Перспективы сирийской экономики в 2020 году

Cирийская экономика, которая преимущественно базируется на неформальном секторе, начнет обваливаться под воздействием пандемии COVID-19 уже в ближайшие месяцы. Такой прогноз дают международные финансовые институты, включая Всемирный банк. Это мнение в целом разделяется и экспертами ООН. Cогласно недавним оценкам заместителя генерального секретаря ООН по гуманитарным вопросам М.Лоукока, который выступал на брифинге в Совете Безопасности ООН 19 мая, экономическая рецессия и проблемы в области национальной продовольственной безопасности в Сирии неизбежны. Особенно тревожной представляется ситуация в охваченной вооруженным конфликтом провинции Идлиб.

При этом, пандемия COVID-19 пока не так серьезно затронула Сирию – всего 144 официально подтвержденных положительных случаев коронавируса, что меньше чем в других кризисных странах региона (Ливия -335, Йемен – 496, Южный Судан – 1600). Разумеется объясняется такая ситуация как небольшим охватом тестирования, так и «закрытостью» Сирии от остального мира, что в данном случае является преимуществом. Одновременно при содействии Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) в последние недели осуществляется расширение охвата тестирования за счет охвата крупных городов (Дамаск, Алеппо, Хомс), оснащение правительства необходимым лабораторным оборудованием и обучение персонала.

Но не в этом основная проблема. Очевидно, что на данном этапе собственно эпидемиологическая проблема COVID-19 не является приоритетной для правительства. А вот длившийся уже два месяца жесткий локдаун по всей стране буквально парализовал местное бизнес-сообщество, которое только вышло на путь реконструкции и восстановления активности после многолетнего вооруженного конфликта.

Что более важно – в условиях жестких санкций со стороны ведущих западных стран и богатых арабских соседей любые дополнительные ограничения в сфере внешней торговли, инвестиций и финансов прямо бьют по сирийской экономике. Еще в конце 2019 года Вашингтон утвердил новый закон о гражданской защите Сирии, известный как Акт Цезаря, который в числе прочих ограничений и мер против Дамаска и его союзников предусматривает санкции против ключевых секторов сирийской экономики. Действие этого пакета санкционных мер вступает в полную силу 17 июня 2020 года, что фактически блокирует любого рода внешние инвестиции в экономику Сирии, препятствует торговым связям с Дамаском и запрещает организациям и частным предпринимателям финансировать развитие любых секторов национальной экономики страны, в том числе посредством выделения грантов и кредитов. Аналогичные санкции против Дамаска уже ввел другой ключевой донор – Евросоюз. Таким образом взят курс на полную обструкцию взаимодействия Дамаска с международными финансовыми институтами, которые в условиях пандемии COVID-19 играют сегодня ведущую роль в обеспечении поддержки большинства стран, пострадавших от пандемии и ее экономических последствий. В сложившихся условиях дополнительная помощь Москвы сирийскому правительству в контексте пандемии COVID-19 на сегодня остается единственным реальным внешним источником содействия Дамаску.

Прогнозы относительно вероятного скорого коллапса сирийской экономики уже находят подтверждение. Пока они проявляются главным образом в значительной девальвации сирийского фунта и росте цен на основные товары и продукты питания. Цены на главную продовольственную номенклатуру только в апреле выросли на 15% по сравнению с мартом с.г. По некоторым категориям товаров цены с марта по июнь с.г. удвоились, значительно подорожало топливо. Многие магазины и заправочные станции вынуждены были закрыться. Девальвация национальной валюты происходит неравномерно по стране и наиболее сильно ощущается в северо-западных регионах Сирии, поскольку они зависят в большей степени от импорта товаров, который из-за ограничений пандемии буксует. В частности, c конца апреля с.г. до настоящего момента сирийский фунт подешевел на 54%.

Также наблюдается существенное сокращение денежных переводов от трудовых мигрантов, что является важным источником дохода и валового национального продукта. Наконец, сокращение денежных переводов от сирийских трудовых мигрантов из других стран может привести к новой волне массового голода. В совокупности денежные поступления от сирийских трудовых мигрантов своим семьям (remittances) составляют по данным Всемирного банка 15% ВВП Сирии и являются важнейшим элементом обеспечения жизнедеятельности бедных и уязвимых слоев населения, живущих преимущественно за счет этих поступлений. По оценкам Всемирного банка, ежегодный приток денежных поступлений в страну от сирийских трудовых мигрантов достигал 1.6 млрд. долларов.

Наконец, в финансовом секторе ситуация обострилась еще более после коллапса в конце 2019 года банковской системы соседнего Ливана. Здесь многие сирийцы с начала конфликта держали свои сбережения и использовали для валютных операций, не особенно полагаясь на местную банковскую систему.

Как следствие социально-экономического кризиса в Сирии заметно активизировался внутренний конфликт между властью и обществом. С весны с.г. нарастает волна общественных протестов в различных провинциях и одновременно усиливаются репрессивные действия властей. Обращает на себя внимание тот факт, что активизировались массовые выступления против властей в провинции Сувейда на юго-западе Сирии. Дело в том, что эта провинция является центром проживания друзов – традиционно лояльного Б.Асаду этнического меньшинства. Протестное движение активизировалось также в провинции Дераа.

Правящие власти пока реагируют слабо – не в состоянии выполнить экономические требования населения, они пытаются за счет популистких мер демонстрировать борьбу с охватившей страну на всех уровнях коррупцией. В конце мая оказался под давлением видный бизнесмен и главный олигарх современной Сирии, а заодно и родственник Башара Асада Рами Махлюф, который на протяжении военного конфликта был по сути главным финансовым спонсором сирийских властей в этой кампании.

Но возможностей для широкого маневрирования у Дамаска остается все меньше. В общей сложности сегодня за чертой бедности находятся более 70% сирийцев. По последним данным ООН за май 2020 года, число испытывающих потребность в продовольственном содействии в Сирии увеличилось до 9.3 миллионов человек.

Думается, на этом фоне ограничения в финансировании международных гуманитарных программ в Сирии могут иметь невозвратимые последствия. Сокращение донорского финансирования вследствие глобальной пандемии наряду с нарушением транспортно-логистических связей и цепочек поставок могут привести Сирию к новой гуманитарной катастрофе. Указанные ограничения лишат страну единственного источника финансирования программ помощи для внутренних беженцев, общее число которых составляет сегодня  7-8 млн человек. А гуманитарный кризис, если он разразится на полную мощь, окончательно добьет экономическую систему, так и не успевшую полностью восстановиться после конфликта. Особенно пострадает неформальный сектор, где занятости лишится огромная доля активного трудоспособного населения. В апрельском оценочном докладе Международного валютного фонда (МВФ) по социально-экономическому воздействию пандемии на регион Ближнего Востока и Северной Африки статистика по Сирии отсутствует. Ввиду западных санкций, международные финансовые и инвестиционные организации практически не работают в этой стране. Но по соседним с Сирией странам можно предположить масштабы ожидаемого экономического коллапса – в Ливане ВВП в течение 2020 года сократится на 12%, в Палестине – на 5%, в Иордании – на 4.7%.

52.46MB | MySQL:104 | 0,330sec