Кто и почему выступает против обмена территориями и населением в рамках американской «сделки века»

Публикация американского плана урегулирования арабо-израильского конфликта, известная как «сделка века», стала фактором серьезного политического размежевание в Израиле, и получила особое звучание сегодня, на исходе   избирательной кампании в Кнессет 23-го созыва. Хотя, судя по опросам, почти не повлияла на сложившийся партийный расклад.

База для полемики

Одной из наиболее спорных тем этого плана, вызывающих оживлённую общественную полемику стала содержащаяся в нем идея «обмена территориями и населением» между Израилем и ПНА». Имея в виду размен плотно заселенного арабами-мусульманами израильского района Вади-Ара в Южной Галилее (Арара, Бака Аль-Гарбия, Кфар Бара, Акула, Кафр Кара, Умм аль-Фахм, Калансуа, Тайбе, Кафр-Касем, Тира, Джальджулия и еще несколько  деревень т. н. «арабского треугольника», с общим населением порядка 260-300 тыс. человек) на еврейские поселения Иудеи и Самарии. Эта концепция, как известно, долгие годы являлась своего рода «визитной карточкой» лидера партии «Наш дом – Израиль» Авигдора Либермана, выдвинутой им еще в 2004 году.

Эта идея приобрела немалую популярность в израильской еврейской среде с накоплением фактов акцентированной нелояльности «палестинцев 1948 года» (как предпочитают именовать израильских арабов их лидеры), и поведением представителей израильских арабских партий в Кнессете и местных органах власти, что заставляет многих израильтян рассматривать их в качестве «пятой колонны» враждебных Израилю сил.

Справедливости ради, следует отметить, что арабские политики во многом вынуждены соответствовать ожиданиям собственного электората, в самосознании которого после соглашений Осло, когда Израиль пошел на уступки арабскому миру, произошла существенная эрозия элементов израильской, и укрепление элементов палестинской идентичности. Тем более при наличии реальной возможности сидеть «на двух стульях» – с одной стороны, будучи израильскими гражданами, пользоваться всеми социальными, экономическими и политическими благами, предоставляемыми либерально-демократическим государством, а с другой – не уважать законы и западную ориентацию этого государства, и отрицать его еврейский характер. И рассматривать себя, в духе посланий, получаемых  из-за «зеленой черты» как часть окружающего их регионального арабского большинства, волею судеб живущего в «историческом недоразумении под названием Израиль».

Добавим, что подобные настроения особенно распространены как раз в районах «арабского треугольника», который является центром влияния «Северного» (экстремистского) крыла «Исламского движения», фактически выступающего в качестве отделения  ХАМАСа внутри Израиля. Среди прочих, активисты этой запрещенной в 2015 году группировки были в первых рядах т.н. «интифады ножей» 2015 года – серии нападений арабских «террористов-одиночек» на гражданских лиц и военнослужащих в разных точках страны. Причем, в отличие от первых двух волн террора (в конце 1980-х и начале 2000-х), в которые были вовлечены главным образом жители арабских анклавов за «Зеленой чертой», на новом этапе многие теракты совершались арабами с израильским гражданством или обитателями кварталов Восточного Иерусалима, имеющими статус постоянного жителя Израиля.

Как мы уже отмечали в предыдущей статье, шансы на реализацию идеи «обмена территориями и населением» несмотря на то, что его поддержал высказывающий близкую точку зрения легендарный бывший госсекретарь США Генри Киссинджер, все последующие годы большинством израильтян оценивалось невысоко. Тем большим сюрпризом был факт ее включения в американскую «сделку века», и лишь после ее публикации выяснилось, что Либерман подробно обсуждал этот вопрос бывшим спецпосланником президента США на Ближнем Востоке и одним из «архитекторов» американского плана Джейсоном Гринблаттом.

И практически сразу общественному вниманию предстал тяжелый диссонанс, характерный для многих представителей арабского сектора. Прежде всего тех из них, которые имеют длинный список претензий к израильскому правительству, проводящему, по их мнению, политику расизма и дискриминации арабского населения, и в большинстве своем (судя по регулярным социологическим замерам, порядка 70-80%) отказываются смириться с правом евреев на национальное и государственное самоопределение евреев на своей исторической родине. И заявляют о своей горячей поддержке борьбы за создание палестинского государства. Но в подавляющем большинстве с ужасом воспринимают перспективу, не покидая своих домов, оказаться его гражданами.

Понятно, что те же арабские политики, в первую очередь – депутаты Объединенного арабского списка, которые нередко солидаризируются с внешними, в том числе  враждебными Израилю силами, и принимают участие в кампаниях очернения  и попытках изоляции еврейского государства на международной арене, одновременно находятся в первых рядах  противников плана обмена.

Еврейские противники обмена территориями и населениями

Но помимо них, у «плана Киссинджера-Либермана» были и остаются активные критики в различных, в том числе противоположных частях еврейского политического спектра Израиля. В каждом из которых предпочитают, в основном, делать акцент на одном из субъектов «обмена»» – на «территории» или населении. Так, на наиболее правом фланге, считают неприемлемой саму идею присутствия, помимо израильского, какого-либо иного, пусть и ограниченного, суверенитета над любой территорией между Средиземным морем и рекой Иордан. Чаще всего такую точку зрения озвучивают представители наиболее радикальной фракции религиозного сионизма (т. н. «хардаль»), среди которых нередко слышен и «русский» голос.

«Если не два государства – так одно!» — например, считает председатель регионального совета Гуш-Эцион в Иудее (по сути, являющейся частью иерусалимской городской метрополии за «Зеленой чертой»), уроженец Биробиджана Шломо Неэман. «Мы должны исходить из того, что между рекой Иордан и Средиземным морем может быть только одно государство, и это – Государство Израиль». Что касается живущего там арабского населения, то, с точки зрения Шломо, арабы Иудеи и Самарии должны получить израильское гражданство и те же права, которыми обладают арабы, живущие в Тель-Авиве и Хайфе «в рамках процесса, который, возможно, займет какое-то время».  На местном уровне заключает Неэман, «у нас практически нет никакого противостояния. Проблема не в арабском населении, а в политическом истеблишменте Палестинской автономии… Но при этом, конечно, они должны будут признать своим флагом – бело-голубой, а гимном – «Атикву»».

С противоположных позиций «план обмена территориями и населениями», делая акцент уже на население, выступают представители леволиберальной части политического спектра, особенно те, кто выступали за отказ Израилем от своего еврейского характера и превращение в «государство всех граждан». Но и те из левонастроенных еврейских активистов, которые пришли на арабские демонстрации выразить солидарность со своими арабскими согражданами, были явно шокированы упомянутыми выше лозунгами «Палестина – арабская, от реки до моря», под которым, например, прошел митинг арабских студентов Тель-Авивского университета. И, как сообщили очевидцы, не привлекая особого внимания, ретировались с таких мероприятий.

Против плана обмена территориями и населением выступают также представители левой и левоцентристской части сионистского спектра, для которых, разумеется, вопрос сохранения еврейского статуса Израиля не стоит. Часть из них предлагают в этой связи моральные аргументы, как например, депутат Кнессета от входящей в блок «Кахоль-Лаван» партии «Еш атид» Офер Шелах, который в интервью радио «Галей ЦАХАЛ» согласился с видением команды Трампа о необходимости создания палестинского государства рядом с Израилем, с учетом интересов безопасности еврейского государства. Но назвал  пункт об обменах земель, населенных арабами «непристойным» и, в случае победы блока  «Кахоль-лаван» на выборах, потребовать его исключения из повестки дня  Кнессета. Примерно в том же духе высказался лидер самой партии «Еш атид», бывший министр финансов Яир Лапид, заявив, что он не видит в этом смысле разницы между арабским городом Ум эль-Фахм и еврейским городом Рамат-Ган. Вольно или невольно намекнув на ставшую расхожей в Израиле знаменитую фразу Ариэля Шарона «Дин Нецарим ке-дин Тель-Авив» (דין נצרים כדין ת»א), в вольном переводе, «судьба и права еврейского поселения Нецарим ничем не отличается от судьбы и права Тель-Авива». Заметим, правда, что в свете того факта, что это находившееся в сектора Газа еврейского поселение было разрушено, а жители – насильственно эвакуированы в ходе инициированного тем же Шароном в 2005 году одностороннего израильского отступления из Сектора, данное сравнение Яира Лапида может для кого-то прозвучать амбивалентно.

Также – правда, больше по соображениям безопасности – против этой идеи, которую он называл «планом салями», в прошлом высказывался и лидер Ликуда, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху. Эти опасения были отмечены и в соответствующем разделе американского плана. «Населенные пункты Треугольника, — как там было сказано, – в ходе [родосских] переговоров о перемирии 1949 года изначально были предназначены для передачи под контроль Иордании, но Израиль, по военно-стратегическим соображениям, настоял на том, чтобы ставить этот район за собой». Но сегодня этот фактор, по логике авторов плана, «стал существенно менее актуальным». Причиной, надо полагать, является понимание, что восточной границей Израиля должна стать Иорданская долина, а не «линия перемирия» 1949 года, как предполагала доктрина Клинтона, от которой, так или иначе, отталкивались все прежние американские планы урегулирования. А также сохранением за Израилем ультимативного контроля в сфере безопасности на всей территории западнее реки Иордан.

Заметим, что некоторые обозреватели, например полковник запаса, бывший старший аналитик Разведывательного управления Генштаба ЦАХАЛа, д-р Рафаэль Бучник-Хен, вообще полагают военно-стратегическое значение района Вади-Ара сильно преувеличенным. Именно поэтому в ходе интенсивных тайных (в том числе и от иорданской делегации на Родосе) двусторонних переговоров король Трансиордании Абдалла I, к удивлению Давида Бен-Гуриона, довольно легко согласился уйти оттуда, не попросив, по свидетельству участника этих переговоров, тогдашнего начальника Генштаба ЦАХАЛа Игаля Ядина, практически ничего взамен. Но жестко настаивал на аннексии его королевством стратегически важных для него районов вокруг арабских городов Тулькарм и Калькилия (в нынешней «зоне В» ПНА), находящихся вплотную к основным концентрациям израильского населения и экономической инфраструктуры в центре страны.  Потому, завершает свой анализ Бучник-Хен, сегодня речь скорее идет о перенесении в плоскость аргументов безопасности соображений больше  демографического (и политического) свойства.

Теоретически, такая логика была приемлема и для Нетаньяху, который, судя по заверениям из окружения премьер-министра, принимал деятельное участие в разработке конфигурации и уточнении базовых параметров плана американской администрации, включая, надо полагать, и тему «полного государственно-территориального размежевания двух народов». Израильские СМИ дают противоречивую информацию на этот счет. Согласно сообщениям сайта газеты Haaretz, Нетаньяху сам поднял тему передачи «арабского треугольника» палестинцам в качестве «территориальной компенсации за аннексию Израилем еврейских поселений в рамках плана завершения конфликта» еще в 2017 году, во время первого официального визита в Израиль Джареда Кушнера, советника президента США Дональда Трампа. И в этот диалог были, якобы, вовлечены ряд израильских и американских официальных фигур.

Но позднее, высокопоставленный чиновник в Министерстве главы правительства опроверг намерение Нетаньяху передать арабские города Треугольника в руки палестинских лидеров, намекнув, что корни данной идеи следует искать не в Израиле, а в США. Неназванные в репортаже 12-го канала ИТВ сотрудники Министерства главы правительства, якобы, сообщили, что тема «обмена» не была критичным пунктом в плане Трампа и была включена туда по двум причинам. Во-первых, потому, что согласно опросу, который провели американцы, данная идея оказалась популярна среди израильтян. И во-вторых, ближневосточная команда Трампа считала важным заручиться поддержкой лидера НДИ Авигдора Либермана, давнего сторонника того, что «тема израильских арабов должна быть частью любого соглашения с палестинцами».

Имеющиеся на этот счет спекуляции вроде бы, разрешил сам премьер, заявив в своем недавнем интервью арабоязычному каналу Hala TV, что «пункт о переходе некоторых арабских регионов Израиля под юрисдикцию будущего палестинского государства был необоснованно «раздут»». И назвав себя «принципиальным противником перемещений населения, которых не будет ни при каких обстоятельствах», пообещал, что «арабский треугольник» не будет передан ПНА. Нетаньяху также повторил эти заверения в интервью наиболее популярному израильскому новостному арабскому сайту PANET, где прямо заявил, что «идея трансфера должна быть удалена [из соглашения] … Никто – ни еврей, ни араб не будет вырван из своего дома. Я выступаю против этого и по идеологическим, и по практическим соображениям».

Впрочем, комментаторы тут же предположили, что этими соображениями данный демарш явно не ограничился, полагая, что за ним стоят скорее, электоральные соображения. Известно, что сегодня, когда опросы показывают практически равновесие между Ликудом и его основным соперником, блоком «Кахоль-лаван», на нынешнем, завершающем этапе избирательной кампании и та, и другая партия делают все, чтобы получить хотя бы на одни-два мандата больше, чем конкурент. И тем самым позволить своим лидерам, Биньямину Нетаньяху и Бени Ганцу, претендовать на поручение от президента Израиля приступить к формированию следующего правительства.

Именно с этой целью Нетаньяху делает все от него зависящее, чтобы подтянуть к Ликуду «нетрадиционных избирателей» этой партии. Например, выходцев из Эфиопии, для чего он дал указание ускорить иммиграцию в Израиль нескольких тысяч их родственников, не имеющих еврейских корней, а также собрать поддержку хоть какого-то числа «лояльных арабов», которые в знак протеста против «плана обмена», могут, как рассчитывает Айман Уде, поддержать ОАС. Собственно, премьер-министр и сам откровенно признал этот факт в том же интервью каналу PANET, сообщив, что, судя по внутреннему опросу, заказанному парией Ликуд, для получения большинства в 61 голос возглавляемому им право-религиозному блоку не хватает всего лишь трех мандатов. И что он был бы «рад получить их от арабских граждан», заявив, что он «действительно верит в свою работу по продвижению интересов арабского сектора». И эта община, как надеется Нетаньяху, оценит и тот факт, что «мы единственные, кто реально их реализует вопросы ее благосостояния и развития инфраструктуры».

Произойдет ли «отделение от Ум эль-Фахма»?

И идейные противники, и просто скептики «плана обмена» обосновывают свои возражения и сомнения ссылками на положения международного права, делающие невозможным «трансфер гражданства». В результате чего, даже в случае новой демаркации своих границ (что в принципе, является суверенным правом любого государства) Израиль рискует, отказавшись от территории Вади-Ара и аналогичных районов, остаться с их арабским населением.  В свою очередь, лидер НДИ Авигдор Либерман, с именем которого тема «обмена Вади-Ара на еврейские поселения Иудеи и Самарии» довольно прочно утвердилась в израильском  информационном  дискурсе, неоднократно утверждал, что полученные им авторитетные заключения (например, юридического советника МИДа Эхуда Кейнана), напротив, позволяют реализацию этого шага в рамках международного законодательства.

В целом же понятно, что по большому счету данный вопрос имеет в намного большей степени политический, чем юридический характер. Американское «видение мира для процветания» рассматривает возможность обмена как результат договоренности сторон, каждая из которых возьмет нас себя обеспечение гражданских и юридических прав соответствующей группы населения. Нетрудно предположить, что в нынешней ситуации должно случиться что-то слишком уж нетривиальное, чтобы палестинские арабы по обе стороны от Зеленой черты на него согласились.

Есть немало комментаторов, кто полагает, что то же можно сказать о любом пункте американского мирного плана. Но даже если это и так, он уже задал совершенно новую парадигму регионального политического процесса, в силу чего его параметры – включая «обмен территориями и населением» – будут фактором, от которого не смогут отмахнуться никто из участников будущих переговоров. В каком бы формате они ни проходили, и как бы ни развивались дальнейшие события.

52.76MB | MySQL:101 | 0,340sec