О военной ситуации и возможности широкомасштабных боевых действий между Египтом и Турцией в Ливии

Ливийская национальная армия (ЛНА) фельдмаршала Халифы Хафтара ожидает в ближайшее время большой битвы с силами столичного правительства и поддерживающей его Турции за стратегически важный город Сирт и муниципалитет Эль-Джуфра. Об этом, как передает телеканал «Аль-Хадас», заявил 14 июля ее официальный представитель Ахмед аль-Мисмари. По его словам, в настоящее время в этих районах наблюдаются крупные перемещения формирований Правительства национального согласия (ПНС) Фаиза Сарраджа и турецких сил. «В ближайшие часы мы станем свидетелями крупного сражения в окрестностях Сирта и Эль-Джуфры, — уверен аль-Мисмари. — Армия ожидает начала боев в любой момент, она не нападает, однако будет сдерживать любые силы, которые попытаются пойти на штурм». Эти заявления надо укладывать в один контекст со всеми предупредительными шагами со стороны Египта и ОАЭ в рамках направления соответствующих сигналов Анкаре. Эти сигналы в общем-то начались с момента атаки египетских ВВС (именно так: разговоры о какой-то авиации ЛНА мы оставим на совести командования этой структуры) на базу Эль-Ватыя и уничтожения нескольких систем ПВО Турции и систем РЭБ. Это был один из самых внятных сигналов, который Каир согласился предпринять только в условиях жесткого прессинга со стороны ОАЭ, которые были очень недовольны «недостаточным уровнем поддержки ЛНА со стороны Каира», что и привело к отступлению ЛНА от Триполи. Отметим также, что этот рейд был осуществлен не спонтанно, а с соответствующей разведкой и предварительным подавлением систем РЭБ. Рискнем предположить, что это было осуществлено не без прямой поддержки Парижа, а вернее — франзузских систем спутниковой разведки и систем РЭБ ВМФ. Кроме того, рейд был осуществлен авиакрылом ВВС АРЕ в составе звена «Мираж 2000» с египетской авиабазы, что подразумевает их боевую согласованность именно с французскими системами наведения. Это соображение подтверждается собственно самими «анонимными» источниками в Вооруженных силах АРЕ. Как они считают, сначала были собраны данные с разведки о системах ПВО, защищающих авиабазу. После того, как была получена информация о развертывании на базе турецких систем ПВО, были использованы спутниковые снимки, благодаря чему удалось наиболее точно идентифицировать ПВО и их расположение. Затем были применены самолёты радиоэлектронной разведки. После этого, как считает эксперт, был выбран план атаки с использование различных типов боеприпасов, в том числе ракеты для уничтожения радаров, и средства радиоэлектронной борьбы. Также эксперт предполагает, что в атаке были задействованы самолёты-разведчики, занимающиеся контролем обстановки и оценкой эффективности атаки, а также группа прикрытия. В этой связи отметим, что ВВС АРЕ и ОАЭ не располагают спутниками-шпионами, эффективными самолетами системы АВАКС и самолетами-разведчиками, зато такие средства есть у французов. Это не считая самолетов-разведчиков частных подрядчиков военной разведки Франции, которые совершают разведывательные полеты над Триполи и западным побережье Ливии с апреля этого года. Смысл этой операции заключался в двух основных моментах.

  1. Турции было дано понять, что ее попытки создать постоянные военные базы ВВС и ВМС в Ливии будут пресекаться спонсорами Хафтара. Причем в достаточно эффективной форме и американские системы ПВО «Хоук» в данном случае не являются панацеей.
  2. Париж четко дал понять, что он будет поддерживать Египет и ОАЭ в самой полной мере в случае дальнейшего продвижения протурецких сил на Джуфру и Сирт. После этого последовал франко-турецкий конфликт по вопросу попытки досмотра фрегата ВМФ Турции французскими военными моряками, египетские учения на границе с Ливией, и, наконец, последнее по времени заявление Палаты представителей в Тобруке о «праве египетской армии совершить интервенцию в Ливию». Таким образом, констатируем, что основными направлениями приложения дипломатических и военных усилий сторон на сегодня является пресечение попытки Турции выйти на линию Джуфра и Сирт. Это является генеральной задачей Анкары на сегодня.

Призванное правительство Ливии (ПНС) согласится на прекращение огня только в том случае, если Халифа Хафтар выведет свои войска из центральных и западных регионов страны, заявил министр иностранных дел Турции 13 июля. Интересно, что турки уже даже ради приличия не особенно маскируют свое прямое управление этим органом, без стеснения делая заявления от его имени. Выступая перед британской ежедневной газетой The Financial Times (FT), Мевлют Чавушоглу заявил, что ПНС во главе с премьер-министром Фаизом Сарраджем «решительно настроено» возобновить наступление против сил Хафтара, если они не уйдут из двух стратегических пунктов — портового города Сирт и авиабазы Джуфра. Чавушоглу отметил, что Россия представила предложение о прекращении огня во время переговоров в Стамбуле в прошлом месяце с «конкретной датой и временем». Он сказал , что «когда Анкара консультировалась с ПНС, ливийские официальные лица заявили о своих предварительных условиях в отношении Сирта и Джуфры, а также о возвращении сил Хафтара на линии, которые они удерживали в 2015 году». В статье цитируется заявление Чавушоглу о том, что Анкара может поддержать наступление, а предварительные условия ПНС для прекращения огня являются «законными и разумными». «Мы не выступаем за какую-либо эскалацию в регионе или войну, но их [сторонников Хафтара] связывают с путчистом Хафтаром», — сказал Чавушоглу. Министр иностранных дел России Сергей Лавров на прошлой неделе заявил, что «ливийское правительство не желает подписывать соглашение о прекращении огня и ищет военного решения». Ответ последовал оперативно. «Мы напоминаем министру иностранных дел России, что российско-турецкая инициатива была подписана ПНС в Москве, в то время как Хафтар отказался подписать и уехал [из Москвы], поставив Россию в неловкое положение», — говорится в заявлении ливийского внешнеполитического ведомства.
В этой связи основным на сегодня остается вопрос: пойдут ли турки на Джуфру и Сирт. Это напрямую зависит от двух моментов: политической и военной обеспеченности такого шага на международной арене. Турецкое вмешательство в поддержку ливийского правительства национального согласия (ПНС) началось после подписания в прошлом году соглашения о демаркации морских границ между двумя странами. Таким образом, Турция хочет обеспечить себе большую роль в планируемой разведке природных ресурсов в Средиземном море и стремится ослабить силы ЛНА, которые поддерживают Египет, ОАЭ, Саудовская Аравия, Россия, Франция и даже Греция. Как полагают некоторые арабские обозреватели, позиция США по Ливии непоследовательна и запутана из-за отсутствия стратегических интересов. В этой связи отметим, что это было справедливо на первом этапе развития конфликта. Тогда Вашингтон действительно отодвинул Ливию на второй план своих военных и дипломатических усилий, но возросшее участие России в конфликте изменило позицию США, заставив Вашингтон более осмысленно помогать Турции. Но только в рамках сдерживания России, и только на условиях технической поддержки. Италия поддерживает Турцию и ПНС, в то время как Франция и Египет поддерживают силы Хафтара. Роль Греции в поддержке Египта и противостоянии Турции ограничена ролью наблюдателя. Между тем ОАЭ и Саудовская Аравия поддерживают Египет, но имеют разные представления о перспективах, в силу чего Саудовская Аравия не идет дальше словесной поддержки, в то время как ОАЭ не могут оказать больше финансовой поддержки Хафтару в условиях нефтяного кризиса и пандемии, а Египет работает на пределах своего боевого потенциала. Все эксперты еще забывают о Катаре: практически все зарплаты сирийским и уже йеменским наемникам платят именно Доха, а не турки. Они же закупают оружие для ПНС. Но катарский ресурс в данном случае также не безграничен. Индикатором этого стал недавний отток сирийцев из Ливии: примерно из 10 тысяч на родину вернулось половина. Вмешательство Парижа на сегодня является важным сдерживающим фактором для реализации планов турецкой экспансии. Как и тот момент, что Москва также не спешит отвечать уступками на ультиматумы Анкары и выводить бойцов ЧВК «Вагнер» из Ливии. А вот воевать с ними протурецкие силы желанием не горят. Особенно с учетом наличия «неизвестных» боевых самолетов в Джуфре. Более того, по некоторым данным, при содействии ЧВК «Вагнер» сейчас ЛНА активно насыщается сирийскими бойцами на фоне оттока из нее суданцев и чадцев. Для Москвы, Парижа, Каира и Абу-Даби сейчас принципиально важно зафиксировать нынешнюю ситуацию на фронтах.
Катастрофическая неудача Хафтара взять Триполи после вмешательства Турции была сильным ударом по его союзникам, особенно ОАЭ и Египту. Мы собственно сразу после вмешательства Турции говорили о том, что после этого вопрос о взятии Триполи можно отложить в долгий ящик. Но ситуация стала деградировать еще сильнее в силу снижения уровня финансирования со стороны ОАЭ и соответственно — падения боевого запала египтян и российских субподрядчиков Хафтара. Они попросту не захотели входить в Триполи и ввязываться в чреватые тяжелим потерями уличные бои. А деньги на подкуп у ОАЭ закончились. В этом контексте Египет сейчас пошел «ва-банк», и президент Абдель Фаттах ас-Сиси в прошлом месяце пригрозил вмешаться непосредственно в Ливию, если международно признанное ПНС войдет в Сирт, который находится более чем в 900 км от египетской границы. А.Ф.ас-Сиси назвал Сирт «красной линией», пересечение которой угрожает национальной безопасности Египта. Чтобы продемонстрировать свою серьезность, он провел военные маневры на египетской стороне границы. Под кодовым названием «Решающий 2020» они включали в себя учения, направленные на «ликвидацию наемнических элементов из иррегулярных армий». Но эти египетские угрозы и маневры не изменят новой реальности в Ливии, и ясно, что устремления Каира стали более реалистичными. По данным израильской  газеты Jerusalem Post, нынешний конфликт в Ливии расколот по двум направлениям: контроль Хафтара принесет в Ливию своего рода консервативное военное правление. Что касается поддерживаемого Турцией ПНС, то у нее могут возникнуть проблемы с хрупкой внутренней стабильностью после ударов, нанесенных Хафтаром. Как полагают арабские обозреватели, Турция доказала, что она более искусна в передаче оружия и оборонных технологий Ливии. Ее беспилотники нанесли поражение российской системе противоракетной обороны «Панцирь», которую ОАЭ перебросили в Ливию. Именно так поддерживаемым Турцией силам удалось отбросить ополченцев Хафтара от Триполи. Сразу отметим, что эффективное использование турецких беспилотников в значительной степени объясняется технической поддержкой со стороны США и турецкими экипажами этих систем, и эти моменты на сегодня фактически исчерпаны. Более того, чаша превосходства в воздухе сейчас склоняется в пользу ЛНА. Это доказал и налет на Эль-Ватыя, и потеря в последнее время значительного числа турецких дронов в силу начала работы в Ливии более совершенных систем РЭБ российского производства. Вернее, белорусских, но это сути вопроса не меняет. При этом рассчитывать на какой-то успех в рамках своего предстоящего наступления Анкара не может. Одними дронами и иррегулярными по сути сирийцами (еще те бойцы!!! – авт.) нанести поражение ЛНА нереально. Особенно, если за последнюю начнут воевать египетские ВВС.
Такой сценарий кажется маловероятным, так как любое турецкое вмешательство, если оно произойдет, будет ограниченным. Но при этом также справедливо, что мечта Хафтара и его сторонников о контроле над всей Ливией больше не осуществима. На бумаге численность турецкой армии примерно такая же, как и египетской; обе имеют истребители F-16 и сотни других боевых самолетов. Египетская армия — девятая по силе в мире на бумаге, с тысячами танков. Турция находится на одиннадцатом месте, но вполне вероятно, что членство в НАТО делает ее силы более эффективными, чем египетские. Такова теория. На самом деле существует большой разрыв в способностях и эффективности. Египетская армия уже давно не испытывалась ни в каком внешнем противостоянии, и вот уже почти полвека она ведет борьбу со слабыми вооруженными группировками внутри страны. Столкновения египетских войск с силами «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России) на Синайском полуострове в течение последних семи лет показали их неэффективность в ликвидации ограниченного повстанческого движения менее чем с 700 бойцами. Турция обладает соответствующим опытом и эффективностью перед лицом борьбы с иррегулярными войсками; ее армия уже много лет участвует в боях в Сирии и имеет дело с курдскими силами РПК. Но в Ливию надо перебрасывать дополнительные силы, что связано с проблемами логистики и отсутствием соответствующих инструментов. Самолетам ВВС Турции негде базироваться в Ливии, а использовать им для этого аэродромы подскока в Европе Анкаре никто не даст. К тому же им придется воевать не с ИГ или РПК, а с регулярной армией Египта при активной поддержке Франции и ОАЭ.
Таким образом, суть в том, что вероятность полномасштабной война между Египтом и Турцией в Ливии маловероятна. Такие разговоры нелогичны, учитывая, что «вмешательство» А.С.ас-Сиси будет ограничено, если оно вообще произойдет. Турция, однако, продемонстрировала, что она серьезно настроена поддерживать ПНС и привержена своим жизненно важным интересам в регионе. Но у нее явные проблемы с логистикой и потенциалом для разворачивания в Ливию реально серьезного военного контингента.

53.2MB | MySQL:114 | 0,918sec