Турция идет на эскалацию напряженности в Идлибе

Ситуация в провинции Идлиб, где на протяжении последних двух недель развивалось наступление сирийских правительственных войск, получила новое, весьма тревожное развитие. 29 января прошло сообщение о том, что правительственным войскам удалось взять стратегически важный город Маарат эн-Нууман. Город находится в 32 километрах к югу от Идлиба. Следующей целью сирийских военных после Маарат эн-Нуумана является городок Саракиб, расположенный на пересечении трасс М4 и М5. Быстрое падение Хан Тумана, города к юго-западу от Алеппо всего через сутки после овладения Маарат эн-Нууманом, говорит о том, что наступление САА развивается быстрее, чем это предвидели. 3 февраля силы Сирийской Арабской Армии, развивая наступление на Саракиб, атаковали турецкий наблюдательный пост, в результате чего погибли 8 турецких военнослужащих и 2 гражданских лица. В ответ турецкая сторона, по информации Министерства обороны Турции, подвергла массированным обстрелам и бомбардировкам сирийские позиции, в результате чего «было нейтрализовано» 79 сирийских военнослужащих, из которых 35 погибли. Информацию  Министерства обороны чрезвычайно сложно верифицировать, так как по турецким данным воздушный удар осуществлялся самолетами F-16 ВВС Турции. В то же время воздушное пространство над Идлибом контролируется российскими ВКС, которые вряд ли позволили бы нанести подобный удар. Однако так или иначе, нападение на сирийские позиции состоялось и без жертв не обошлось. Одновременно, по данным министра обороны Турции Хулуси Акара, на укрепление турецких наблюдательных постов было направлено 194 единицы военной техники, включая танки и бронетранспортеры.

Такая резкая реакция Анкары вполне понятна и обусловлена интересами нынешнего турецкого руководства на сирийском направлении. В  действительности Анкара никогда не собиралось выполнять обязательства, взятые на себя в Сочи в сентябре 2018 года. Освобождение последнего анклава, контролируемого боевиками, обнуляет турецкие позиции в Сирии. Тем самым исчезает последняя территория, на которой можно разместить «правительство», альтернативное законному руководству в Дамаске. Напомним также, что т.н. Сирийская национальная армия (СНА), образованная турецкими спецслужбами из остатков Сирийской свободной армии (ССА) формально подчиняется Временному правительству сирийской оппозиции, хотя фактически получает приказы от турецкого Генштаба. О нежелании лишаться позиций в Идлибе свидетельствуют и последние по времени высказывания турецкого президента Реджепа Тайипа Эрдогана. 31 января турецкий президент, выступая перед журналистами, отметил: «К сожалению, Россия не проявляет лояльность к договоренностям, достигнутым в Астане и в Сочи. Астанинского процесса больше не существует. Мы теряем свое терпение в Идлибе.  Или Россия приостановит бомбардировки в Идлибе, или мы примем надлежащие меры». Турецкий лидер также охарактеризовал Астанинский процесс как «умерший» и предложил создать новый формат взаимодействия между Россией, Турцией и Ираном. 3 февраля, перед тем как отбыть с официальным визитом на Украину, Р.Т.Эрдоган выступил с угрозами  по отношению к Сирии: «Те, кто проверяют турецкую решительность такими коварными атаками, совершают большую ошибку. Мы не будем оставаться безучастными, когда погибают наши солдаты. Мы заставим их (сирийцев –авт.) платить». В время совместной пресс-конференции  с президентом Украины Владимиром Зеленским Эрдоган отметил: «Развитие ситуации в Идлибе становится неприемлемым. Мы были очень терпеливы. Сейчас около миллиона сирийцев скопилось около турецкой границы в связи с сирийскими бомбардировками баррельными бомбами и российским попустительством». Впрочем, турецкие официальные лица поспешили заверить Москву в том, что не хотят серьезной конфронтации с Россией и готовы и дальше обсуждать эту тему в переговорном процессе. На той же пресс-конференции Эрдоган констатировал: «Мы не хотим вовлекаться в серьезный конфликт или в серьезную конфронтацию с Россией на этой стадии. Как вы знаете, у нас с Россией есть серьезные совместные инициативы». В свою очередь турецкий министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу сказал о том, что «Астанинский и Сочинский процессы не являются полностью разрушенными, но стали размываться и терять свою значимость».

Обращает на себя внимание то, что президент Турции выступил с резкой критикой российской политики в ходе своего визита на Украину. Турецкое руководство начинает разыгрывать украинскую карту всякий раз, когда в турецко-российских отношениях появляется конфликтный потенциал. Так было, например, после того, как в ноябре 2015 года в сирийском воздушном пространстве ВВС Турции был сбит российский военный самолет, и двусторонние отношения сильно обострились. В таких случаях турецкая дипломатия начинает педалировать непризнание «аннексии» Крыма и поддержку территориальной целостности Украины. Так было и на этот раз. Главы двух государств договорились довести объем товарооборота до 10 млрд долларов к 2023 году, а Анкара пообещала Украине содействие в укреплении оборонного потенциала. В этой связи Турция выделила Киеву грант в размере 36 млн долларов на закупку военного снаряжения. Лидер оппозиционной «Хорошей партии» Мераль Акшенер отметила в этой связи, впрочем совсем безосновательно, что сирийские и российские обстрелы турецких наблюдательных пунктов в Идлибе были местью Москвы за оказание военной помощи Украине. Впрочем, демонстративная политическая поддержка Киева не мешает турецким компаниям осуществлять выгодные бизнес-проекты в Крыму.

Ухудшение отношений с Россией из-за Идлиба не могло укрыться от внимания турецких аналитиков. Многие из них справедливо полагают, что Турция в контексте нынешней политической доктрины Эрдогана не может быть надежным союзником ни для России, ни для Запада. Анкара будет и дальше лавировать между Россией, США, Евросоюзом, НАТО, извлекая из этого геополитические преимущества. Известный оппозиционный турецкий журналист Чингиз Чандар полагает, что президент Эрдоган проводит решительную и даже агрессивную внешнюю политику от Северной Сирии до Ливии и Восточного Средиземноморья.  Такая политика «балансирования на грани» несет в себе риски военного столкновения со многими игроками сразу. По его мнению, появившийся раскол в отношениях между Турцией и Россией похоронил надежды на улучшение турецко-сирийских отношений, обозначившиеся после встречи Али Мамлюка и Хакана Фидана в Москве 13 января с.г. Турецкий журналист обращает внимание на то, что ухудшение отношений с Россией совпало с ростом конфликтного потенциала в отношениях с Францией из-за Ливии. 4 февраля президент Франции Эммануэль Макрон выступил с резкой критикой турецкой политики. Он отметил: «Я  хочу выразить озабоченность поведением Турции в этот момент. На протяжении последних дней мы видели, как турецкие военные корабли доставляли в Ливию сирийских наемников. Это ярко выраженный и серьезный подрыв наших договоренностей, достигнутых в Берлине». Он также объявил, что Франция направит свои военные корабли в Восточное Средиземноморье для поддержки Греции. Этот анонс был демонстративно сделан во время совместной пресс-конференции с греческим премьер-министром Кириакосом Мицотакисом. В этой связи автор напоминает о январском визите в Афины командующего Ливийской национальной армией (ЛНА) фельдмаршала Халифы Хафтара, который был принят греками как союзник.

Чингиз Чандар отмечает, что стратегия России с 2016 года состояла в том, чтобы оторвать Турцию от Североатлантического блока, превратить эту страну в «троянского коня» в НАТО и внести раскол в его ряды. Теперь это курс может быть подвергнут серьезной корректировке. Тем не менее, отход от России не станет для Турции решением ее проблем в отношениях с Западом, которые носят слишком глубокий характер. Журналист отмечает: «Возродившиеся подчеркнуто теплые отношения Эрдогана с Ангелой Меркель не смогут компенсировать его разрыва с Макроном и большинством государств Евросоюза. Не принесет свои плоды и дальнейшее запугивание ЕС новой волной беженцев». В этой связи турецкий автор цитирует бывшего посла Евросоюза в Турции Марко Пиерини, который пишет: «Несмотря на то, что британский, французский и германский лидеры могут выражать различные взгляды, общее политическое настроение ЕС чрезвычайно критично по отношению к Турции и особенно к ее нынешнему президенту. Среди европейцев распространено восприятие того, что Турция отходит от тех ценностей, которые она когда-то разделяла или делала вид, что разделяла с Европейским союзом и Атлантическим альянсом».

В данных условиях половинчатость в решениях и дальнейший курс на умиротворение Турции были бы не лучшим выходом для российской внешней политики. Турция все равно не сможет заручиться серьезной поддержкой Запада в конфликте с Россией. Имеет смысл продолжать наступление в Идлибе, избегая по возможности подвергать риску жизни турецких военных. Восстановление суверенитета САР в Идлибе позитивно скажется на международных позициях российского союзника – правительства Асада и приблизит начало политического этапа сирийского урегулирования.

52.55MB | MySQL:104 | 0,334sec