О конференции Института исследования национальной безопасности «Россия на Ближнем Востоке: постоянно меняющиеся вызовы на изменчивом Ближнем Востоке». Часть 3

Институт исследований национальной безопасности (Institute for national security studies, INSS) и Государственный фонд им. Конрада Аденауэра в Израиле (Konrad Adenauer Stiftung, KAS) 3 декабря 2019 года в Тель-Авиве провели международную конференцию под названием «Россия на Ближнем Востоке: постоянно меняющиеся вызовы на изменчивом Ближнем Востоке». В конференции приняли участие эксперты из Израиля, Европы, Северной Америки и России[i].

Открывая панельное заседание, посвященное политики России на Ближнем Востоке в отношении различных конфликтов, бригадный генерал (в отставке) Шломо Бром, старший научный сотрудник INSS, выразил заинтересованность в том, чтобы выяснить не только суть этой политики, но и чем она обусловлена. Общепринятым мнением является то, что российская политика в ближневосточном регионе является продолжением противостояния Москвы и Вашингтона и с Западом в целом на международной арене. Задача заключается в том, чтобы выяснить какие именно интересы преследует Россия в регионе и достигает ли она поставленных целей. Очевидно, что Москве удалось восстановить свои позиции и зарекомендовать себя в качестве весомого игрока на Ближнем Востоке. Усилия российского руководства тем более  заслуживают уважения и являются впечатляющими с учетом того, с какими незначительными ресурсами это было сделано. Но вопрос заключается в том, каким образом будут складываться отношения России с региональными странами в будущем.

Елена Супонина, советник директора Российского института стратегических исследований (РИСИ) отметила, что Израиль необходим как остров стабильности на Ближнем Востоке, где продолжаются конфликты, как палестино-израильский конфликт, который должен быть разрешен. В регионе возникнут новые конфликты, тревогу вызывают проблемы с определением границ. Ближний Восток переживает беспрецедентный переходный период. Экономическая ситуация ухудшается.

В этих условиях российские туристы являются значительным источником дохода для многих стран региона. В 2018 году Турцию посетило около 6 млн туристов, а Израиль 380 000 чел. Могло бы быть и больше, но для этого необходимо облегчить для российских туристов условия прохождения пограничного контроля. Она призвала бережно относиться к туристам из России и не забывать, что Египет, Марокко, Тунис, страны Персидского залива, Саудовская Аравия, Катар также отслеживают количество российских туристов.

Согласно Всемирному банку, к 2050 году Ближнему Востоку и Северной Африке нужно будет 300 млн рабочих мест. Это значит, что ежегодно около 20 арабским странам придется создавать 10 млн рабочих мест. Сомнительно, что это возможно сделать при нынешних условиях. В Египте уже проживает более 100 млн чел., к 2030 году население вырастет до 120 млн чел. Такая же ситуация во многих арабских, африканских и азиатских странах. Проблемы в основном имеют социальные корни, и многие остаются нерешенными. Простое перераспределение богатств от одних другим не является решением проблемы.

Другим вызовом стали опасно напряженные отношения между США с их региональными союзниками и Ираном, что представляет серьезный риск международной экономической системе и в сфере безопасности, особенно с учетом исторически сложившегося недоверия между этими игроками в регионе. Сегодня Россия готова помочь снять напряжение в сложившейся ситуации. Позиция России уникальна. В отличие от США, российское руководство маневрирует, оно установило хорошие отношения со всеми основными странами региона, что достаточно не просто и свидетельствует о высоком профессионализме российских дипломатов и администрации президента.

По мнению Е.Супониной, необходимо установить взаимные гарантии между странами. Недопустима практика смены режимов внешними силами в ближневосточном регионе, в Северной Африке или где бы то ни было еще. Пример Ливии и Ирака показывает, насколько опасен такой подход. Никто не знает, кто должен нести ответственность, когда интервенции, которые имели место в Ираке и Ливии, проваливаются. Возникает вопрос, существует ли страна, которая сможет противостоять подобным вызовам в одиночку. Ответ отрицательный. Необходимо разработать правила и добиться взаимопонимания. Очень важным является принцип суверенитета государств и невмешательства в их внутренние дела.

В сегодняшнем взаимозависимом мире невозможно купировать проблему в одной стране. Стоит вспомнить серию терактов в Европе после начала войны в Сирии. Во время освобождения Алеппо от экстремистов в декабре 2016 года российские военные перехватили разговоры между боевиками более чем на 9 языках. Несомненно, что вступление России в сирийскую войну в конце сентября 2015 года  предотвратило наихудший сценарий развития ситуации. И дело не в том, чтобы сделать из омлета яйца (как заверила присутствующих Е.Супонина, «у наших военных достаточное количество яиц, чтобы продвинуться вперед»), а в том, чтобы стабилизировать ситуацию, уничтожить группировки и организации, связанные с «Исламским государством» (ИГ, запрещенное в РФ) и «Аль-Каидой» (запрещена в России), а также помочь создать рабочие места для сирийцев и вернуть беженцев домой.

Е.Супонина рассказала, что в сентябре этого года она посетила две российские военные базы в Сирии в Тартусе и Хмеймиме, а также Дамаск и южную часть Идлиба. Людей там интересует не большая политика, а новые дома и трудоустройство. По ее словам, Россия, ЕС и США могут найти общие основания для совместного восстановления Сирии. Другими потенциальными донорами могут стать Китай и страны Персидского залива – все вместе. Россия хотела бы видеть Сирию и весь регион стабильными. Это большой вызов не для одной страны. В любом случае, Россия доказала, что она предсказуемый, разумный и профессиональный игрок.

Витольд Родкевич, старший научный сотрудник в российском отделении Центра восточных исследований (Варшава) отметил, что, по его мнению, российские аналитики и политический истеблишмент выделяют в ближневосточном регионе две арены. Первая – это Иран и Турция, которые рассматриваются ими в качестве важных региональных игроков и потенциальных партнеров, которые близки как к границам России, так и российской элите. Вторая – арабский мир, в то время как Израиль играет особую роль, т.к. не относится ни к одной из этих зон. Подход России к первым определяется необходимостью относиться к ним как к соседям и стараться сделать так, чтобы они были на правильной стороне истории. Для России, по мнению польского эксперта, это является абсолютным приоритетом. Вторая зона – арабский мир – со стратегической точки зрения России является менее важной и подход к этим странам инструментальный.

В контексте российской политики на Ближнем Востоке польский эксперт предпочитает говорить не о национальных интересах России, преследуемых в этом регионе, а об интересах правящего режима. Точкой начала отсчета для формирования нынешней политики России в регионе являются 1990-е гг., период после крушения Советского Союза, что привело к озлобленности и страху. Поколение, которое сейчас принимает политические решения в Москве, крайне централизовано, хотя он бы не называл Путина автократом, т.к. считает, что в России присутствует элемент коллективного принятия внешнеполитических решений. По его словам, известно, что накануне принятия важного внешнеполитического решения происходит заседание Совета безопасности, состав которого «весьма интересный». Именно там и принимаются решения.

Определяющим моментом внешней политики России в принципе является легитимация правящего режима двумя способами. Во-первых, показать элите, что Россия становится великой державой, что находится в приоритете национальных интересов и, как он видит, воспринимается большей частью населения. В этой связи В.Родкевич напоминает слова Путина, который не раз говорил, что если Россия не станет великой державой, то она перестанет существовать как страна. Ультиматум по формуле «или… или…», по его словам, очень типичен для российской внешнеполитической культуры, это встроено в программное обеспечение правящей политической группы. Во-вторых, обеспечить безопасность правящего режима. Все это уходит корнями в период существования советской сверхдержавы. Теперь «они», т.е. русские, понимают, что им больше таковыми не стать, поэтому они говорят о необходимости добиться статуса великой державы, т.к. только в этом случае можно будет гарантировать безопасность правящего режима и защитить его от внешней угрозы.

По словам польского эксперта, «эти люди», т.е. русские, проектируют на международную арену свое внутреннее политическое устройство, которое является олигархическим, когда кланы устанавливают правила и все контролируют, отстаивают свои интересы. В результате, на международной арене правящая в России политическая группировка продвигает идею многополярного мира, основная угроза которому исходит от США.

Однако ситуация сегодня очень быстро меняется, и что он обнаружил, так это серьезнейшие изменения в Москве в плане того, как там видят ситуацию на международной арене. Во-первых, по его мнению, в Москве больше не верят в то, что возможно построение многополярного мира. Там полагают, что структура нового миропорядка должна определиться в американо-китайском противостоянии. Что касается роли России в такой ситуации, то она по определению не может встать на сторону США по причине необходимости обеспечения безопасности правящего режима. Китай также представляется им проблематичным союзником, но все же меньшим злом по сравнению с США. Таким образом, польский эксперт описал нынешние условия, в которых принимаются внешнеполитические решения в России.

Что касается политики России на Ближнем Востоке и вступления в сирийскую войну в 2015 году, то и оно было чисто инструментальным и было обусловлено, прежде всего, появившейся возможностью доказать себе и всему миру, что Россия становится великой державой, возвращает утраченные позиции в регионе, которыми обладал СССР.

Другим моментом стало убежденность русских в том, что если Сирия падет, то вторым на очереди будет Иран, а потом США возьмутся и за Россию. Поэтому в Москве решили, что они сейчас достаточно сильные, чтобы остановить эту практику смены режимов, чтобы, прежде всего, обеспечить безопасность Кремля. Именно такая логика, по мнению польского эксперта, стоит за политикой России на Ближнем Востоке.

Относительно ожиданий того, что Россия будет способствовать выдавливанию Ирана из Сирии, то, по мнению польского эксперта, этого не произойдет. В подтверждение он привел слова министра иностранных дел РФ С.Лаврова, который сказал, что Иран – это великая региональная держава, у него есть право отстаивать свои интересы и т.д., поэтому необходимо с уважением относиться к интересам Ирана. А в чем заинтересован Тегеран? По словам эксперта, иранские устремления простираются на юг, а не на север, что ценно для российской правящей группы, которая подбадривает Тегеран на то, чтобы он сконцентрировал свои усилия на южном направлении.

Что касается Сирии, то русские не могут допустить краха режима Асада по символическим и другим причинам, но и стабилизация этой страны остается под вопросом.

[i] Russia in the Middle East: Ever-Changing Policy in an Ever-Changing Region // INSS. 03.12.2019 — https://www.inss.org.il/event/russia-in-the-middle-east-ever-changing-policy-in-an-ever-changing-region/

55.89MB | MySQL:108 | 0,599sec