О конференции Института исследования национальной безопасности «Россия на Ближнем Востоке: постоянно меняющиеся вызовы на изменчивом Ближнем Востоке». Часть 4

Институт исследований национальной безопасности (Institute for national security studies, INSS) и Государственный фонд им. Конрада Аденауэра в Израиле (Konrad Adenauer Stiftung, KAS) 3 декабря 2019 года в Тель-Авиве провели международную конференцию под названием «Россия на Ближнем Востоке: постоянно меняющиеся вызовы на изменчивом Ближнем Востоке». В конференции приняли участие эксперты из Израиля, Европы, Северной Америки и России[i].

Открывая панельное заседание, посвященное политики России на Ближнем Востоке в отношении различных конфликтов, бригадный генерал (в отставке) Шломо Бром, старший научный сотрудник INSS, выразил заинтересованность в том, чтобы выяснить не только суть этой политики, но и чем она обусловлена. Общепринятым мнением является то, что российская политика в ближневосточном регионе является продолжением противостояния Москвы и Вашингтона и с Западом в целом на международной арене. Задача заключается в том, чтобы выяснить какие именно интересы преследует Россия в регионе и достигает ли она поставленных целей. Очевидно, что Москве удалось восстановить свои позиции и зарекомендовать себя в качестве весомого игрока на Ближнем Востоке. Усилия российского руководства тем более  заслуживают уважения и являются впечатляющими с учетом того, с какими незначительными ресурсами это было сделано. Но вопрос заключается в том, каким образом будут складываться отношения России с региональными странами в будущем.

Сима Шайн, старший научный сотрудник INSS, имеет большой опыт работы в израильской разведке Моссад и в свое время считалась специалистом по СССР, владеет русским языком, в своем выступлении на тему политики России на Ближнем Востоке сделала акцент на Иран. Но в целом выделила несколько интересов, которые, по ее мнению, Россия преследует в регионе.

Во-первых, это обеспечение безопасности на своих границах, т.к. Ближний Восток находится на южных рубежах России и поэтому является важным для нее регионом.

Во-вторых, ОПЕК и вопрос ценообразования на нефть, что особенно важно в последнее десятилетие во время правления В.Путина. Затем интерес для Москвы представляют страны региона, которые с советских времен покупали вооружение на протяжении многих лет. Речь также идет о ядерных реакторах в Египте и Турции, т.е. Россия в данном случае преследует экономический интерес.

В-третьих, противостояние с Западом. По ее мнению, тот факт, что у России на данном этапе установлены хорошие отношения со всеми основными игроками на Ближнем Востоке, не является результатом высокого профессионализма российских дипломатов, а стало возможным в связи с отсутствием соответствующей американской политики в регионе. В любом случае, тот факт, что В.Путин может встретиться с президентом Ирана Хасаном Роухани чаще, чем с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху, а затем направиться в Саудовскую Аравию, бесспорно, Россия может считать своим великим достижением.  Хотя у Москвы нет таких тесных контактов с Эр-Риядом, какие установлены с Тегераном, тем не менее, русские контактируют с саудовцами по вопросам ценообразования на нефть и в этой связи могут сочетать свои экономические и политические интересы.

По мнению С.Шайн, Иран является крупнейшим игроком на Ближнем Востоке. Между Россией и Ираном больше общих интересов, нежели противоречий. Все мечты Израиля, США и других сторон в ближневосточном регионе о расколе между Москвой и Тегераном так и останутся мечтами, на которых нельзя выстраивать политику, т.к. российско-иранские отношения являются стратегическими, несмотря на наличие определенных ситуативных противоречий. Как она отметила, даже отношения между Израилем и США имеют периоды сложных разногласий, однако в целом они остаются стратегическими партнерами.

Рассматривая ситуацию в Сирии С.Шайн отметила, что на этой арене произошло неведомое до этого сотрудничество между Москвой и Тегераном, тогда как иранцы впервые направили свои вооруженные отряды за пределы Ирана и впервые стали взаимодействовать со сверхдержавой в лице России. Речь уже даже шла о том, чтобы российские военные самолеты имели возможность использовать иранскую авиабазу, однако до этого так и не дошло. Российско-иранское сотрудничество в Сирии стало примером того, как две страны начали тесное взаимодействие с целью спасти Башара Асада, но не лично его самого, а режим. При этом не имеет значение кого конкретно русские рассматривают в качестве преемника лично Б.Асада, значение имеет то, что Тегеран и Москва хотя видеть один и тот же режим в Дамаске. Оба игрока добиваются условий, при которых никто извне или изнутри Сирии не смог бы изменить этот режим. США и люди на улице, которых поддерживают американцы, не могут этого сделать, что очень важно для иранцев, у которых у самих в стране проходят массовые акции протеста против политики аятолл.

Другим общим стратегическим интересом России и Ирана на Ближнем Востоке является ликвидация американского присутствия и влияния в регионе.

Москва и Тегеран находятся под санкциями США и оба заинтересованы в том, чтобы показать Вашингтону, что американские санкции не принесут политических и иных результатов.

Взаимоотношения между Ираном и Россией продолжатся в описанном русле, и в ближайшем будущем нет оснований для их изменений.

Что касается ядерного фактора, то Россия участвовала в санкциях СБ ООН против Ирана, и было нелегко привести Москву к согласию на присоединение к этим санкциям. При этом российское руководство всегда знало как извлечь выгоду для себя из такой политики, строя атомную электростанцию в Бушере и в других местах, умудряясь действовать вопреки санкциям. Так было до заключения Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) в 2015 году группой 5 стран + Германия, при этом, по мнению С.Шайн, Россия в процессе заключения с Ираном ядерной сделки играла конструктивную роль в том смысле, что, будучи хорошим другом иранцев, Москва оказывала на Тегеран давление с целью его вовлечения в переговорный процесс. Хотя и в данном случае Москва действовала также исходя из своих интересов.

На сегодняшний день ситуация сложилась противоположная. Россия выступила против одностороннего выхода президента США Д.Трампа из СВПД в 2018 году. Тем самым Москва старается добиться больших экономических выгод в кооперации с Ираном, в том числе в ядерной сфере и торговле оружием. Иран является картой в руках России против США, пусть эта карта и не такая крупная, но это не значит, что Россия променяет Иран на то, чтобы изменить к себе отношение Вашингтона.

Если взглянуть на места, куда внедрился Иран, то это Ирак, Сирия, Ливан, Газа. Россия понимает интересы Израиля в этой связи и признает их легитимность. Однако могут ли русские что-либо предпринять в этом отношении? По мнению С.Шайн – не могут и не хотят.

По ее словам, Россия ведет очень интересную игру в Сирии. С одной стороны русские позволяют Израилю совершать атаки по иранским объектам на сирийской территории, а с другой – внимательно отслеживают действия Ирана в этой стране и даже снабжают иранцев разведданными в его противостоянии с Израилем. Основная причина заключается в том, что Иран и Россия нуждаются друг в друге. Однако надежды Росси на то, что западные страны скооперируются, чтобы помочь восстановлению Сирии, тщетны. По крайней мере, в ближайшие 5-10 лет никто из них не вложит и цента в режим Башара Асада, «убийцу сотни тысяч своих граждан».

Более того, С.Шайн не считает, что сам Б.Асада стремится восстановить Сирию, он не хочет возвращения беженцев, т.к. рассматривает их в качестве угрозы своему режиму, поэтому он не намерен просить на это деньги. Для него тот факт, что люди, выступавшие против его власти, убежали из страны – подарок судьбы. В этой ситуации иранцы, которые ввели свои вооруженные отряды в Сирию, станут частью сирийской армии или милиций и будут продвигать интересы Ирана. То же самое происходит в Ираке, где иранские интересы отстаивают военизированные отряды, и в Ливане, где этим занимается проиранская шиитская организация «Хизбалла», такой же ситуации они добиваются и в Сирии. Россия все это понимает, но у нее нет инструментов, чтобы остановить иранцев. Русские прилагают усилия для распространения своего влияния, но у них вряд ли получится в той мере, как это удалось иранцам.

В заключении израильский эксперт отметила, что Сирия стала болотом, в котором погрязли Иран, Россия, Турция, Башар Асад, и вряд ли кому-то из них удастся из него выбраться и достичь своих целей.

[i]                       Russia in the Middle East: Ever-Changing Policy in an Ever-Changing Region // INSS. 03.12.2019 — https://www.inss.org.il/event/russia-in-the-middle-east-ever-changing-policy-in-an-ever-changing-region/

55.81MB | MySQL:105 | 0,564sec