О связях Турции с террористическими организациями в Сирии

Москва и Анкара отмечают решимость уничтожить все террористические группировки, угроза гражданским лицам и инфраструктуре не может быть оправдана какими-либо предлогами. Об этом говорилось 5 марта в совместном заявлении по итогам переговоров президентов РФ и Турции Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана. Текст документа тогда зачитал министр иностранных дел России Сергей Лавров.   Как подчеркивается в заявлении, РФ и Турция привержены суверенитету, независимости и территориальной целостности Сирии. «[Отмечаем] решимость бороться со всеми проявлениями терроризма и уничтожить все террористические группировки, которые признал таковыми Совет Безопасности ООН, — отмечается в документе. — Угроза гражданским лицам и инфраструктуре не может быть оправдана какими-либо предлогами». При этом, по данным российских военных, спустя две недели после этого «знакового» события, их турецкие коллеги фактически признали свою неспособность выполнить свои обязательства в части отвода от линии противостояния повстанческих группировок. Террористические группировки продолжают нарушать режим прекращения огня в Сирии и атакуют сирийских и российских военных. Об этом 12 марта заявил глава сирийского диппредставительства в Москве Рияд Хаддад, выступая на телеканале «Россия-24».  «Сирия всегда придерживалась договоренностей в том, что касалось режима прекращения огня и таких документов, как астанинское соглашение, — сказал посол. — Но сегодня мы видим, что террористические группировки игнорируют эти договоренности, они атакуют и позиции сирийской армии, и российских военных, в том числе базу Хмеймим, орудуют в зонах деэскалации». Дипломат заявил, что Турция также нарушает режим перемирия в зоне деэскалации в Идлибе и сочинские договоренности российского и турецкого лидеров Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана. В частности, утверждает посол, Анкара не предотвратила инфильтрацию террористов в Идлибе и не освободила трассы М-4 и М-5, соединяющие Дамаск с Алеппо и Латакией. В этом нет ничего удивительного, поскольку практически все повстанческие группы в Идлибе на сегодня находятся под плотным контролем турецких спецслужб. И в данном контексте речь идет не о невозможности турецкой стороны обуздать своих прокси, а исключительно — о нежелании это делать. Что же касается данных о связи турецких спецслужб с сирийскими (и не только) террористами, то это не является большим секретом. И в этой связи упоминание С.Лавровым на зачитывании заключительного коммюнике «террористического списка» ООН, не случаен и показателен.
В этой связи напомним, что Комитет Совета Безопасности ООН по санкциям против ИГИЛ (ДАИШ) и «Аль-Каиды» 6 декабря 2019 года внес поправки в 85 пунктов своего санкционного списка, который был определен в статье 2 резолюции СБ ООН 2368 (2017). Резолюция 2368 (2017) Совета Безопасности ООН вводит индивидуальные целенаправленные санкции в отношении отдельных лиц, групп, предприятий и организаций, включенных в санкционный список ИГИЛ (ДАИШ) и «Аль-Каиды» (запрещены в России). В соответствии с пунктом 55 этой резолюции комитет предоставляет в распоряжение общественности краткое изложение причин включения в перечень. В настоящее время санкционный список содержит имена 260 физических и 89 юридических лиц и был обновлен в последний раз 4 марта 2020 года.
Неудивительно, что этот измененный список включает дополнительную информацию о турецком гражданине, который ранее был объявлен ООН террористом; иностранных гражданах, использующих Турцию в качестве канала для проведения террористических операций и джихадистской магистрали для перемещения экстремистских деятелей в районы конфликта и из них; а также членов сирийской группировки, связанной с  «Аль-Каидой» «Джебхат ан-Нусра», которую поддерживали Турция и Катар. Согласно обновленному списку ООН, Тарад Мухаммад аль-Джарба, 39-летний подданный Саудовской Аравии, был эмиром по пограничной и материально-технической поддержке Исламского государства в Ираке и Леванте (ИГИЛ). Он способствовал переезду из турецкой провинции Газиантеп в Сирию предполагаемых боевиков ИГИЛ из Австралии, Европы и Ближнего Востока. аль-Джарба, который управлял пансионом ИГИЛ в Аазазе с 2014 года, был внесен в список террористов ООН 29 сентября 2015 года.
Среди записей, внесенных в санкционный список ООН по ИГИЛ (ДАИШ) и «Аль-Каиде», числится и Адем Йылмаз, 39-летний гражданин Турции, который был освобожден турецкими властями в феврале 2019 года после его депортации из Германии, где он отбыл 11-летний тюремный срок в 2018 году. Он является ключевой фигурой в поддержании связей между Национальной разведывательной организацией Турции (MIT), возглавляемой доверенным лицом президента Реджепа Тайипа Эрдогана Хаканом Фиданом, и гражданами Турции, находящимися под санкциями ООН, в том числе и на сирийской территории. Йылмаз был включен в список членов группировки «Исламский джихад», также известной как «Союз исламского джихада», за участие в таких операциях, как вербовка новых членов и финансирование, планирование и содействие террористическим актам. Йылмаз был связан с Фрицем Мартином Геловичем, немецким гражданином, который обучался в Пакистане и признался в 2009 году в заговоре с целью атак американских целей в Германии, и, как сообщается, работал на турецкую разведку в соответствии с отчетом Der Spiegel, который включал краткое изложение показаний, данных его помощником Атиллой Селеком, который был допрошен немецкими правоохранительными органами  в ходе расследования террористических актов. Группировка «Исламский джихад» является ответвлением связанного с «Аль-Каидой» Исламского движения Узбекистана. В 2006 году Йылмаз посетил тренировочный лагерь террористов в Южной Азии, где он получил подготовку по взрывчатым веществам, а затем создал ячейку в Германии для совершения  нападений на американских граждан и организации в этой стране. Следователи обнаружили, что его группа приобрела раствор перекиси водорода и электрические устройства для детонации СВУ, а также несколько детонаторов. Он был арестован 4 сентября 2007 года в немецком городе Медебах и 4 марта 2010 года приговорен к 11 годам тюремного заключения. Этот момент, кстати, прекрасно иллюстрирует факт тесных рабочих контактов между MIT и ИДУ, что дает в том числе некоторое представление о сути террористической активности сейчас «центральноазиатского террора» в России.
С самого начала сирийского конфликта Турция поддерживала в основном суннитских повстанцев, воюющих против президента Башара Асада. При этом правительство президента Р.Т.Эрдогана создало благодатную среду для всех видов радикальных группировок и внесло свой вклад в подъем «Джебхат ан-Нусры» в Сирии. Этот факт подтверждает секретный документ турецкой военной разведки, который показывает, что 4000 джихадистов являются активными боевиками в 69 различных салафитских / такфирских группировках в Турции и что 4671 турецкий джихадист отправился в Сирию по состоянию на июль 2016 года. Согласно этому документу, шесть групп, получивших известность среди джихадистов, были перечислены как группа Мурата Гезенлера в турецкой столице Анкаре; группа Халиса Баянчука (Абу Ханзала) в Стамбуле; группа Мустафы Докумачи в юго-восточной провинции Адыяман; группа Хайдара Кирикана в консервативной центральной провинции Конья; и группы Хидира Элибола и Нуреттина Муслихана. По оценке разведки, жандармерия идентифицировала 1443 турка как боевиков «Исламского государства», которые отправились в Сирию с целью джихада, в то время как полицейское управление, главное правоохранительное ведомство Турции, установило, что 328 турок незаконно проникли в Сирию, чтобы сражаться в составе джихадистских группировок. В общей сложности 4671 турок отправился в зоны конфликта для участия в джихадистской деятельности, говорится в документе. Военные также представили данные о 1407 турецких боевиках ИГ, которые были идентифицированы жандармерией: 83 процента из них, или 1171 человек, были мужчинами, а 17 процентов, или 256 человек, — женщинами. В первую десятку провинций, отправивших джихадистов в Сирию по данным регистра рождений, вошли Конья (135 человек), Анкара (120), Адыяман (57), Диярбакыр (57), Кырыккале (48), Кайсери (42), Газиантеп (43), Адана (40), Малатья (36) и Бингель (37). Список топ-10 провинций изменился по сравнению с данными о месте жительства, которые включают в себя текущие домашние адреса джихадистов. В данном случае Стамбул был провинцией номер один, за ней следовали Анкара, Конья, Бурса, Адана и Газиантеп. В этой оценке также рассматривались мотивы, побудившие турок присоединиться к джихадистским группировкам в Сирии. Соответственно, 90 процентов участников присоединились по личным причинам, причем большинство из них приходится на возрастную группу 25-30 лет. Почти треть участников (29 процентов) имели судимость, включая членство в террористической группе, кражи и наркотики.
В докладе говорится, что примерно от 8 до 10 процентов участников, отправившихся в зоны конфликтов с джихадистскими целями, были с семьями. От двадцати пяти до тридцати процентов были мотивированы совершить поездку, чтобы получить какую-то материальную выгоду, такую как зарабатывание денег, построение карьеры, поиск работы, владение домом, приобретение рабыни (карийе) или бегство от закона. В докладе было установлено, что 12 процентов участников в прошлом либо ездили в Афганистан, Пакистан или Чечню для участия в джихадистской деятельности, либо у них был член семьи, который совершил такую поездку.
Что же касается уточненного списка ООН, то там содержатся следующие отдельные лица и группы, которые сыграли важную роль в процессе контактов турецких служб с террористами в Сирии. Среди них надо отметить:
— Омар Диаби, 40-летний гражданин Сенегала, является лидером вооруженной группировки, связанной с «Джебхат ан-Нусра», и ключевым посредником для сирийской иностранной террористической сети. Он также активно участвует в террористической пропаганде через интернет. Диаби был внесен в список террористов ООН 23 сентября 2014 года, а его запись была изменена 4 декабря 2019 года.
— Абдельрахман Мухаммед Зафир аль-Дабиди, 49-летний подданный Саудовской Аравии, внесенный ООН 15 августа 2014 года в список подозреваемых в принадлежности «Джебхат ан-Нусре», является посредником в вербовке иностранных боевиков-террористов. Он является членом и региональным командующим «Джебхат ан-Нусры».
— Саид Ариф, гражданин Алжира, числится членом «Джебхат ан-Нусры». Ариф — ветеран «чеченской сети» (по ряду данных, такого персонажа в период второй чеченской кампании в рядах иностранных джихадистов не числится. Единственный гражданин Алжира из числа боевиков еще сидит в Мордовии — авт.) и других террористических группировок. Он был осужден за свою роль и членство в «чеченской сети» во Франции в 2006 году и вступил в террористическую организацию в октябре 2013 года.
— Майсар Али аль-Джубури, 44-летний гражданин Ирака, внесенный в список 23 сентября 2014 года (запись изменена 6 декабря 2019 года) ООН в качестве подозреваемого в принадложности к «Джебхат ан-Нусре», был «шариатским эмиром» этой группы в начале 2014 года.
Кроме того, в список ООН были внесены «Бригады Абдуллы Аззама» (вооруженная группа, которая осуществляла совместные нападения с «Джебхат ан-Нусрой»).
Отношения MIT Турции с «Джебхат ан-Нусрой» впервые были озвучены Фрэнсисом Риччардоне, который занимал пост посла США в Турции с 2011 по середину 2014 года. Во время конференции Атлантического совета 11 сентября 2014 года Риччардоне подчеркнул связь Анкары с террористическими группировками, включая «Джебхат ан-Нусрой», сирийским отделением «Аль-Каиды», сказав: «турки откровенно работали с группами в течение некоторого периода, включая «ан-Нусру», которую мы в конце концов обозначили как не желающую работать с ними». Аналогичным образом, в докладе Разведывательного управления Министерства обороны США (РУМО) был сделан вывод о том, что ««Джебхат «ан-Нусра» вероятно, получала материально-техническую, финансовую и материальную помощь от элементов турецкого и катарского правительств». В докладе, датированном 2 июня 2016 года, содержался подробный отчет о положении основных комбатантов в Сирии, причем «Джебхат ан-Нусра» может похвастаться до 10 400 бойцами из-за возросшей вербовки. Однако турецкое правительство закрывало глаза на предупреждения международного сообщества и рассматривало «Джебхат ан-Нусру» как альтернативный инструмент свержения президента Асада. Например, Феридун Синирлиоглу, постоянный представитель Турции при Отделении ООН в Нью-Йорке и бывший заместитель министра иностранных дел, в 2013 году выступил с критикой квалификации «Джебхат ан-Нусры», как террористической организации и заявил своим американским коллегам, что гораздо важнее сосредоточиться на хаосе, который якобы создал сирийский режим, а не на таких группировках, как «Джебхат ан-Нусра».

52.8MB | MySQL:104 | 0,341sec