Идеологическая и психологическая обработка женщин — террористок

В настоящее время терроризм представляет собой глобальную угрозу для всего международного сообщества. Главная цель терроризма — сеять страх и неопределенность, и не только среди непосредственных жертв. Уничтожая людей и материальные ценности, они надеются создать эффект, который сможет распространяться и на будущие поколения. Террористы хотят, чтобы противник тратил время и деньги на укрепление безопасности; они полны желания заставить враждебное общество перебросить ресурсы из сферы производства на вынужденные непроизводительные мероприятия. Следует отметить, что немаловажную роль в этом играют женщины-террористки.

Так, в 1970-е и 1980-е годы многие из них проявляли особую активность в латиноамериканских и европейских террористических организациях, и в некоторых группах составляли до трети ее состава, как это было в случае «Фракции Красной армии» в Германии и движения «Второе июня». Однако переход женщин от преимущественно вспомогательных функций к более активной оперативной роли, в том числе в качестве террористов-смертников, произошел гораздо позднееи характерен прежде всего для радикальных исламистских организаций.

Первой была 17-летняя ливанская девушка, которая взорвала себя около израильской автоколонны в 1985 году.

В более чем в половине из около 20 групп, которые применяют тактику взрывов, совершаемых смертниками, действовали женщины. В период с 1985 по 2006 год смертницами стали более 220 женщин, на долю которых пришлось около 15 процентов общего числа таких терактов. Более того, рост числа террористок происходил за счет как светских, так и религиозных организаций, хотя первоначально на подобном использовании женщин настаивали религиозные группы. В сентябре 2005 года террористка-смертница осуществила в городе Тал-Афар на северо-западе Ирака взрыв, в результате которого погибли восемь новобранцев иракской армии, а 30 -получили ранения, а 9 ноября 2005 года бельгийка Мюриэль Дегок, обратившаяся в ислам, и примкнувшая к одному из его радикальных течений, взорвала себя в автомобиле в Ираке. В декабре того же года две женщины взорвали себя в аудитории полицейской академии в Багдаде, убив 27 человек. В результате теракта, совершенного женщиной во втором по величине высшем учебном заведении Багдада — университете Мустансирия в феврале 2007 года, погибло 42 человека, а 51 — получил ранения.

Как правило, после таких событий средства массовой информации анализируют предполагаемые мотивы террористов, но преобладающей реакцией становится шок, вызванный тем, что подобные действия совершает женщина, которую обычно считают жертвой, а не исполнителем насильственных акций.

Следует отметить, что эксперты по терроризму, психологи и политические аналитики часто занимаются «психологической аутопсией», выясняя, где росла, училась террористка, по каким причинам прибегла к насилию. Обычно предполагают, что эта женщина, должно быть, испытывала депрессию, имела суицидальные наклонности или психические отклонения, а чаще всего считается, что сделать это ее, вероятнее всего, заставил мужчина. Однако многолетние исследования показывают, что психопатология и расстройства личности встречаются среди террористов не чаще, чем среди других людей, живущих в тех же местах.

По мнению аналитиков, нельзя сказать, что мужчины напрямую заставляют становиться террористами большинство женщин, они скорее их вовлекают в терроризм. Важной особенностью, которая может быть характерной для вовлечения женщин в ряды террористов, является наличие отношений между мужчиной-любовником и женщиной-соучастницей.

Можно предположить, что мужчины склоняют женщин к участию в насилии, совращая их на «неподобающее сексуальное поведение», а потом требуя от них совершения великого «акта мученичества» как единственного способа восстановить доброе имя семьи и «сохранить лицо». В то же время нельзя утверждать, что женщины становятся просто жертвами или пешками в руках мужчин, не имея никаких своих собственных политических мотивов. На самом же деле одним из верных признаков будущего участия женщины в определенном движении являются ее отношения с бывшим или нынешним террористом из этого движения. Так, 9 ноября 2005 года в Аммане на свадьбе в отеле не сработало взрывное устройство, прикрепленное к поясу Саджиды Атрус аль-Ришави. Несколько ее братьев погибли в Ираке, участвуя в боях против коалиционных войск, и для успешного проведения операции в отеле была устроена ее пышная свадьба.

По мнению некоторых психологов, террористы, как правило, страдают от «травм нарциссизма», то есть от серьезного морального ущерба, который наносится в течение долгого времени их «Я» и их представлению о себе как о личности.

Эти травмы настолько сильны, что заставляют дискредитированное «Я» искать себе новую, «позитивную» идентичность, и вновь обретать самоуважение и ощущение собственной значительности через принадлежность к террористической группе. Психолог Джозеф Марголин утверждает, что «поведение террориста в значительной степени представляет собой реакцию на глубокое разочарование (фрустрацию) из-за того, что остались нереализованными его политические цели, и неудовлетворенными его экономические и личные потребности». Другой известный психолог Рэнди Борум так же считает, что «связь между фрустрацией -состоянием, когда человек не может добиться своей цели или вести себя так, как ему хочется, и агрессией может быть «главным объясняющим моментом», позволяющим понять причину, по которой люди прибегают к насилию». Ряд экспертов идут еще дальше, утверждая, что большинство террористов находятся в состоянии, граничащем с аутизмом, и поэтому тяготеют к идеологиям, которые упрощают мир, деля его на черное и белое, добро и зло.

В то же время аналитики выделяют коренные причины, позволяющие понять, почему в большинстве случаев совершаются теракты. К числу этих причин относятся:

-отсутствие демократии, гражданских свобод и власти закона;

-возможность для террористов найти убежище в слабых или обанкротившихся государствах;

-слишком быстрая модернизация;

-экстремистские идеологии — как светские, так и религиозные;

-политическое насилие, гражданские войны, революции, диктатуры или оккупация в прошлом;

-нелегитимные или коррумпированные правительства;

-репрессии со стороны иностранных оккупантов или колониальных держав;

-дискриминация на основе этнической, расовой или религиозной принадлежности;

-социальная несправедливость;

— наличие харизматических идеологических лидеров.

Все же, по мнению экспертов, женщины-террористки, в отличие от мужчин, как правило, руководствуются соображениями более «личного» характера. Эти причины можно разделить на четыре общих категории: месть, искупление, почтение и сексуальная связь. В частности, к ним относятся:

-потеря близкого человека (обычно главного мужчины в их жизни — мужа, отца или брата);

-необходимость вновь обрести свое человеческое достоинство и «искупить»свое недолжное сексуальное поведение (реальное или предполагаемое);

— неспособность женщины зачать ребенка или мнение других людей о том, что на женщине нельзя жениться;

— желание повысить статус женщин в своем обществе;

-стремление доказать, что они точно так же, как и мужчины, преданы великому делу;

-положение, когда женщины являются сестрами, дочерьми или женами известных повстанцев.

Однако все же большинство женщин, как и мужчин, побуждают прибегать к насилию не только личные, но и политические мотивы. Психолог Ариэль Мерари констатирует: «Культура вообще, и религия в частности, похоже, имеют относительно небольшое значение для феномена террористов-смертников. Самоубийство, совершаемое террористом, как и любое другое самоубийство, представляет собой, по сути, индивидуальный, а не групповой акт: люди, которые желают умереть по личным причинам, делают это. Терроризм просто предлагает повод сделать это и обоснование для осуществления этого насильственным путем; сам по себе терроризм не является внутренним побудительным стимулом». Для всех террористов — как мужчин, так и женщин, дело, за которое они погибают, основано на мировоззрении, которое придает смысл, их неминуемой смерти, и часто сулит им «бессмертие» в той или иной форме. В последнее время многие склонны считать, что существует естественная, само собой разумеющаяся связь между верой и готовностью убивать, и быть убитым. Однако на данный момент не установлено никакой априорной связи между религией и террором». В прошлом многие террористические группы — такие, как «Красные бригады» в Италии, «Фракция Красной армии» в Германии и «Сияющий путь» в Перу, — относились к радикалам-социалистам, вообще не связанным ни с какой религией. Однако они включали в свои политические программы требования освобождения женщин.

Несмотря на это, использование женщин-террористок можно отнести к тактическиму новшеству, поскольку женщины, причастные к терроризму, отклоняются от стереотипных представлений о террористах, которые сложились у специалистов, разрабатывающих контртеррористическую стратегию. Женщины-агенты легко смешиваются с гражданским населением противника в целях разведки; в их одежде можно прятать бомбы, порой они притворяются беременными, чтобы их не обыскивали. Но фактически мало кто из женщин допускается на руководящие роли даже в группах, где они составляют от 30 до 60 процентов террористов. Характеризуя палестинские террористические организации, аналитики отмечают, что женщины редко вхожи в их высшие круги, где принимаются решения. Женщины могут быть добровольцами или их могут принуждать наносить смертоносный удар, но роль женщин, в конечном счете, определяется патриархальной иерархией, которая продолжает господствовать в мусульманском мире и его террористических группах. В действительности те, кто занимается насилием, составляют небольшую часть любого движения в целом. Поскольку террористы являются лишь фракцией группы, которую они берутся представлять, реальную оппозицию им часто составляют умеренные представители их собственных кругов, которые предпочитают методы, альтернативные насильственным. Поэтому террористы стремятся провоцировать ответные силовые действия властей, которые породят сочувствие по отношению к ним и их поддержку, усилят радикальные настроения в кругу их единомышленников и помогут мобилизовать больше новобранцев.

Необходимо отметить, что многие образованные мусульманки, родившиеся на Западе, весьма восприимчивы к вербовке. Так, в мусульманских религиозных школах Канады молодых канадских мусульманок учат остерегаться западного мира, в котором они живут. Женщинам, которым промывают мозги, заставляя закрывать свои лица и остерегаться мужчин, постоянно говорят, что их мусульманские братья гибнут в боях, защищая их честь, чтобы западные мужчины не могли их «осквернить». Террористическое руководство понимает, что, если индоктринировать женщин, они смогут контролировать целые семьи. Женщина идет из мечети домой, учит своих детей, разговаривает с соседями. Так распространяется идеология. Так делается первый шаг к вовлечению женщин в войну.

Характерен пример, когда в конце 2006 года в Исламабаде группа женщин, размахивая палками, требовала закрыть видеосалоны и музыкальные магазины. Они напали на дом, где, по их мнению, люди вели себя аморально, и похитили живущих там женщин. Некоторым из этих манифестанток, которые взялись судить других, едва исполнилось по 15 лет.

Так эффективно действует идеология фундаментализма. Сегодня они совершают налет на дом, борясь со своими «безнравственными» единоверцами-мусульманами, а завтра они решат опоясаться взрывчаткой и стать смертницами в борьбе с «неверными». С другой стороны, если говорить о вовлечении женщин в террористическое движение, можно предположить, что лидеры этих движений сопоставляют затраты и выгоды при выборе тактики, целей и исполнителей. В этом отношении террористки-смертницы — это дешевое оружие, которое может побудить мужчин мусульманского мира из чувства стыда мобилизоваться самим, вместо того, чтобы позволять женщинам «делать их работу». Кроме того, террористки привлекают значительно больше внимания СМИ, так как женщины, призванные давать жизнь, становятся убийцами.

Таким образом, можно сделать вывод, что каждое террористическое движение по-своему неоднозначно и что даже самые малочисленные группы характеризуются ролевым разнообразием, которое обуславливает «разные формы участия» как для мужчин, так и для женщин.

Можно говорить о том, что формы и методы идеологической и психологической обработки женщин, причастных к терроризму, в каждом случае сугубо индивидуальны.

В связи с вышеизложенным можно утверждать, что использование руководством террористических организаций женщин, как в качестве агентов, так и непосредственно как террористов — смертников, будет иметь тенденцию к расширению.

42.66MB | MySQL:87 | 0,899sec