О состоянии турецко-американских отношений. Часть 2

Турецко-американские отношения в период после распада Советского Союза и окончания Холодной войны оказались лишенными геополитического фундамента эпохи двуполярного мира, когда Турция «продавала» себя Западу в качестве южного фланга НАТО, противостоящего «коммунистической угрозе» (разумеется, все было чуть сложнее – это не мешало достаточно тесному сотрудничеству между Турцией и СССР, начиная уже с 1960-1970-х годов – В.К.).

В настоящее время, Турция продолжает свои собственные «изыскания» на тему своего изменившегося положения в мире.

В основе современной турецкой политики – это подчеркнутая самостоятельность и независимость в своих действиях от традиционных союзников на Западе, включая США, ЕС и НАТО. Как нередко говорят официальные представители Турции, включая руководство турецкого МИДа, Турция проводит политику 360 градусов, то есть, имеет свои интересы и ищет возможности по всему периметру своих возможностей. В отличие от того периода своей истории, когда Турция следовала, целиком и полностью в западном фарватере. Это турецким руководством подается, как восстановление страной своего суверенитета.

Впрочем, справедливости ради, следует отметить, что совсем уж независимые действия у Турции не получаются, если они «крепко наступают» на те же американские интересы.

Весьма характерен случай американского пастора Эндрю Брансона, который был арестован в Измире по обвинению в том, что он имел отношение к военному перевороту в Турции в ночь с 15 на 16 июля 2016 года.

Турция декларировала свой полный суверенитет и право осудить американского пастора у себя (это, кстати, полностью отвечало и принципу симметричности в межгосударственных делах, согласно которому в США судили турецкого гражданина Х.Атиллу, вице-президента банка «Халк», и турецко-иранского бизнесмена Р.Зарраба – за нарушение американских санкций в отношении Ирана – В.К.).

Однако, Турция и турецкая Фемида, под американским давлением, были вынуждены выпустить пастора, пусть и осужденного, осенью 2018 года. При этом, Турция подверглась серьезной атаке на свою национальную валюту – турецкую лиру – с последствиями которой она пыталась справляться весь конец 2018 года и большую часть года 2019.

Результатом того стал вполне резонный вопрос турецких граждан о том, стоило ли затевать эти «пляски» вокруг американского пастора с громкими заявлениями с тем, чтобы потом, поддавшись давлению со стороны США, его все же выпустить. При этом назад ведь турецкую лиру отыграть не удалось. А турецкое население, попросту стало если не в два раза, то на 40% беднее из-за того, что было охарактеризовано оппозицией как «нерациональное упрямство».

С другой стороны, есть очевидные темы, по которым Турция не «прогибается». Речь идет о трех крупнейших проектах турецко-российского сотрудничества, причем, что характерно, всех – АЭС «Аккую», газопровод «Турецкий поток» и закупка российских систем С-400. По всем из них, и, в особенности, — по последнему, Турция подверглась жесточайшему прессингу со стороны США. Однако, обратный ход не дала. И не потому, что она так заинтересована в развитии именно российско-турецких отношений. А потому что эти проекты находятся в плоскости кровного турецкого интереса. Перечисляем: создать собственную атомную индустрию, создать прецедент транспортировки российского газа по своей территории (что значит, что Турция – страна-транзитер для энергоносителей всех поставщиков, включая и конкурирующих между собой и важнейшая транзитная страна для Европы – В.К.), и, наконец, покупка С-400 – получение для себя важных систем, (возможно) технологий, а также повышение конкуренции на внутритурецком рынке.

Итог – Турция принимает для себя решение не давать обратного хода по этим вопросам.

С другой стороны, когда кровный интерес Турции не затрагивается, страна, все же, под давлением со стороны Запада и США, может менять свою точку зрения на вопрос. Правда, разумеется, это становится предметом торга. Потому как логика – простая: если я от чего-то отказываюсь, то покажите мне, ради чего я это должен делать?

Опять же, характерный пример: это выход США из ядерной сделки с Ираном и то, что за этим последовало. А именно тот факт, что Турция, невзирая на свои крайне громкие декларации, в том числе, исходящие от президента страны Р.Т.Эрдогана и министра иностранных дел М.Чавушоглу, все же, отказалась от закупки иранской нефти и переключилась на других поставщиков.

Просто потому, что Турции было кем на своем рынке иранскую нефть замещать. Допустим, теми же Ираком и Россией (плюс не стоит забывать и того, что эпидемия коронавируса внесла свою лепту и в падение спроса на нефть в мире и в её ценообразование – В.К.).

А, кроме того, называя вещи своими именами, сдерживание американцами Ирана находится полностью в плоскости турецких интересов.

Просто потому, что Иран (наряду с Израилем) – один из двух главных региональных соперников или конкурентов на Ближнем Востоке. Причем, в отличие от Турции, причем вторая страна являются обладательницами ядерного оружия. Что, буквально автоматически означает, что эти страны находятся, все ж таки, в разных весовых категориях.

А, кроме того, снятие эмбарго бьет по интересам турецких экспортёров в ИРИ, которые, невзирая ни на что, привыкли работать в стране. Особенно, это касается турецко-иранского приграничья. Прилежащие к Ирану турецкие региона, выражаясь литературно «издревле», торгуют с Ираном, наработали с ним деловые связи и имеют большое преимущество перед прочими, особенно, в условиях эмбарго.

Снятие с Ирана эмбарго означало то, что Тегеран моментально бы переключился на сотрудничество с Западом, прежде всего, со странами Европейского союза. Мы все помним стыдливое закрывание античных статуй и Италии, когда иранское руководство посетило страну, рассчитывая, что началось возвращение к нормальной жизни. Тогда стало отчетливо заметно, что Иран будет искать партнёрства именно на Западе и, в первую очередь, в ЕС.

А так Иран пока остается в орбите турецких внешнеторговых интересов. И, что самое главное, сдерживается в технологическом отношении. В то время, как сама Турция «получает передышку» и быстро развивается. Как в сфере мирного атома, так и своего оборонно-промышленного комплекса. Так что, пойдя на поводу у американцев и свернув закупки нефти у Ирана, Турция действовала полностью в русле и своих собственных интересов тоже. Хотя, разумеется, таких слов вслух произнесено не было. Вслух были громкие протесты и возмущение. А турецко-иранское сотрудничество в плане нефти сворачивалось предельно тихо, чтобы его и слышно не было. Так что, об этом можно узнать только из внешнеторговой статистики, но не из центральных турецких СМИ. На словах, турецкое руководство всячески «осудило и отвергло» шаги США по выходу из ядерной сделки с ИРИ.

Однако, здесь мы говорим прежде всего о «американском кнуте». Однако, существует и «американский пряник» (впрочем, не для всех, а лишь для определенных слоев и категорий турецкой элиты – В.К.).

В частности, турецкий список Forbes возник именно на сотрудничестве между молодыми турецкими капиталистами и американским бизнесом в 1950 – 1960-е годы прошлого века.

Именно эти люди сегодня и составляют главную оппозиционную Ассоциацию турецких предпринимателей – TÜSİAD, которые являются, своего рода, аналогом РСПП в России. Однако, в отличие от РСПП они являются структурой, оппозиционной нынешнему руководству страны.

Не случайно ведь президент Р.Т.Эрдоган нередко выступает с трибуны с жесткой риторикой, направленной против TÜSİAD, говоря о том, что «он знает, как те сколотили свои состояния» и непрозрачно намекая на то, что «к ним всегда могут прийти» и разговор может быть совсем другим. Это выдает в турецком руководителе крайнюю форму раздражения деятельностью крупных турецких бизнесменов. Заметим, что обычно такие структуры в Турции – ведем речь о профессиональных объединениях, допустим тех же строительных подрядчиков – являются подчеркнуто аполитичными и не желающими иметь чего-либо общего с политическими дрязгами.

Но только не члены TÜSİAD, которые ведут активную международную деятельность. И не только в формате делового общения. А именно в формате «конструирования будущего».

И эти люди, из крупнейшей деловой ассоциации страны, представители крупнейшего бизнеса страны и теперь уже «старого» турецкого капитала, кровно заинтересованы в том, чтобы диалог между Турцией и США возобновился, хотя бы, на приемлемом для бизнеса уровне. А ещё лучше вернуть страну на столбовую дорогу западного развития. Как люди, достигшие уже если не всего, то многое, они стали уже обладателями личных миссий – то есть проводят в жизнь не только то, что им приносит прибыль, но и то, во что они верят. А в западный путь развития страны эти люди верят.

Неслучайно ведь, президент Р.Т.Эрдоган предпринял усилия к тому, чтобы создать альтернативную деловую элиту страны. А «американский пряник», как раз, метит в турецкую бизнес-элиту. Эрдоганом была создана Независимая ассоциация турецких предпринимателей. Сразу возникает вопрос, когда учитывается, что в Турции случайностей не бывает и все очень тщательно взвешивается, почему выбрано в названии слово «независимая» и от кого она, собственно, «независимая»? Представляется, что двух мнений здесь быть не может.

Собственно, в этом и заключается принципиальный вопрос: удалось ли президенту Р.Т.Эрдогану сбалансировать вектора сотрудничества страны таким образом, чтобы уравновесить США альтернативными партнёрами Турции? Речь идет о том отрезке турецкой истории, который, со всей неизбежностью, наступит после ухода Р.Т.Эрдогана из власти, сопровождаясь попытками вернуть Турцию на западный вектор развития.

Продолжаем анализировать книгу, пожалуй, наиболее исчерпывающим образом рассматривающую отношения между Турцией и США под заголовком «Турецко-американские отношения: 200-летний период и далее». Авторами сборника выступили компетентные турецкие эксперты. Книга вышла под редактурой двух турецких исследователей – Сертифа Демира и Аиче Эминоглу.

Часть 1 нашего обзора доступна по ссылке: http://www.iimes.ru/?p=71252

Рассматриваемая нами книга включает четыре главы, которые озаглавлены соответственно: «Философия и теоретический анализ отношений», «Турецко-американские отношения в историческом процессе», «Турецко-американские отношения через геополитическую, военную, политическую, экономическую и культурную призмы», «Турецко-американские отношения – регионы / структуры / проблемы».

Ввиду значительного объема труда, который ещё ждет исследователя из России, который вычитает его полностью, ограничимся перечислением заголовков и основного содержания статей этого сборника. При этом в отдельных, наиболее приближенных к современному историческому периоду, случаях будем углубляться в опубликованные материалы.

Итак, Глава 1 Сборника под заголовком «Философия и теоретический анализ отношений» включает следующие статьи: «Общий комментарий, посвященный турецко-американским отношениям» (автор: проф. д.н. Хусейн Багджы), а также «Турецко-американские отношения в связи с теорией международных отношений» (автор: проф. д.н. Гёкхан Кочер).

Первая из этих двух статей («Общий комментарий, посвященный турецко-американским отношениям») является обзорной и рассматривает турецко-американские отношения в период после провозглашения новой Турецкой Республики в 1923 году.

Поворотной точкой в этой статье смотрится упоминаемый автором призыв И.В. Сталина, после победы во Второй мировой войне, «наказать» Турецкую Республику, которая не приняла участия в войне на стороне союзников по антигитлеровской коалиции. Как отмечается автором книги, этот призыв не встретил поддержки со стороны союзников России по антигитлеровской коалиции — ни со стороны У. Черчилля, ни со стороны Т. Рузвельта. Которые, напротив, попытались вовлечь Турцию в орбиту своих интересов.

Ещё одной поворотной точкой для Турции стала доктрина Трумана, которая была обнародована 12 марта 1947 года, согласно которой Турция вошла в сферу политических, военных и экономических интересов Соединенных Штатов Америки.

1947 – 1964 годы стали тем, что автор статьи назвал «золотым веком» турецко-американских отношений. При этом, что характерно, автор говорит о том, что Турция была огорчена тем, что её не пригласили в состав стран – учредительниц Североатлантического альянса НАТО в 1949 году.

В 1950 году Турция откликнулась на призыв направить своих солдат на войну в Корею. 14 мая 1950 года в Турции прошли первые «полностью демократические выборы». Речь идет о том, что Турция перешла от однопартийной к многопартийной политической системе. Ко власти в стране пришла Демократическая партия (после долгих лет правления Народно-республиканской партии, созданной основателем и первым президентов страны М.К. Ататюрком – В.К.).

Как подчёркивается автором статьи, именно отправка Турцией своих военнослужащих в Корею стала важной поворотной точкой в турецко-американских отношениях. Именно благодаря этому шагу, как отмечается в турецком издании, реализовалось и дальнейшее вступление Турции в состав блока НАТО 18 февраля 1952 года, которой тогда, как можно понять, были рады далеко не все. Поэтому это вступление случилось под заметным давлением американцев на европейские страны.

Отчего же возникло это противодействие со стороны Европы? — Как отмечается турецким автором, возникло оно из-за того взгляда, что, по мнению европейцев, включение Турции в состав НАТО чуть ли не автоматически означает и признание Турции европейской страной.

Еще одним фактором, которым, по словам турецкого автора, положительно повлиял на ход турецко-американских отношений стало то, что Турецкая Республика признала провозглашение Государства Израиль (произошло в 1949 г.) спустя всего лишь 9 месяцев с момента, когда оно произошло.

От себя добавим, что для того, чтобы понять, что это за шаг, достаточно посмотреть на сегодняшние отношения между Турецкой Республикой и Государством Израиль. Насколько легко был свернуты военно-политические контакты и, если говорить шире, то стратегическое партнёрство в регионе, после того, как ко власти в Турции пришла происламская Партия справедливости и развития во главе с Реджепом Тайипом Эрдоганом. И, опять же, надо понимать, что значил тогда, в 1949 году, тот шаг, который предприняла мусульманская Турция, признавшая в Израиль, находящийся в кольце врагов. Такой шаг со стороны Турции, просто по определению, не мог не быть «вознагражден» альтернативным путем развития. В противном случае, Турция была обречена на одиночество, не сказать на изоляцию, в регионе.

Так что, как указывается турецким автором, после того, как Турецкая Республика признала Государство Израиль, в свою очередь, США поддержали намерение Турции по тому, чтобы стать на Ближнем Востоке региональной державой. Более того, в США нашли «правильной» политику Турции по тому, чтобы выступить локомотивом для арабских стран Ближнего Востока и консолидировать их вокруг Турции.

Однако, как указывается автором статьи, в своих геополитических расчетах ни Турция, ни США не учли фактора подъема арабского национализма и лично Гамаля Абделя Насера.

52.81MB | MySQL:104 | 0,392sec