Размышления накануне российско-турецких переговоров на высшем уровне по ситуации в сирийской провинции Идлиб

Встреча президентов РФ и Турции Владимира Путина и Тайипа Эрдогана состоится 5 или 6 марта. Об этом сообщил журналистам министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу. «Этот вопрос [о ситуации в Идлибе] может быть решен только на встрече президентов Путина и Эрдогана. Мы сейчас над этим работаем. Встреча состоится в начале марта, 5 или 6 марта», — сказал он. Лидеры России и Турции провели в пятницу телефонный разговор, в котором подчеркнули необходимость принятия дополнительных мер в целях нормализации обстановки на северо-западе Сирии. В пресс-службе Кремля сообщили, что стороны условились «активизировать соответствующие межведомственные консультации и проработать возможность проведения в ближайшее время встречи на высшем уровне». Как уточнил в свою очередь пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков, в ходе телефонного разговора обсуждалась тема возможного контакта на высшем уровне, отметив, что «в настоящий момент прорабатывается встреча президента Путина и президента Эрдогана в Москве 5 или 6 марта». Вот именно эта встреча и будет определяющим моментом для дальнейшего развития ситуации в Идлибе (и не только в нем), а пока Анкара всячески пытается нарастить переговорные козыри к этой встрече. Это делается как через дипломатическую активность (переговоры и утечки о якобы чуть ли уже не решенном вопросе о временном размещении американских ПРО в Турции; всяческие отсылки к обязательствам по блоку НАТО, и т.п.), военную активность (периодические обстрелы позиций сирийских сил, поддержка контратак оппозиции, удары с дронов); политику шантажа ЕС с точки зрения стимулирования миграционного процесса (по разным данным, к границам Болгарии и Греции двинулось порядка 47 тыс. сирийских беженцев), а также открытые провокации (безусловно организованные рейды националистов на офисы канала «Спутник» в Турции). При этом в официальной риторике уже даже обозначается тот максимум, который Анкара будет требовать на предстоящем саммите Президент Турции Тайип Эрдоган выступил в субботу 29 февраля с утверждением, что в ходе телефонных переговоров с российским лидером Владимиром Путиным он предложил России не вмешиваться в противостояние между ВС Турции и сирийскими войсками.  «Вчера (в пятницу — прим. ТАСС) я спросил у Путина, какие у вас цели там [в Сирии]? Если вы собираетесь создавать военную базу, то делайте это, но отведите войска от нас. Я ему сказал, чтобы нас оставили один на один с режимом [президента Сирии Башара Асада]», — утверждал президент Турции на встрече с депутатами в Стамбуле. Трансляцию его выступления вел телеканал Эн-ти-ви. (при чем тут военная база? Снова Эрдоган спекулирует на тему растущей российской угрозы в Сирии – авт.) Эрдоган также заявил, что Трамп спросил у него в ходе переговоров, что Россия делает в Сирии. «Я ему сказал, что в районе Эль-Камышлы есть нефть, но не в таком объеме, как в районе Дейр-эз-Зора», — утверждает президент Турции. (снова глупость. Трамп без Эрдогана прекрасно значит, что Москва делает в Сирии, и это далеко не нефть – авт.). По его словам, у Анкары «нет претензий на сирийские территории или нефть». «Мы лишь хотим обеспечить безопасность наших границ при помощи зоны безопасности», — добавил Эрдоган (здесь уже отсылка к внутреннему мнению, которое совершенно не хочет никакой войны в Сирии, но при этом едино против курдский угрозы – авт.). Турецкий президент также выразил мнение, что военнослужащие его страны присутствуют в Сирии «не по приглашению Асада, а по приглашению сирийского народа». «Поэтому мы будем находиться в Сирии до тех пор, пока этого хочет сирийский народ», — подчеркнул он (это вообще новое слово в международном праве – авт.). При этом напомним Эрдогану, то российский лидер никогда никого не предает, а если обещает, то делает. Так что насчет «оставить один на один» можно забыть.
Если все эти моменты турецкой активности и истерики соединить в один, то в итоге остается только то, что Анкара перебывает в некоторой панике и лихорадке, которые обусловлены исключительно настроением и действиями одного человека в лице Р.Т.Эрдогана. Он должен перебеситься, и этого момента ждут собственно все, и в том числе и сама турецкая элита и население. Впереди летний туристический сезон, и любое блокирование российских туристов наряду с коронавирусом в состоянии самым серьезным образом обрушить все те позитивные заделы в экономике, которая Турция сейчас пытается сделать. Если еще проще, то Анкара изо всех сил сейчас пытается сохранить свою сирийскую стратегию на плаву после того, как связанный с Россией авиаудар уничтожил 33 турецких солдата на южной границе линии фронта в Идлибе 28 февраля. Этот инцидент четко продемонстрировал, что нынешняя стратегия Турции не в состоянии сдержать сирийское военное продвижение в регионе, поскольку Дамаск, Россия и Иран уже не имеют внутреннего барьера с точки зрения атак непосредственно турецких вооруженных сил в случае необходимости. По оценкам американских экспертов, Турция постоянно испытывает нехватку средств для сдерживания наступления правительственных сил в Идлибе, которое — в случае его продолжения — не только стимулирует новый поток беженцев через южную границу Турции (добавив его уже к примерно 3,6 млн беженцам, уже находящихся в Турции), но и придаст Дамаску смелости для подготовки и проведения новых военных операций по вытеснению Турции из других оккупационных зон вдоль границы. Потеря этих зон влияния поставила бы под угрозу антикурдскую стратегию Турции в Сирии, поскольку Анкара опасается, что граница под контролем Дамаска мало что значит с точки зрения сдерживания курдских боевиков в регионе и от продолжения нападений внутри самой Турции. В этой связи поправим американских экспертов. Антикурдская политика имеет в данном случае вторичное значение: на самом деле за всю историю гражданской войны с сирийской территории курды позиции турецкой армии инициативно не атаковали. Артиллерийские удары по приграничным турецким городам проводились только во время попытки турок захватить Кобани или во время операции в Африне. Сейчас в Идлибе решаются более принципиальные моменты. А именно — там формируются новая система координат для запуска полноценного мирного урегулирования в Сирии, которое невозможно при существовании крупного и последнего анклава вооруженной джихадистской оппозиции. Вот что на самом деле тревожит Анкару, Вашингтон и Брюссель, а совсем не беженцы или гипотетические новые военные российские базы.
Американские политологи считают, что на данный момент Турция использует свои вооруженные силы для нападения на сирийские правительственные войска, чтобы попытаться остановить само военное наступление, хотя это скорее тактика покупки времени, чем устойчивое решение. Что действительно нужно Анкаре, так это ясный и последовательный сигнал от ее главных союзников, достаточно сильный, чтобы убедить Россию добиваться деэскалации в регионе скорее раньше, чем позже. Ни Россия, ни Турция не хотят, чтобы идлибское противостояние распространилось за пределы провинции. Действительно, у обеих стран есть рабочие военные отношения в других частях Сирии, в дополнение к значительным экономическим и дипломатическим связям. Но, как свидетельствует недавний авиаудар, Москва делает ставку на то, что она может продолжать поддерживать сирийское наступление в Идлибе, не разрывая отношений с Турцией в других местах и не вызывая каких-либо существенных действий со стороны Европы или Соединенных Штатов. Сейчас, когда Россия усиливает давление, Турция стремится заставить Европу действовать активно с помощью давно угрожаемого, мощного рычага: потоков сирийских беженцев в Европу. Сосредоточение внимания на кризисе беженцев сигнализирует Европе, что Идлиб — это ее проблема, а не только Турции, и что Анкара не будет принимать беженцев без дополнительной экономической или дипломатической поддержки в Сирии. Более 7 тыс. мигрантов собрались в районе контрольно-пропускного пункта (КПП) «Кастаниес» (область Эврос) на турецкой стороне границы с Грецией и предпринимают попытки проникнуть на территорию соседней страны по заблокированному греческими военными мосту и через проходящую вдоль сухопутной границы реку Эврос. Об этом сообщила в субботу 29 февраля газета «Неа тис Фракис». По данным издания, мигранты забрасывают неизвестными химикатами греческих полицейских, а те в ответ время от времени применяют слезоточивый газ и светошумовые гранаты, чтобы отогнать толпу. При этом, по сообщению греческой радиостанции ЭРТ, турецкие полицейские временами производят выстрелы в воздух, чтобы подтолкнуть толпу к переходу границы.    В связи с решением Турции не препятствовать намерениям мигрантов переходить границу греческий премьер-министр Кириакос Мицотакис отменил свои запланированные на эти выходные визиты на острова Лесбос, Хиос и Самос и провел в субботу правительственное совещание для обсуждения мер по пресечению потока нелегальных мигрантов и беженцев в Грецию.  «Правительство намерено сделать все возможное для защиты наших границ», — заявил после совещания журналистам представитель правительства Стелиос Пецас. «Греция столкнулась вчера (в пятницу — прим. ТАСС) с организованной, массированной, незаконной попыткой перехода ее границы и противостояла этому, защищая собственные границы и границы Европы. Были предотвращены более 4 тыс. незаконных переходов. 66 человек, которые пересекли границу, были задержаны, находятся под охраной, и они не имеют никакого отношения к [сирийскому] Идлибу», — пояснил Пецас. По его словам, премьер-министр и правительство выражают благодарность сотрудникам греческой полиции и вооруженным силам, которые действуют в данном регионе в тяжелых условиях. «Мы укрепляем наши силы на суше и на море. Полиция и армия перебрасываются в [область] Эврос. Силы береговой охраны на островах укрепляются, и с сегодняшнего дня там действуют 52 корабля береговой охраны и ВМС», — заявил Пецас. Как сообщило в пятницу агентство Рейтер со ссылкой на турецкого чиновника, в Анкаре приняли решение не останавливать сирийских беженцев, которые стремятся попасть в Европу по морю или суше. Сотрудникам турецкой полиции, береговой охраны и пограничных пунктов пропуска дано указание бездействовать в случае возникновения потока беженцев из Сирии. Такое решение было принято после инцидента с гибелью в ночь с четверга на пятницу 33 турецких военнослужащих в сирийской провинции Идлиб. Пресс-секретарь МИД Турции Хами Аксой в пятницу заявил, что недавние события в Идлибе еще больше усилили существующее миграционное давление на республику. Кроме того, по его словам, некоторые мигранты, находящиеся в Турции, начали двигаться к западным границам страны.
Но на этот раз Анкара, похоже, несколько просчиталась в своих расчетах. Во-первых, потому что Ангела Меркель уже не та, и ее политика в области миграции, мягко говоря, себя не оправдала. Во-вторых, есть позиция ЕС по средиземноморскому шельфу и факт турецкого бурения там. В этой связи инициирование Анкарой темы беженцев чревато эскалацией уже накаляющейся напряженности между Анкарой и Брюсселем прежде всего по таким вопросам, как вторжение Турции в Северо-Восточную Сирию в 2019 году, бурение на шельфе в Восточном Средиземноморье и нарушение Турцией в области прав человека. Первая реакция ЕС на этот вызов стала такой, какой она должна была быть еще в период первого кризиса: не откупаться, а сильно «дать туркам по зубам», усилив в первую очередь охрану своих границ. Что собственно уже и делается, причем не только за счет чисто греческих сил: австрийцы даже готовы послать туда свою полицию. Говорить о какой-то поддержке Анкаре в этой связи со стороны Брюсселя наивно, но даже если европейцы предложат больше поддержки, ее все равно может оказаться недостаточно, чтобы перевесить российскую поддержку Сирии, не говоря уже о том, чтобы помешать примерно 1 млн беженцев из Идлиба перебраться в Турцию. Эрдоганя также пытается заручиться поддержкой Соединенных Штатов. Но с учетом того, что Белый дом взял курс на свое лимитированное участие в Сирии, вдобавок к его и без того напряженным отношениям с Анкарой, администрация Трампа вряд ли займет позицию в этом конфликте, выходящую за рамки поддерживающих заявлений. Без существенной европейской или американской поддержки Турция будет вынуждена столкнуться со все более сложной задачей сдерживания поддерживаемых Россией сирийских сил в одиночку и с меньшим количеством способов сделать это.
Что будет решаться в Москве во время предстоящего саммита? Во-первых, очень показательно, что эта встреча будет именно в Москве. Это говорит о том, кто первый дрогнул. Во-вторых, позиция Москвы уже сформирована, и рискнем предположит, что она заключается в достижении временного перемирия на следующих условиях. Стороны отказываются от наступательных операций и ударов, турки должны разблокировать трассу М5 и отказаться от взятия Саракиба и отвести силы боевиков от Алеппо. После взятия Хан-Шейхуна в декабре — это можно расценивать как второй этап операции в рамках окончательной зачистки Идлиба. К этому надо добавить и упоминание о выполнении Анкарой Сочинских соглашений, что собственно сейчас в большей стене является просто фигурой речи: очевидно, что ничего выполнять Анкара не собирается. Опять же рискнем предположить, что если такое перемирие и будет заключено, то но будет носить очень временный характер. Провокации со временем со стороны оппозиции будут продолжаться, и это вынудит Дамаск наступления рано или поздно возобновить. Но что надо сделать сейчас в диалоге с турками совершенно точно: это четко обозначить для них «красные линии», за которые им нельзя выходить.

  1. Это прежде всего недопустимость полетов турецких беспилотников над Идлиб и удары с них по правительственным силам. Пока сбит один беспилотник, и это очень мало. Надо взять за основу ливийский опыт: там за месяц с помощью «Панцирей» был уничтожен практически весь флот турецких дронов. Причем «Панцирями» с могут управлять и сирийские экипажи.
  2. Надо четко дать понять Эрдогану, что огневое воздействие на силы боевиков и их позиции будут продолжены в случае атак с их стороны в рамках нарушения ими перемирия. В этой связи надо четко донести мысль о том, что турки о таком воздействии будут предупреждаться за полчаса, и если они за это время не уйдут, то никто не виноват. То же самое касается и поддержки турецкой тяжелой техникой атак боевиков: в этом случае они будут полагаться единой целью для огневого воздействия. Неплохо было бы и в качестве демонстрации в ряде случаев организовать такой воздействие с помощью стратегической авиации и «Калибров». Поверьте, на Востоке такие вещи воспринимают как очень сильный аргумент. Отметим также, что только на таких условиях возможна временная деэскалация, все остальные варианты можно расценивать как самые серьезные и неоправданные уступки Турции.
52.75MB | MySQL:104 | 0,354sec