К итогам 2019 года в Турции. Часть 2

В конце 2019 года Фонд политических, экономических и социальных исследований Турции (SETAV) опубликовал Альманах, посвященный событиям завершившегося года. Продолжаем разбор основных разделов и итогов уходящего года, по мнению большого авторского коллектива экспертов наиболее влиятельного мозгового центра, пользующегося поддержкой руководства страны.

Напомним, что в предыдущей, первой, части статьи мы остановились на возросшем влиянии Народно-республиканской партии в стране, которая грозит в самые ближайшие годы стать самым влиятельным политическим движением в стране, отодвинув в сторону даже Партию справедливости и развития. И пусть сегодня это может показаться чересчур мрачным сценарием для действующей власти, это – отнюдь, не фантастика, а реальный процесс ржавления действующей власти, остановить который последняя пока не в состоянии. Невзирая на то, что они к этому прикладывают большие усилия.

Опускаем, говоря о повестке Народно-республиканской партии, её повестку. Мы, так или иначе, о ней писали достаточно много, в преддверии выборов в местные органы власти 31 марта прошлого года.

А вот, что стоит отметить, в добавление к уже сказанному, – это то, что НРП начинает прессинговать ПСР по внешней политике, пытаясь предлагать свое собственное видение и даже выходя на связь с ведущими мировыми политиками (Россия и её политики– пока на очереди, но и это тоже не за горами – В.К.), в частности, по той же обстановке на Ближнем Востоке и по гражданской войне в САР.

А, кроме того, НРП, пользуясь тем, что она получила власть в крупнейшем городе страны Стамбуле, пытается торпедировать главный нынешний мега-проект страны, личное детище президента Р.Т. Эрдогана, — Канал «Стамбул».

Понятно, что проект выведен из муниципального в «федеральное» подчинение, однако, кое-что Народно-республиканская партия все же пытается предпринять, выступая с серией громких заявлений о том, что Канал «Стамбул» — дорогой проект, который, мало того, что будет получен близкими к турецкой власти компаниями, но и просто «убьет» город, с точки зрения его экологии. Во всяком случае, до Конституционного суда проект всегда можно довести. Пусть даже и не выиграть там сейчас дело (рычаги влияния – у ПСРовцев – В.К.), однако, «подзамотать» проект можно до «лучших времен».

Итак, какова же повестка дня главной оппозиционной Народно-республиканской партии, после проведения выборов в местные органы власти и после того, как НРП нанесла сокрушительное поражение действующей власти в Стамбуле на перевыборах 23 июня 2019 года?

Как Партия справедливости и развития ищет пути обеспечения себе «омоложения», также и Народно-республиканская партия ищет пути по тому, чтобы расширить свою целевую аудиторию.

Отметим, что доля избирателей НРП в Турции едва-едва приближается к 25%. Этой цифры достаточно для того, чтобы быть №2 в Великом национальном собрании Турции, но недостаточно для того, чтобы претендовать на власть. Разве что, в коалиции, однако, Хорошая партия не оправдала возложенных на неё ожиданий и не «выстрелила» ни на президентских выборах (где большего ждали от лидера партии Мераль Акшерер – В.К.), ни на парламентских выборах. Аналогичной, по всей видимости, ситуация будет и в обозримой перспективе.

Значит нужен либо третий партнёр по коалиции, либо заметное повышение своей популярности, либо и то и другое.

Так что, Народно-республиканская партия проводит на эту тему мозговые штурмы. Первый из которых состоялся 25 – 27 июля 2019 года в городе Афьонкарахисар. А в период с 22 по 23 ноября в городе, который известен своими республиканскими настроениями – городе Измир. Также 29 августа состоялась встреча на уровне глав муниципалитетов в г. Стамбул, 1 ноября 2019 года – в г. Измир.

Альманах Фонда политических, экономических и социальных исследований Турции делает акцент на тех контактах, которые существуют между НПР и прокурдской Партией демократии народов. Как пишется в Альманахе, эти контакты, серьезным образом, вызвали недовольство в Хорошей партии (позиционирующей себя в качестве националистического движения, которое, просто по определению, не может иметь дело с «изгоями» турецкого Меджлиса, которые ассоциируются, в свою очередь, с Рабочей партией Курдистана – В.К.).

Мы же, в свою очередь, рассматриваем этот пассаж, в качестве клина, который действующая власть пытается вбить в альянс между республиканцами и альтернативными националистами, представляющей серьезную угрозу «консорциуму» ПСР – ПНД, особенно, если у них возникает скрытый союзник в лице Партии демократии народов.

Одним из главных пунктов повестки дня в Турции в конце 2019 – начале 2020 года является обстановка в Восточном Средиземноморье.

По этому вопросу, как мы можем заметить, НРП демонстрирует достаточно двойственную позицию.

С одной стороны, руководство НРП, в лице её председателя – Кемаля Кылычдароглу, выступает с заявлениями о том, что «Турция – единственная страна, которой нет в Восточном Средиземноморье». То есть, обвиняет руководство страны в недостаточно активной позиции в районе, имеющем для Турции большой значение.

А, с другой стороны, НРП блокирует инициативу президента по отправке турецких военнослужащих в Ливию (голосование в Меджлисе состоялось 2 января 2020 года и, разумеется, инициатива в парламенте прошла – В.К.).

Понятно, что отправка ВС Турции на войну в Ливии – это крайне рискованный и болезненный шаг для Анкары. Но вопрос заключается в том, что НРП нет альтернативных предложений со своей стороны (кстати, это – то, чем грешила партия на протяжении целого ряда лет – критикой при отсутствии альтернативных предложений и решений В.К.).

НРП уже не раз говорили о намерениях ПСР по проведению досрочных выборов в стране. И, как можно заметить, НРП предпринимает все возможные усилия к тому, чтобы подготовиться к этому сценарию развития ситуации. Этот сценарий будет запущен турецким руководством лишь при одном сценарии – если действующая власть почувствует, что рейтинги уходят как песок сквозь пальцы и попробует зафиксировать сложившуюся ситуацию.

Далее следует глава, посвященная повестке дня правой Партии националистического движения.

Отметим, что эта ПНД – давно уже скрытый партнер действующей власти, которую нельзя считать оппозицией. Более того, ПНД – это скамейка запасных для Партии справедливости и развития, к которой те прибегают, когда им требуется кадровый резерв.

В общем, нет большого смысла заниматься повесткой тех, у кого нет повестки собственной, и кто следует в фарватере действующей власти. Тем самым, обеспечивая ей положительное решение ключевых для себя вопросов.

Хорошая партия, в этом смысле, движение чуть более интересное.

Она создавалась выходцами из ПНД, попытавшимися образовать альтернативное националистическое движение. Была поставлена задача попасть в парламент и ослабить ПНД. Первая задача была решена, а вторая нет. Почему – это отдельная причина, которая не имеет отношения к теме нашей публикации.

С учетом националистической идентичности ХП, особый интерес представляет их взгляд на внешнеполитические вопросы, стоящие перед страной. Остальное можно смело пропускать.

В целом, Хорошая партия поддерживает основные пункты внешнеполитической повестки страны. Это касается С-400, Восточного Средиземноморья и операции «Щит Евфрата».

Впрочем, происходит это не без некоторых нюансов.

Допустим, ХП подвергла критике то, как была заключена сделка между Турцией и Россией по поставке систем С-400. Как отметили в ХП, ПСР реализуют процесс закупки С-400, как вроде это – личная покупка в супермаркете. Иными словами, ХП обвинили власть в недостаточной прозрачности заключенного между Россией и Турцией соглашения.

С другой стороны, ХП полностью поддержала политику Турции в Восточном Средиземноморье и даже подписала совместное заявление с Партией справедливости и развития, Народно-республиканской партией, а также Партией националистического движения.

Председатель ХП Мераль Акшенер выступает (наряду с НРП) за то, чтобы установить дипломатические отношения с официальным Дамаском. От чего президент Р.Т.Эрдоган и его Партия справедливости и развития категорически отказываются.

При том, что М.Акшенер поддержала операцию «Источник мира», ХП отмечает, что для урегулирования конфликта в Сирии надо применять политические методы. Кроме того, после заключения турецким руководством соглашений с США и с Россией, руководство ХП выразило свою обеспокоенность ходом процесса – имея в виду, ходом освобождения приграничных к Турции территорий от «Сил народной самообороны».

31 марта наглядно показало, что ХП пока не готова на равных бороться ни с одним из парламентских движений страны. Невзирая на то, что изначально ХП создавалась с большим размахом и довольно быстро развернула свою инфраструктуру по территории Турции, но ХП так и не стала альтернативой ПНД на националистической площадке и уж точно не может занимать ведущее место в своей связке с НРП.

Все же, именно НРП является главной оппозиционной партией страны, а ХП является ведомой. И партии ещё только предстоит завоевывать националистический электорат страны, который пока на неё смотрит не слишком уж благосклонно.

Следующей партией в списке является Партия демократии народов.

При том, что ПНД является изгоем в Великом национальном собрании (Меджлисе) Турции, с ней поделать ничего нельзя. У ПДН есть своя собственная и весьма значительная, надо сказать, курдская аудитория. Силовое давление на ПДН со стороны власти к желаемым результатам – вытеснению партии из Меджлиса. Партия продолжает успешно преодолевать достаточно высокий выборный барьер в 10%.

Вот с помощью этой аудитории ПДН оказала поддержку альянсу НРП – ХП, пусть и скрытую в ходе выборов в местные органы власти 31 марта 2019 года и, в особенности, в ходе перевыборов 23 июня 2019 года мэра Стамбула.

Как указывает Альманах SETAV, Партия демократии народов не дистанцировалась от террористов в лице Рабочей партии Курдистана. А также по целому ряду принципиальных для страны вопросов заняла антитурецкую позицию. Это касается, в частности, ситуации в Восточном Средиземноморье, а также принятия Палатой представителей США законопроекта по событиям 1915 года, который дает им определение «геноцида».

Также, как пишут авторы документа, в целом ряде провинций Турции своих постов лишились мэры, выбранные по спискам ПДН, из-за того, что они попали под подозрение в связях с террористами.

По целому ряду вопросов внешней политики, как указано выше, ПДН заняли позицию, которая отличается от других парламентских движений. В частности, ПДН не поддержали операцию «Источник мира» и не подписались под официальным заявлением других парламентских партий.

Аналогичным образом, партия, в отличие от всех других (ПСР, НРП, ПНД, ХП) не подписалась под совместным заявлением, выражающим поддержку той деятельности по разведке месторождений природного газа, которую Турция развернула в Восточном Средиземноморье.

Подобным образом получилось и по законопроекту в США о событиях 1915 года. Главное, что обратило на себя внимание – это то, что ПДН заговорили о том, что в Турции есть угроза «геноцида» курдского народа. Очевидно, что такая риторика находит полное понимание на Западе, в то числе, в европейских столицах.

Итак, как мы видим, в турецком Парламенте установилось определенное равновесие. Но стоит подчеркнуть, что это равновесие грозит быть нарушенным с образованием даже ещё одного парламентского движения. Ровно в тот момент, когда это произойдет, в Турции закончится период однопартийного правительства и вновь наступит период коалиционного правления. По большому счету, единственным вариантом для действующей власти, в нынешних условиях, является формирование подконтрольной себе коалиции с подчинением себе партнёров. Избежать же коалицию, как показал 2019-й год и выборы в местные органы власти, уже практически нереально.

Следующая глава Альманаха посвящена внешней политике Турции в 2019-м году.

Опускаем комментарии вводной части главы и сразу переходим к разделу, посвященному турецко-американским отношениям.

Как указывают авторы Альманаха, 2019-й год стал «одним из самых трудных» в истории двусторонних отношений.

Про особенности нынешних турецко-американских отношений мы писали на страницах ИБВ не раз.

Вот и Альманах перечисляет те многочисленные кризисы, которые сотрясали двусторонние отношения в 2019-м году, включая: С-400, поддержку США сирийских курдов, санкции США (пока возможные, хотя «косметические» уже налагались и даже не раз за последнее время — В.К.), исключение Турции из программы создания истребителя 5-го поколения F-35 и многое другое.

Главное – это то, что Альманах напоминает о предстоящих президентских выборах в США в 2020-м году и о том, что американский Конгресс полон решимости в том, чтобы проводить и дальше ярко выраженную антитурецкую линию. Эту сентенцию Альманаха можно воспринимать как отсутствие надежды в турецком аналитическом центре на то, что взгляд на Турции в США может поменяться – хоть при старой администрации, хоть при новой, в случае, разумеется, её прихода ко власти в Белом доме. Не можем не согласиться с этим выводом, поскольку проблемы в отношениях между Турцией и США носят глубокий и долгосрочный характер.

Вот такой главный вывод делает Альманаха, перечисляя, в остальном, календарные события турецко-американских отношений в 2019-м году, хорошо читающей публике ИБВ знакомые.

Следующий раздел внешнеполитической главы Альманаха посвящен отношениям Турции с африканским континентом.

Мы постоянно пишем о том, что Турция ещё с начала 20-го века проводит активную политику по экспансии в Африку. И, в целом ряде стран и аспектов, Турция уже успела занять в Африке серьезные позиции.

Что же на эту тему говорит Альманах?

Обратимся к цифрам торговли между Турцией и Африканскими государствами. Как говорит Альманах, в период с 2009 по 2018 год объем торговли составил сумму приблизительно в 179 млрд долларов. 34% этой суммы (в абсолютном выражении – 61,5 млрд долл. – В.К.) приходится на торговлю Турции со странами, расположенными южнее Сахары, что является достаточно высоким показателем с учетом экономического положения этих стран.

Свою политику в отношении Африки Министерство иностранных дел Турции сформулировало как «предприимчивую и гуманную».

При этом заметим, что Турция в своих отношениях с континентом делает заметный акцент на своих гуманитарных программах в Африке и расширяет на африканском континенте сеть своих дипломатических представительств. Так, из 242-х турецких посольских учреждений Турции 46 расположены именно в Африке.

Президент страны Р.Т.Эрдоган и министр иностранных дел М.Чавушлоглу не раз заявляли о том, что целью страны является обладание 50-ю зарубежными дипломатическими миссиями в Африке.

Также Турция является стратегическим партнером Африканского союза. В 2019-м году Турцию посетило 5 глав африканских государств. Перечислим эти страны: Чад, Буркина-Фасо, Гвинея, Сенегал, а также Экваториальная Гвинея.

Помимо этого, как указывает Альманах прошел целый ряд турецко-африканских встреч на уровне министров и различных делегаций.

В целом, не останавливаясь детально на этом аспекте, стоит отметить высокую интенсивность контактов, которая наблюдается в отношениях между Турцией и Африкой.

47.19MB | MySQL:109 | 0,805sec