Размышления о российско-турецких отношениях на фоне наступления правительственных сил в сирийской провинции Идлиб

Подразделения сирийской армии вошли в понедельник 3 февраля в поселок Тернаба к западу от города Саракиб и перекрыли участок шоссе Латакия — Алеппо, по которому идет снабжение бандформирований. Об этом сообщило агентство САНА. По его информации, войска находятся в 8 км от Идлиба — административного центра одноименной провинции, контроль над которым был утрачен в 2015 году. Бойцы сирийской армии после освобождения 28 января города Мааррет-эн-Нууман, где находился форпост террористической организации «Джебхат ан-Нусра» (запрещена в РФ), приближаются сейчас к Саракибу с трех направлений — южного, восточного и западного. Этот город имеет стратегическое значение и находится на пересечении автострад Латакия — Алеппо и Дамаск — Алеппо. Установление правительственными силами контроля над Саракибом может ускорить разгром вооруженных группировок в провинции Идлиб. Быстрое продвижение сирийской армии на этом участке фронта вызвало недовольство Турции, которая оказывает поддержку боевикам, противостоящим правительственным войскам. По сведениям телеканала «Аль-Арабия», 195 единиц турецкой боевой техники, включая бронемашины и танки, а также грузовики с боеприпасами, пересекли в воскресенье границу с Сирией. В понедельник в провинцию Идлиб проследовала еще одна военная колонна. Турецкая авиация и артиллерия нанесли в понедельник удары по 54 целям в Идлибе, в результате чего, по данным министра обороны Турции Хулуси Акара, были «нейтрализованы» 76 сирийских военнослужащих. Сразу отметим, что точно подсчитать количество «нейтрализованных» артиллерийским огнем нереально. Все это автоматически ставит под сомнение и использование турками своих ВВС в ходе атаки на сирийских правительственные силы, что соответственно и было потом опровергнуто российскими военными. Эта атака последовала в ответ на обстрел сирийской армией турецких позиций в окрестностях Саракиба, что привело к гибели пяти турецких военных и трех сотрудников из числа гражданского персонала. Российский Центр по примирению враждующих сторон в Сирии сообщил, что военнослужащие Турции в ночь на понедельник попали под обстрел правительственных сил, поскольку турецкая сторона не предупредила Россию о своих передвижениях. Сирийские войска вели огонь по террористам, которые отступали к Саракибу. На этом фоне состоялся оперативный обмен телефонными звонками между министрами иностранных дел Турции и России, а также между военными. Одновременно  3 февраля российская сторона призвала Турцию применить давление, чтобы избежать применения отравляющих веществ в идлибской зоне деэскалации. Об этом говорится в сообщении российского Центра примирения враждующих сторон в Сирии (ЦПВС, входит в Минобороны РФ). ЦПВС призвал все стороны отказаться от реализации преступных планов, «а турецкую сторону — оказать все возможное давление на боевиков в подконтрольном секторе идлибской зоны деэскалации для ее предотвращения», отмечается в сообщении. По данным Центра, двое жителей идлибской зоны деэскалации в Сирии сообщили о подготовке контролируемой оппозицией организацией «Белые каски» вместе с террористами провокации с применением отравляющих веществ. Новую провокацию планируется инсценировать в населенном пункте Мааррет-эль-Артик с участием массовки около 200 человек из числа прибывших в Идлибскую зону деэскалации родственников боевиков, включая детей, ранее вывезенных из южных провинций. «К месту съемок из подземного хранилища «белокасочниками» на двух пикапах  было доставлено около 400 литров химического раствора. Готовые видеосюжеты должны быть опубликованы на информационных ресурсах «Белых касок» в социальных сетях для подхвата ведущими западными и арабскими СМИ», — говорится в сообщении.

Если оценит все эти события, то в итоге констатируем, что планомерное наступление сирийских войск при содействии российских военных на Идлиб, которое началось в декабре прошлого года, в принципе пока не достигло поставленных целей. Мы не говорим сейчас о несомненном успехе с точки зрения освобождения ряда районов провинции, блокирования  ключевых автострад и приближения вплотную к Идлибу. Но при этом не взят стратегический город Саракиб и продолжаются периодические обстрелы Алеппо. Самое основное — не подорван в определяющей мере боевой потенциал боевиков и не уничтожены их арсеналы. Это если мы касается военного аспекта операции. Без сомнения, продвижение сирийских правительственных сил вызвало самую серьезную озабоченность в Анкаре, отсюда все эти попытки попугать российскую сторону перспективами открытого военного столкновения с сирийскими войсками и усиление своей группировки в Сирии. Отсюда же и попытка Турции использовать гуманитарный аспект и угрозы инсценировки химической атаки, а также дипломатический прессинг на Москву со стороны Анкары. Цель всех этих маневров — заставить Москву притормозить наступление правительственных сил и снова начать очередной и бесполезный раунд переговоров. Причем с заранее известным результатом. Часть российских политологов также убеждены, что без переговоров нам никак нельзя.  Деэскалация напряженности в районе сирийского Идлиба может быть достигнута путем новых договоренностей стран — гарантов астанинского процесса (Россия, Иран, Турция). Такое мнение в понедельник в беседе с корр. ТАСС выразил старший научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН Борис Долгов.  Эксперт отметил, что Турция должна была «обеспечить вывод радикальных исламистских группировок и оставление ими тяжелого вооружения, но это не было сделано». «Более того, часть этих вооруженных исламистских группировок поддерживается Турцией. В результате радикальная их часть фактически продолжала боевые действия и обстрелы населенных пунктов, в том числе пригородов Алеппо и позиций сирийских правительственных сил», — пояснил он. «Теперь, чтобы снизить накал противостояния между турецкой и сирийской армиями и добиться выполнения Турцией ее обязательств, необходимы переговоры, новые договоренности между Турцией, Россией и Ираном», — указал аналитик. По мнению политолога, важная роль в урегулировании ситуации в Идлибе принадлежит России. «Безусловно, главная роль у России, поскольку Россия и Турция заключали соглашения по Идлибу, — продолжил он. — Россия должна сказать веское слово и, возможно, призвать Турцию к выполнению обязательств и пересмотру своих отношений с исламистскими группировками, которые действуют в Идлибе, нарушают все договоренности и продолжают провокационные обстрелы мирных населенных пунктов». «Россия — это главный фактор в сирийском урегулировании», — убежден Долгов. То есть снова разговоры ни чем: турки должны были, но не выполнили свои обязательства. Почему Долгов решил, что они должны это сделать сейчас, непонятно. Специально для Долгова поясним, что турки никогда не будут своими руками ликвидировать джихадистский оплот в Сирии. Ровно по той причине, что он для них  является необходимым условием продолжения их присутствия в стране и сохранения их влияния там. Анкаре любой ценой надо сохранить альтернативное от Дамаска государственное образование на сирийской территории, имея ввиду его дальнейшее участие в последующих мирных переговорах и выборах.  Турецкая сторона способствовала деятельности террористической группировки «Джебхат ан-Нусра» (запрещена в РФ), обеспечивая ее финансами и живой силой. Об этом сообщили на допросах боевики, попавшие в плен к сирийским военным в окрестностях города Алеппо. «Нас задержали турецкие полицейские  и сказали, что если я не буду работать на них и воевать на стороне «Джебхат ан-Нусры», они убьют или арестуют мою семью <…>. Они дали мне зарплату — 100 долларов», — поведал уроженец населенного пункта Тибни по имени Махмуд ан-Наджим (позывной — Абу Абдалла). Он сообщил, что его родственников «турки отправили в лагерь беженцев и держат в заложниках». «Они сказали, что пока я работаю с «Джебхат ан-Нусрой», то семья в безопасности», — отметил ан-Наджим. Он заявил также, что все снабжение группировки идет из Турции и Саудовской Аравии. Второй боевик — уроженец города Дейр-Хафир по имени Хусейн Абдель Азиз (позывной — Абу Удей) — сообщил, что попал в плен, когда его отряд отступал к турецкому наблюдательному посту в районе Рашидин-5 города Алеппо. По всей видимости, боевики рассчитывали спрятаться за спинами турецких наблюдателей. «Моей семье не хватало денег на еду. А этот отряд набирал мужчин и давал деньги. Я записался. Потом воевал в разных группах — «Ахрар аш-Шам», Сирийская свободная армия, «Харакат Нур ад-Дин аз-Зинки». Все эти группы входили в состав «Джебхат ан-Нусры», — рассказал Абдель Азиз. По его словам, на стороне экстремистов сейчас воюют боевики из Пакистана и Афганистана. В общем-то налицо прекрасный образчик арабской  пропаганды — все смешано в кучу: группировки, которые никогда в состав «Джебгат ан-Нусры» не входили (сиюминутные союзники не означает единого целого); какие-то наемники их Афганистана  (афганские хазарейцы как раз воюют против джихадистов) и ссылки на то, что боевики держат в заложниках беженцев (свои семьи в заложники взяли? А турецким полицейским больше нечего делать, нежели чем бегать по северу  Сирии и искать семьи сирийцев, которые не хотят воевать), и т.п. Но суть верна — турки всячески будут поддерживать сейчас любые джихадистские группы сопротивления в Идлибе. Повторим, что это вопрос сохранения турецкого доминирования на севере Сирии. Что же касается истории турецкой поддержки джихадистского сегмента на севере Сирии, то она имеет долгую историю. Боевики, поддерживаемой Турцией Свободной сирийской армии (ССА), были пойманы на продаже оружия «Исламскому государству» (ИГ, запрещено в России) и «Джебхат ан-Нусре»  в Сирии еще в 2017 году, что вызвало волну отставок среди офицерского состава в турецких вооруженных силах, протестовавших против поставок оружия. Правительство Р.Т.Эрдогана неоднократно было уличено в пособничестве вооруженным джихадистским группировкам в Сирии, включая «Аль-Каиду» и ИГ, поставках оружия и материалов, а также содействии перемещению турецких и иностранных боевиков в Сирию и из нее. Турецкая Национальная разведывательная организаия  MIT сотрудничает с некоторыми группировками ИГ в Сирии и Турции, ведет переговоры с лидерами ИГ и «Джебхат ан-Нусры»  о поставках материально-технических средств на удерживаемые ими территории в Сирии. Офицеры турецких вооруженных сил (прежде всего офицеры спецназа), которые выступали против тайной деятельности MIT с ИГ и другими джихадистскими группировками, были либо уволены из армии, либо заключены в тюрьму в Турции.

Теперь о политическом аспекте последних по времени событий.  В этой связи сразу подчеркнем, что приостановка сейчас наступления будет большой стратегической ошибкой: его просто следует проводить более творчески с точки зрения планирования решения задач при обходе турецких постов. Остановка наступления будет второй по своему негативному значению ошибкой после того, как Москва зачем-то вмешалась в ситуацию во время последней по времени турецкой операции на севере Сирии и решила подыграть курдам, а заодно спасти тех же турок от участия в латентном конфликте с теми же курдами на фоне резкого обострения их отношений с американцами. Теперь российская сторона пожинает плоды такой тактики на примере Идлиба.  Пора переставать делать такие ошибки и очень четко определить  для себя приоритеты на сирийском направлении вне мнения на эту тему со стороны как коллективного Запада, так и Анкары. В этой связи рискнем предположить, что  приоритетом Москвы на сирийской направлении является процесс мирного урегулирования. В этой связи подчеркнем еще раз, что без ликвидации джихадистского оплота в Идлибе ни о каких внятных переговорах в формате мертворожденного Конституционного комитета, ни о принятии самой конституции речи не идет в принципе. Именно успех на поле боя будет определять  прогресс в переговорном процессе, причем не только в формате Конституционного  комитета, но и в формате Астаны, которая является для Москвы некой «священной коровой», вместе с тем ее суть сильно нивелировалась за последнее время.  Президент Турции Р.Т.Эрдоган считает (и здесь с ним сложно не согласиться), что астанинские договоренности Турции, России и Ирана по сирийскому урегулированию перестали реализовываться на практике. Соответствующее заявление президента передал 28 января телеканал Эн-ти-ви. «Сейчас ничего такого вроде астанинского процесса не осталось. Он затих или его приглушили. Нам с Россией и Ираном надо посмотреть, что сделать, чтобы возобновить этот процесс», — сказал он. Эрдоган при этом напомнил, что «США не участвуют в этом процессе на высоком уровне, а только на уровне посла или спецпредставителя». «Так что главным образом мы трое — Россия, Турция и Иран — занимаемся этим. Сейчас мы можем посмотреть, что сделать для обновления астанинского процесса», — указал президент. При этом он добавил, что окончательное решение по сирийскому урегулированию «принимается в Женеве» (не принимается и пока таких перспектив даже не просматривается, но намек Эрдогана понятен — авт.). Говоря о ситуации в Идлибе, турецкий лидер заявил, что «партнеры Анкары обещали остановить нападения и бомбежки, но не добились этого, и терпение Турции заканчивается». При этом про свои обязательства турецкий президент  забыл. В этой связи надо понять, что будущее Астаны зависит не от соглашательской позиции, а от военного прогресса именно в Идлибе. Настало время трансформировать мирные переговорные форматы в новую систему координат с новыми исходными позициями, а для этого нужен постоянный военный прогресс на поле боя.   И ровно этом момент даст новый импульс той же Астане.

52.59MB | MySQL:104 | 0,387sec