Западные эксперты об эволюции применения БПЛА в конфликтных регионах Ближнего Востока

Сообщения об атаках с применением беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) в конфликтных регионах Ближнего и Среднего Востока в последние годы поступают достаточно регулярно. Тем не менее, имевший место в сентябре 2019 года удар по основным объектам добычи и распределения нефти Хурайс и Абкайк (Khurais и Abqaiq) в Саудовской Аравии произвел ошеломляющий эффект. Простой саудовских установок характеризовался потерями в 5,7 млн баррелей нефти и около 56,6 млн куб. м газа в день. Заявленные цифры вызвали на мировых фондовых биржах краткосрочный шок, а ведущие мировые СМИ, хотя и упоминали, что атака выполнена дронами, все равно задавались вопросами: «Как подобное нападение стало возможным?» или «Кто за этим стоит?».

Между тем, военные аналитики из Командования по трансформации НАТО, Управления развития СВ бундесвера и Терезианской военной академии ВС Австрии отмечают устойчивую тенденцию к наращиванию применения БПЛА в вооруженных конфликтах. Причем, такие системы оружия становятся предпочтительным средством для атак не только со стороны государств, так называемого первого мира, но и других институтов и акторов, будь то «недемократические» режимы, повстанческие, сепаратистские или террористические движения и организации. При этом, диапазон используемых средств варьируется от мини-дронов с импровизированным вооружением до современных высокотехнологичных крылатых ракет (КР) и БПЛА размером с маленькие самолеты.

Начало и распространение

Обращаясь к первому опыту боевого применения БПЛА противником, западные военные упоминают 2004 год, когда израильская армия сделала неприятное открытие: боевики ливанской «Хизбаллы» начали применять мини-беспилотники для разведки. В течение следующих 24 месяцев эта компетенция получила развитие, и в 2006 году «Хизбалла» уже атаковала израильтян дронами с прикрепленными зарядами взрывчатки. Тогда, же стало ясно, что идея разработана не самой «Хизболлой», и уже с 2004 года использовался БПЛА «Мирсад-1» (Mirsad-1) иранского происхождения.

Последующее быстрое техническое развитие привело к тому, что вскоре беспилотные системы оказались общедоступны, и коммерческие мини-дроны в широком масштабе начало использовать «Исламское государство»» (ИГ – террористическая организация, запрещенная в РФ).

Первоначально беспилотники вели разведку возможных целей для самодельных взрывных устройств (СВУ), перевозимых автомобилем (Suicide Vehicle Borne Improvised Explosive Device, SVBIED). Достаточно быстро получили развитие более «инновационные» идеи. Так, боевики ИГ чрезвычайно успешно либо сбрасывали небольшие СВУ с БПЛА, приобретенных на рынке, либо такие аппараты, загруженные взрывчаткой, опускали на цели, как «камикадзе».

В битве за Мосул с октября 2016 по июль 2017 года иракские силы безопасности иногда ежедневно сталкивались с десятками атак беспилотников. Не каждое из взрывных устройств находило свою цель, но даже случайные попадания, по утверждению западных военных, поставили иракцев и союзные коалиционные силы перед серьезным вызовом. ИГ производило сбрасываемые СВУ по собственному стандарту качества и использовало многочисленные мини-дроны (прежде всего, китайской компании DJI) в конфигурациях квадрокоптера (Rotary) или планера (Fixed wing).

Разноплановые задачи выполняли и закрепленные на БПЛА видеокамеры. Они служили для разведки, целеуказания, а также для проведения пропагандистских акций. Появившиеся возможности быстро распространялись и, как следствие, частота применения легко приобретаемых на рынке беспилотников возросла во всех конфликтных регионах. С Ближнего и Среднего Востока тактика, технологии и методы мигрировали в зону Сахеля, в Ливию и на Украину.

Относительно последней, в своем анализе западные эксперты настаивают на активном использовании «сепаратистами» Луганска и Донецка БПЛА российского производства. Так, утверждается, что подразделениями ВСУ и их «добровольческими формированиями» на востоке Украине были сбиты и захвачены российские беспилотные аппараты «Форпост» и «Орлан-10» Анализ их технических параметров показал, что возможности этих моделей значительно шире, чем просто разведка. В частности, они позволяют осуществлять целеуказание в реальном времени для артиллерийских систем различной дальности и назначения (например, для тяжелой огнеметной системы TOС-1 «Буратино», РСЗО BM-21 «Град» или самоходных гаубиц типа 2С-19 Мста-С»).

Российский «Форпост» на Западе рассматривается, как развитие БПЛА Searcher производства израильской компании IAI (Israel Aircraft Industries). Летательный аппарат был разработан в 1980-х годах и стал хитом экспорта. Модель «Орлан-10», напротив, считается исключительно российской разработкой, впервые поставленной в ВС РФ в 2013 году. Утверждается, что «Орлан-10», кроме всего прочего, оснащался оборудованием радио-электронной разведки (РЭ, позволявшим контролировать радиосигналы GSM.

По мнению западных военных аналитиков, список акторов, успешно использующих БПЛА различных типов и размеров, по желанию может быть расширен. Тем не менее, примечательно то, что ударные дроны теперь стоят на вооружении не только государств, известных своим ведением беспилотной войной, таких как США или Великобритания. Вооруженные беспилотники появились также у Ирака, Нигерии и Ирана.

Естественно Китай, обнаружив пробел на мировом оружейном рынке, успешно воспользовался ситуацией и уже по заказу поставляет системы, по размерам и характеристикам сопоставимые с американскими БПЛА типов MQ-1 Predator («Хищник») и MQ-9 Reaper («Жнец»). Прилежными клиентами китайцев оказались арабские государства. В результате в Ливии и Йемене отмечается рост сбитых китайских разведывательно-ударных аппаратов типа Wing loong.

Эксперты констатируют: война дронов более не ограничивается только известными игроками.

В противостоянии c Израилем

Проводя определенные обобщения, американские и европейские военные аналитики отмечают, что использование беспилотных систем находится на самом высоком уровне в тех конфликтных регионах, где присутствуют интересы Ирана. И это, прежде всего, затрагивает Израиль и Саудовскую Аравию. За последние несколько десятилетий практически незаметно для общественности Иран преуспел в разработках целого семейства беспилотных летательных аппаратов: с одной стороны дронов разных классов, а с другой – крылатых ракет различной эффективности. Их передача дружественным или контролируемым группировкам явилось только логическим следствием.

Так, в 2012 году стало известно, что БПЛА (иранского) типа Ayoub был направлен « Хизбаллой» глубоко в воздушное пространство  Израиля. Его сбили израильские ВВС, но дрону удалось передать снимки атомного комплекса Dimona. Иран обнародовал полученные материалы несколько недель спустя, добившись неожиданного пропагандистского успеха. С этого момента ЦАХАЛ постоянно сталкивается с новой угрозой (например, в 2014 году во время операции «Несокрушимая скала» в секторе Газа).

«Хизбалла» и ХАМАС также тщательно изучили события в других конфликтных регионах и приступили (с поддержкой и без) к разработке и применению собственных беспилотных систем – не дорого и эффективно. В Ливане, в долине Бекаа с 2015 года развернута взлетно-посадочная полоса, которая использовалась БПЛА «Абабиль-3» (Ababil-3) и «Шахед-129» (Shahed-129) иранского происхождения.

Война в Сирии также быстро превратилась в поле для экспериментов с различными беспилотными комплексами. В частности, в сентябре 2014 года «Хизбалла» нанесла там  удар с применением дронов по сирийскому филиалу  «Аль-Каиды» организации «Джебхат  ан-Нусра» (запрещена в России). При этом, погибли более 20 боевиков «Джебхат ан-Нусры». Используя БПЛА «Шахед-129», оснащенные ракетами класса «воздух-земля» типа «Садид» (Sadid), шиитские ополченцы минимум один раз пытались атаковать базу сил западной коалиции в Сирии. Согласно источникам, как минимум два беспилотника были сбиты американскими истребителями F-15E. Еще два «Шахед-129», принадлежавшие «Хизбалле», в 2018 году уничтожили израильские ВВС на сирийской авиабазе Тияс (T4) в провинции Хомс.

Между тем, по мнению экспертов, именно 2018 год принес заметный рост качества БПЛА. В ночь с 9 на 10 феврале БПЛА Saegheh-2 удалось из Сирии проникнуть в израильское воздушное пространство. Как сообщается, БПЛА отличался малой заметностью, но все-таки был обнаружен, взят на сопровождение и был сбит после кратковременного пребывания в воздушном пространстве Израиля. В ходе ответной атаки наземного пункта управления беспилотником, проведенного звеном ВВС Израиля, силам ПВО Сирии удалось поразить израильский F-16I. В рассматриваемом контексте, данный инцидент оценивается, как поворотный момент.

Прежде всего, отмечается, что сбитый Saegheh-2 поразительно напоминал американский БПЛА типа RQ-170 Sentinel (также изготовлен по схеме «летающее крыло»). ВВС США в декабре 2011 года потеряли экземпляр этой модели в иранском воздушном пространстве. Сначала американская сторона это официально опровергла, пока бывший президент США Б.Обама не потребовал от Ирана «вернуть американскую собственность»». Эксперты предполагают, что иранским инженерам по готовому образцу удалось воссоздать американский беспилотник.

Другой важной особенностью инцидента, считается тот факт, что Saegheh, вероятно, имел заряд взрывчатки. И даже для израильтян стало бы неприятным сюрпризом, если бы противник смог поразить какой-либо объект на их территории.

Йемен и Саудовская Аравия

В полигон для беспилотных систем превратилась и война в Йемене. Военные аналитики Запада отмечают, что арабской коалиции до сих пор не удалось победить повстанцев-хоуситов, несмотря на поставки и использование западного высокоточного оружия и ударных беспилотников. Используя разные типы БПЛА, повстанцам удалось добиться определенной симметрии в конфликте. Хотя они мало что могут противопоставить бомбардировкам арабской коалиции, но отряды движения «Ансар Алла» в состоянии сами «вершить возмездие даже за сотни миль».

Хоуситы впервые применили беспилотные летательные аппараты типа «Казеф-1» (Qasef-1) в 2017 году. По внешнему виду эксперты сравнивают его с иранской моделью «Абабиль-2». Причем, с дальностью полета в 150 км и зарядом взрывчатки такой БПЛА уже превращается в мощную систему вооружения. В результате хоуситы предприняли несколько нападений на цели в Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратах. Атакам подвергались объекты критической инфраструктуры, аэропорты, нефтяные трубопроводы и производственные мощности. Иногда для этого беспилотникам  требовалось пролететь несколько сотен километров.

В частности, в апреле, июле и августе 2018 года подверглись атакам аэропорты Абха и Джизан (Abha und Jizan) в Саудовской Аравии, а также аэропорты в Абу-Даби и Дубае (в последнем случае использовался БПЛА «Саммад-3»). В июле 2018 года хоуситы с помощью «Саммад-2» также нанесли удар по саудовскому НПЗ в Эр-Рияде. При этом, оба используемых типа БПЛА «Саммад» должны были иметь дальность полета до 1400 км.

В январе 2019 года хоуситы атаковали парад йеменских военных, проходивший на базе ВВС Аль-Анад (Al Anad), а в июле того же года они с гордостью продемонстрировали арсенал оружия «собственной разработки». Как заметили западные специалисты, общественности представили не только мини-дроны, которые уже используются, но и новое оружие, а именно: беспилотники, например, систему «БПЛА-Х» (UAV-X) с дальностью до 1500 км и ракеты, включая крылатые.

В частности, продемонстрированная КР «Кудс» (Quds), по оценке специалистов,  должна обладать дальностью в несколько сотен километров. При детальном рассмотрении «Кудс» оказалась схожая с иранской КР «Соумар» (Soumar). Интересно, что эту КР и её модификацию под обозначением «Ховейзех» (Hoveyzeh) Иран представил в начале 2020 года.

Появление новых КР сразу же прокомментировали специалисты из Израиля. Они справедливо отметил, что противостоять атакам подобного вооружения с помощью обычных оборонительных систем было бы чрезвычайно сложно. В отличие от дронов, которые летят к месту назначения достаточно медленно, крылатые ракеты, благодаря предварительному программированию, способны поражать свои цели на высоких скоростях. На Западе пришли к выводу об определенном технологическом скачке, который совершили ВС Ирана. Предполагается, что в его основе несколько бывших советских КР типа Х-55, попавших в страну из Украины в 2005 году.

Анализируя упомянутое нападение 14 сентября 2019 года на группу предприятий концерна Saudi Aramco и продемонстрированные ВС Саудовской Аравии обломки, военные эксперты НАТО и ЕС предполагают, что в ударе использовались БПЛА неизвестной модели, а также КР типа «Кудс», подобные представленным хоуситами несколькими месяцами ранее.

Однако, эксперты оставили открытыми вопросы: могли ли хоуситы, как заявляют, поразить цели на дальности около 1350 км от границ Йемена? Или же атака произошла на небольшой дальности, например, из Ирака (союзниками Ирана из шиитского ополчения) или из самого Ирана? Тогда хоуситы заявили о своем успехе, Иран указывал на «несправедливую» войну в Йемене, а Саудовская Аравия, США и Европа возлагали ответственность на Иран. Но высока вероятность и действий «под чужим флагом»!

Последнее, по мнению аналитиков, вполне реально, если вспомнить, что с января 2018 года целые рои дронов неоднократно атакуют в Сирии российскую базу ВКС «Хмеймим». Причем, анализ атак позволяет предположить, что в них для точного наведения дронов встречаются случаи применения лазерной подсветки цели. Учитывая сложность такой технологии, западные эксперты допускают, что она «не обязательно доступна сирийским повстанцам». Учитывая, что деятельность российских ВКС внесла решающий вклад в изменение ситуации в Сирии, желающих сорвать их операции достаточно много по всему миру. Конкретный же автор подобных атак «под чужим флагом» имеет все шансы надежно оставаться в тени.

Таким образом, в своих рассуждениях западные военные эксперты констатируют: война беспилотных летательных аппаратов становится неотъемлемой частью современных вооруженных конфликтов. И если Запад обосновывает развитие беспилотных технологий аспектами гуманности (более высокая точность – меньше сопутствующих потерь), то другие акторы оперируют понятиями экономичности, эффективности и оперативных последствий. Очевидно, что к таким акторам отнесены Россия, Китай и Иран (последний через призму подконтрольных организаций и движений).

Можно согласиться с исследователями в том, что боевое применение БПЛА становится крайне удобным для субъектов (негосударственных или государственных), желающих скрыть свою причастность к нападению. Большая дальность применения и возможность разместить оператора в любом удобном месте делают беспилотники идеальным средством для этого. В таких обстоятельствах, обеспечение общественной безопасности в развитых и мнимо спокойных государствах, а также вопрос контроля за распространением военных технологий приобретает особую актуальность.

42.71MB | MySQL:92 | 1,066sec