Мустафой Кемалем Ататюрком (и даже превзойти его), роль которого велика также в спасение Стамбула (Дарданелльская операция — Галлиполийское сражение 1915-1916 гг). И реализация проекта канала «Стамбул» будет одним из шагов в этом контексте (Эрдоган родился в Стамбуле и был мэром Стамбула в 1994-1998 гг.). Эрдоган считает, что однажды (15 июля 2016 г. – попытка военного переворота (ПВП) – «Вторая национально-освободительная война») он уже «спас страну, включая Стамбул от оккупации», и поэтому он «спокойно может стоять» на одном уровне с Ататюрком (согласно турецкой историографии, руководитель национально-освободительной борьбы в Турции). И если Эрдоган в экономическом плане сможет дать Турции и Стамбулу больше, чем Ататюрк, то в этом случае он будет считать, что оставил «более глубокий след» в истории Турции.
  3. Фактор GAPa (Güneydoğu Anadolu Projesi — Проект Юго-Восточной Анатолии). До сих пор крупнейшим и самым дорогостоящим (32 млрд долларов) инфраструктурным проектом Турции считается GAP (проект включает в себя 22 дамбы и 19 ГЭС на Евфрате и Тигре и их притоках). По всей вероятности, это не дает покоя Эрдогану, и как отметил Дж.Турхан, проект канала «Стамбул» станет крупнейшей инфраструктурной инициативой в истории Турции (эксперты не исключают, что стоимость проекта канала «Стамбул» может достигать 50 млрд долларов, учитывая, что необходимо строить мосты, порты, инфраструктуру, создать искусственные острова в Мраморном море). Кстати, Эрдогана неоднократно критиковали за то, что он до сих пор не завершил проект GAP, притом он не жалел (не жалеет) денег на реализации мега-проектов для Стамбула[xi].

Что касается причин отрицательной позиции Э.Имамоглу по отношению к каналу «Стамбул», мы считаем, что основные мотивы здесь также находятся на политической арене.

  1. Лидер оппозиционной Народно-республиканской партии (НРП) Турции Кемаль Кылычдароглу давно критикует проект канала «Стамбул»[xii]. Имамоглу также представляет НРП, и он должен выразить свою солидарность с лидером своей партии.
  2. Имамоглу понимает, что реализация проекта канала «Стамбул» может повысить рейтинг Эрдогана перед важнейшими президентскими и парламентскими выборами 2023 г. Поэтому он постарается любой ценой торпедировать, затягивать реализацию проекта․ Кстати, 100-летие Турецкой Республики станет в первую очередь праздником кемалистов, а не исламистов. В связи с этим, кемалисты постараются добиться больших успехов на этих выборах․
  3. НРП осознает, что после победы во «Второй национально-освободительной войне» и возможной победы на президентских и парламентских выборах 2023 г. Эрдоган (и его партия) по всей вероятности объявит о создании «Новой Турции» (в 2023 г.). Напомним, что после победы в «Первой национально-освободительной войне» (в 1923 г.) Ататюрк основал Турецкую Республику («Старую Турцию»), а ровно 100 лет спустя (или даже раньше) Эрдоган может основать «Новую Турцию» и в этом контексте также догнать Ататюрка. «Новая Турция» Эрдогана же оставит в тени «Старую Турцию» Ататюрка», потому что в военно-политическом и экономическом контексте это будет гораздо более могущественная страна․ Исходя из вышесказанного, проект канала «Стамбул’» станет одним из главных полей сражений в борьбе между «старой» и «новой» Турцией.

[i] Bakan Çavuşoğlu’ndan ‘Kanal İstanbul’ açıklaması, CNN Türk, 01.12.2019

[ii] İmamoğlu’ndan Çavuşoğlu’na Kanal İstanbul yanıtı, Cumhuriyet, 02.12.2019

[iii] Ekrem İmamoğlu’ndan bomba Kanal İstanbul açıklaması!, Internet Haber, 02.12.2019

[iv] İmamoğlu’ndan ‘Kanal İstanbul’ eleştirisi: Doğru bulmuyorum, Milli Gazete, 28.11.2019

[v] Ekrem İmamoğlu Kanal İstanbul Projesi Hakkında Önemli Açıklamalarda Bulundu, Emlak365, 16.10.2019

[vi] Ekrem İmamoğlu’ndan Kanal İstanbul yorumu, T24, 30.01.2019

[vii] Kanal İstanbul kazaları bitirecek, Sabah, 09.12.2019

[viii] Kanal İstanbul’un stratejik planı açıklandı, Sol Haber Portalı, 08․12․2019

[ix] Ekrem İmamoğlu ilk kez veto hakkını kullandı, Bir Gün, 09.12.2019

[x] Айк Габриелян, O ходе реализации плана строительства канала «Стамбул», Институт Ближнего Востока, 02.04.2018

[xi] AKP iktidarı GAP’a kapıyı neden kapattı Kaynak Yeniçağ: AKP iktidarı GAP’a kapıyı neden kapattı, Yeni Çağ, 09.12.2019

[xii] Kılıçdaroğlu: Kanal İstanbul projesine ne oldu, Milliyet, 23.05.2012

47.15MB | MySQL:112 | 1,246sec