Мир и Турция после коронавируса – турецкие оценки

Расхожим утверждением последних недель стало то, что «мир после коронавируса уже не будет прежним». Невзирая на то, что были масштабные эпидемии до коронавируса и, со всей очевидностью, будут они и после, это утверждение нередко принимается за аксиому.

Возможно, исходя из того, что мир сегодня, как никогда, глобален и взаимоувязан, и распространяться опасные инфекции будущего могут с невиданной доселе скоростью. Разумеется, если опыт коронавируса не приведет к кардинальным переменам в мироустройстве и в концепциях обеспечения национальной безопасности, предполагающим возведение в 21-м веке новых «железных занавесов».

Не будет преувеличением сказать, что большой интеллектуальный ресурс в эти дни в мире, и в Турции, в частности, брошен на то, чтобы «сыграть на опережение» и попытаться дать, сколь-нибудь, внятный прогноз на то, что изменится в мире и, соответствующим образом, учтя этот тренд, извлечь для себя выгоду. Занимаются этим, буквально все: от политиков, предпринимателей до интеллектуалов и простых граждан.

Так что, совершенно неудивительно, что реплики на этот счет публикуются и Фондом политических, экономических и социальных исследований Турции (SETAV), как главным мозговым центром страны, хорошо финансируемым и приближенным к действующей власти.

В частности, 11 апреля с.г. вышел материал авторства генерального координатора Фонда, одного из самого цитируемых в Турции политологов, Бурханеттина Дурана. Статья вышла на сайте Фонда под заголовком «Длинный переходный период».

Приведем некоторые мысли видного турецкого политолога из этой статьи, излагая их в свободной форме:

  1. Сейчас наблюдается гегемония коронавируса в нашей жизни. Ни одно решение или новость не обходятся без упоминания этой инфекции. В ожидании второй и даже третьей волны коронавируса, рекомендуется быть психологически готовыми к тому, чтобы надолго остаться дома.
  2. Мы находимся на отрезке истории, когда коронавирус стал «суперсилой». И уже доподлинно известно, что этот переходный период будет длинен и сложен. Какие конкретно результаты последуют за преодолением вируса, доподлинно неизвестно.
  3. Согласно мнению одних, в новом мире будет наблюдаться более жесткая конкуренция и столкновения. Радикальной смены хода истории не будет. Однако, скорость изменений возрастет. Другим мнением является то, что потребуется совершенно иной уровень солидарности человечества. Большинство, все же, придерживается мнения о том, что конкуренция в мире возрастет.
  4. Причиной мнения о росте будущей конкуренции в мире является сам метод борьбы с пандемией, который сейчас принят в мире. Автор выразил это как «решение глобального вопроса на национальном уровне». И такой подход демонстрируют самые благополучные страны мира. Вплоть до настоящего времени, не наблюдается достаточного уровня сотрудничества. Вместо того, чтобы говорить о совместной борьбе с пандемией, широко обсуждается вопрос того, кто от вызванного ею кризиса пострадает больше всех.
  5. Продолжается пропагандистcкая война между двумя самыми важными акторами, которые определяют будущее международной системы отношений – между США и Китаем. Уже сейчас специалисты занимаются разработкой идей, касающихся изменившегося характера войн.
  6. Следует ожидать того, что вместе с вирусом возникнет «волна (в оригинале – «шторм» — В.К.) обеспокоенности своей безопасностью. Предпринимаются меры по защите стратегических отраслей экономик, которые позволят самостоятельно продуцировать решение (возникающих проблем).
  7. Большее внимание уделяются безопасности потенциала национальных ведомств, задействованных в широком спектре областей – от высоких технологий до связи.
  8. Эта волна обеспокоенности вопросами безопасности приведет к тому, что конкуренция между глобальными игроками, включая «споры о модели» (мироустройства и государственного устройства – В.К.) будут перенесены в новые сферы. По мнению ряда авторов, пандемия выявила хрупкость западного мира.
  9. Как указывает автор, в Китае и в России, и бюрократия, и частный бизнес, работают в качестве ответвлений власти. При этом, он говорит о том мнении, что эти две страны меняют классическое / западное представление о конкуренции и о войне. И важным представляется то, какой ответ на этот дадут США.
  10. Автор задается вопросом того, следует ли ожидать в будущем (снова) разделения на полюса, основанные на союзах? Или же каждая сила в мире будет действовать на основе двусторонних отношений и именно на базе них конкурировать? Воздерживаясь от ответа на этот вопрос, турецкий автор указывает на то, что «завтра формируются сегодняшними шагами». При том, что предпринимаются и определенные меры в рамках сотрудничества – здесь автор говорит о принятии министрами финансов ЕС решения о выделении 500 млрд евро на спасение экономик от последствий эпидемии коронавируса. Автор характеризует этот шаг в качестве «небольшого, но важного».
  11. Турция, как указывается автором, является одной из тех стран, которые пытаются дать ответ кризису с помощью сотрудничества и солидарности. В этом смысле, Турция пытается активизироваться на международных платформах. С другой стороны, президент Р.Т.Эрдоган проводит оценку сотрудничества и солидарности Тюркского совета в борьбе против коронавируса.
  12. Как указывается турецким автором, в настоящее время, Турция уже оказала медицинскую помощь по борьбе с коронавирусом 30 странам. Это позволяет автору материала говорить о проведении Турцией «коронавирусной дипломатии». 10 апреля появились новости и о том, что Турция направила свою помощь Великобритании и Израилю. (кроме того, вовсю говорится и о том, что коронавирус открыл диалог между Турцией и Арменией – В.К.).

Заключает автор свою статью словами: «Это – тот способ, как Турция готовится к миру завтрашнего дня!».

Имеет смысл заострить внимание на том, что современная внешняя политика Турции строится в русле лозунга «Мир – больше пяти (постоянных членов Совета Безопасности ООН – В.К.)!».

Проще говоря, Турция ратует за пересмотр мировой архитектуры принятия решений и обеспечения безопасности, возникшей после Второй мировой войны. В этом смысле, Турция пытается не только «продвинуть» себя на «повышение» (допустим, за счет расширения состава постоянных членов СБ ООН – В.К.), но и добавить себе внешнеполитического веса, выступая от имени нескольких интересантов: развивающихся стран и стран третьего мира (с акцентом на Африку – В.К.), молодых тюрских государств, возникших на осколках СССР, исламского мира (Ближний Восток, Северная Африка, а также регионы распространения ислама в ЮВА и Африке).

В какой мере Турции это сейчас удается делать? И станет ли коронавирус тем фактором, который позволит достичь Турции своей цели (при том, что экономический потенциал стран – не сопоставим с этими амбициями – В.К.)? – Пока такой вариант не просматривается. Зато, как пишет турецкий автор, уже сейчас можно видеть возросшую конкуренцию и рост протекционизма. Достаточно уровня сотрудничества между странами в деле борьбы с пандемией не наблюдается.

Чуть раньше, 8 апреля, это же турецкий политолог написал ещё одну статью для главного англоязычного издания страны, газеты Daily Sabah, под заголовком «Большие изменения последуют за пандемией».

Мысль, от которой отталкивается автор в своей статьи, — это то, что пандемия не кончится в одночасье и станет той реальностью, в которой миру придется жить на протяжении обозримой перспективы.

Процитируем:

«Хотя в Китае и Германии наблюдаются некоторые признаки выздоровления, вероятность появления второй и третьей волн инфекции свидетельствует о том, что полная нормализация не произойдет в одночасье. Мы должны быть готовы к ограничениям, после чего последует некоторая нормализация, а затем новые ограничения. Хотя многие эксперты сходятся во мнении, что пандемия коронавируса будет продолжаться в течение некоторого времени, интерес к пост-пандемическому периоду растет».

Турецкий автор обращается к цитированию бывшего государственного секретаря Генри Киссинджера, который выразил свои мысли по поводу последствий коронавирусной инфекции:

«Он утверждает (Генри Киссинджер – В.К.), что человечество должно подготовиться к переходу в посткоронавирусный мир, где борьба с вирусом будет продолжена. Говоря о построении будущего на фоне антикризисного управления, Киссинджер утверждает, что правительствам всего мира не хватит для разработки только национальных мер реагирования. Вместо этого бывший дипломат предупреждает, что неспособность продвигать глобальное сотрудничество приведет к худшим результатам для отдельных стран и для международного сообщества в целом. Опираясь на наследие Плана Маршалла и Манхэттенского проекта, Киссинджер призывает США сделать три шага: поддержать глобальную борьбу с коронавирусом, помочь мировой экономике восстановиться и поддержать принципы либерального миропорядка».

Турецкий автор говорит о том, что те страны, которые уже сейчас не готовятся к продолжительному эффекту от пандемии, совершают большую ошибку. По его словам, идея солидарности ЕС оказалась серьезно дискредитирована эпидемией коронавируса и тем, как европейская семья отреагировала на неё, в плане построения сотрудничества. Так что, вряд ли, случайностью следует считать появление мнений о том, что необходим новый План Маршалла. Впрочем, не обязательно, что его финансирование будет оплачено именно Америкой.

В качестве кандидатов, турецкий автор говорит о, как минимум, трех странах, способных вынести такое финансовое бремя – США, Китае и Германии.

Процитируем: «Если президент США Дональд Трамп будет переизбран (на пост президента – В.К.) в ноябре, то он, вероятно, не будет заинтересован в предложении Киссинджера. Если победит кандидат в президенты от Демократической партии, Вашингтон может вновь выступить в качестве мирового лидера. Однако остается неясным, будет ли экономика США достаточно сильной (после того, как приблизительно 47 млн американцев потеряют свою работу из-за пандемии коронавируса), чтобы позволить президенту действовать так, как он хочет».

Ставит под серьезное сомнение турецкий автор и кандидатуру Китая на роль спонсора «нового Плана Маршалла»: «Если бы Китай, второй кандидат, попытался спасти разрушенную экономику Южной Европы, это стало бы мощным толчком для глобального лидерства. Однако Пекин, похоже, вряд ли, разработает такой дерзкий план, поскольку его экономика замедляется и не может создать достаточное количество рабочих мест».

И по поводу третьего кандидата – Германии, прогноз также – негативный: «Германии пришлось бы взять на себя все бремя ЕС, если бы она осуществила что-то похожее на план Маршалла, как европейская держава. Однако, финансовое бремя без выгоды политического руководства вызовет противоречия в германской политике. Честно говоря, трудно сказать, сможет ли немецкий политик принять этот вызов в эпоху после Меркель».

Иными словами, как мы можем видеть, прогноз турецкого политолога – негативен: будут вторая и третья волны пандемии, мировая экономика несет серьезные потери и, в наши дни, нет той «над-силы», в виде блока стран или отдельной сверхдержавы, которой было бы под силу (понимая комбинацию политической воли и экономических возможностей) для реализации нового Плана Маршала, о котором заговорили сразу после того, как начались сравнения последствий эпидемии коронавируса и разрушений от Второй мировой войны. На эту роль, при определенных обстоятельствах, может подойти США (но не при администрации Дональда Трампа), но, как указывается турецким автором, не подойдут ни Китай, ни Германия.

 То есть, глобальная система миропорядка, по мнению турецкого автора, не способна породить решение глобальной проблемы на глобальном уровне. Каждая страна, что, собственно, сейчас и делается, идет собственным путем в деле борьбы с пандемией, осуществляя дозированное и избирательное сотрудничество с зарубежными странами. В этих условиях, неизбежно будет крепнуть изоляционизм, протекционизм и отход от глобализации в пользу построения более автономных экономик.

В случае Турции, её амбиции выступать в качестве лидера нового нарождающегося мира не подкреплены экономическими возможностями.

Очевидно, что турецкие потери от коронавируса будут велики и серьезно отбросят страну назад не только от её экономических заявок, но и от внешнеполитических амбиций. Проще говоря, если даже еще в начале 2020 года, Турция пыталась проводить активный, и даже можно сказать – рискованный, внешнеполитический курс (в Восточном Средиземноморье и в Сирии), не слишком оглядываясь на возможные экономические последствия своих шагов, то теперь столь свободно она действовать уже не сможет.

В определенном смысле, коронавирус, если не поставил крест на турецких внешнеполитических планах, то, во всяком случае, перенес рассмотрение возможности их реализации на более поздние периоды времени.

Впрочем, у коронавируса для Турции есть и оборотная сторона: на протяжении довольно долгого периода перед турецкой властью – президентом Р.Т.Эрдоганом и Партией справедливости и развития – стоит вопрос по продлению своих полномочий после 2023 года.

Рейтинги одобрения действий Р.Т.Эрдогана, как мы писали в одной из своих предыдущих публикаций, посвященных турецкой социологии, в межвыборные периоды последних лет оказываются настолько невысокими, что не дают ему возможности даже избираться в первом туре. Однако, кризисы, которые происходит аккурат под выборы, раз за разом, служат домкратом упавшему рейтингу и власть, с минимальным перевесом, одерживает внутриполитические победы.

По состоянию на 2019 год, все серьезные кризисные повестки властью оказались отработанными. Под ними мы подразумеваем: борьбу с терроризмом в лице Рабочей партии Курдистана (тема борьбы с «Исламским государством», запрещенная в РФ террористическая организация/ в Турции, очевидно, не пошла и подхвачена в качестве источника общей угрозы не была – В.К.) и борьбу с сектой беглого проповедника Фетхуллаха Гюлена.

Де-юре, Партия справедливости и развития уже утратила даже простое большинство в Великом национальном собрании (Меджлисе) Турции. Операцию «преемник» осуществить, в нынешних условиях, не представляется возможным по причине отсутствия достаточно рейтингового политика в обойме Р.Т.Эрдогана, включая зятя президента – министра казначейства и финансов Берата Албайрака. Кроме того, в 2023 году перед президентом Р.Т.Эрдоганом встанет вопрос «обнуления» сроков нахождения на президентском посту.

Регулятором принятия решений в стране выступает партнёр по коалиции – Партия националистического движения. И лишь «особые договоренности», существующие лично между президентом Р.Т.Эрдоганом и председателем ПНД Д.Бахчели позволили ПСР избежать формирования коалиционного правительства, а также, пока, избегать текущих проблем в законотворчестве. Хотя, повторимся, ПНД – не на 100% пассивный игрок и «тень» ПСР.

Однако, коронавирус – это тот самый «черный лебедь», проблема достаточного масштаба, которая, наряду с несомненными внешнеполитическими и экономическими издержками, дает возможность Р.Т.Эрдогану не просто поднять свой рейтинг. Этот кризис дает ему возможность вызвать к жизни дискуссии на тему лидерства и оппозиции в стране, когда, казалось бы, нынешняя турецкая власть уже начала идти к своему закату. Коронавирус претендует на то, чтобы стать историческим шансом для продления властью своих полномочий. А при решении этой, главной для себя, задачи, со временем, можно вернуться и к стратегическим задачам в сфере внешней политики и экономики.

51.64MB | MySQL:101 | 1,284sec